слышится скрип открывающейся двери, я сразу просыпаюсь.
Глава 35-1
Комната освещена тусклым светом ночника. В дверях появляется высокая фигура, и я приподнимаю голову.
— Давид! Ты вернулся!
Он входит в комнату. На обнаженном торсе блестят капельки воды, от влажных волос умопомрачительно пахнет дорогим мужским гелем для душа.
Давид стягивает простыню, ложится сверху, и я задыхаюсь от захлестнувших ощущений, вызванных знакомым запахом и тяжестью мужского тела. Они будоражат, разгоняя по телу дрожь, легкую как пузырьки шампанского.
Его нетерпеливые руки ныряют под футболку и гладят живот.
— Как вы? Я думал, вы спите.
— Все хорошо, любимый, — кладу на его руки свои, и мы торопливо целуемся. Руки мужа поглаживают живот все более настойчиво.
— Как там наши бабочки? — шепчет Давид на ушко. — Порхают?
— Откуда ты знаешь про бабочек? — тянусь к нему и обвиваю загорелую шею.
— Ты проговорилась в самую первую встречу.
— Я не помню, — говорю разочарованно.
— А что ты помнишь? — шепчет мне в губы муж, прикусывая сначала верхнюю, потом нижнюю губу.
Я краснею, потому что больше вспоминается, что Давид тогда делал, а не говорил. И хоть в полумраке ему не видно моего румянца, он безошибочно разгадывает причину моего молчания.
— Правильно, сердце мое, мы потом будем разговаривать. А сегодня я наговорился, больше не хочу. Хочу тебя любить...
Он подтягивает меня за коленки и нависает сверху.
— Марта, — хрипло говорит муж, — какая же ты красивая. Поверить не могу, что моя...
А меня вдруг пронзает мысль, от которой я даже вскрикиваю.
— Что, тебе больно? — вскидывается Давид.
— Нет. Давид, скажи, — обхватываю его лицо и пристально вглядываюсь, — это точно был ты? Ты меня не обманываешь?
— Почему ты мне не веришь, Марта? — муж порывается меня поцеловать, но я держу его на расстоянии.
— Ты столько дурил мне голову, что я ничему не удивлюсь, — отодвигаюсь с подозрением, но Давид возвращает меня обратно.
— Ты хочешь, чтобы я сделал тест ДНК, когда родится Давид Давидович?
— Почему сразу Давид Давидович? — упираюсь ему в плечи. — Я вообще девочку хочу.
— Я тоже хочу девочку, — соглашается муж, — но сначала Давид Давидович. А теперь держись, Марта.
— Зачем? — от его хриплого голоса у меня сбивается дыхание.
— Я буду тебе доказывать, что тогда это был я. Прошлой ночью я был слегка ограничен в возможностях...
И с первым же доказательством выбивает из легких весь воздух.
Бонус. Глава 7
Давид стягивает простыню, раздвигает коленом мои ноги и ложится сверху. Он обнажен, я чувствую его твердую эрекцию, и внутри все замирает в предвкушении.
Задыхаюсь от захлестнувших ощущений, вызванных знакомым запахом и тяжестью мужского тела. Они будоражат, разгоняя по телу дрожь, легкую как пузырьки шампанского.
Я дико, просто дико соскучилась по Давиду. Он просовывает между нами руки гладит живот.
— Как вы? Я думал, вы спите.
— Все хорошо, любимый, — кладу на его руки свои, и мы торопливо, жадно целуемся.
Руки мужа поглаживают живот, а затем ползут ниже и скользят между мокрыми складками. Я выгибаюсь и стону, а в его глазах появляется знакомый блеск.
— Как там наши бабочки? — шепчет Давид на ушко, всовывая в меня сразу два пальца. — Порхают?
— Откуда ты знаешь про бабочек? — тянусь к нему и облизываю загорелую шею.
— Ты проговорилась в самую первую встречу.
— Я не помню, — говорю разочарованно.
— А что ты помнишь? — шепчет мне в губы муж, прикусывая сначала верхнюю, потом нижнюю губу.
Я краснею, потому что больше вспоминается, что Давид тогда делал, а не говорил. И хоть в полумраке ему не видно моего румянца, он безошибочно разгадывает причину моего молчания.
— Правильно, сердце мое, мы потом будем разговаривать. А сегодня я наговорился, больше не хочу. Хочу тебя любить...
Он берет меня под колени, раздвигает шире и входит до упора на всю длину.
Вскрикиваю, но не от боли, а от неожиданности. Давид упирается мне в лоб, вдавливаясь в меня членом, и я медленно двигаю бедрами по кругу.
Ощущения просто фантастические. Как я могла подумать, что все мужчины в постели одинаковые? Кто может сравниться с Давидом?
Внезапно он выходит и снова вбивается до упора, так что его волоски на животе щекочут кожу. Еще выходит, и еще вбивается.
Я громко стону от наслаждения, откинувшись на простыни. Шелковые, как тогда.
Давид сильнее разводит мои ноги, приподнимает выше и жадно меня разглядывает, вдавившись бедрами так, что мы скоро начнем срастаться.
— Марта, — хрипло говорит он, — какая же ты красивая. Поверить не могу, что моя...
Его лоб в мелких бисеринках пота. Я вытираю его ладонями, и вдруг меня пронзает мысль, от которой я даже вскрикиваю.
— Тебе больно? — вскидывается Давид.
— Нет. Давид, скажи, — обхватываю его лицо и пристально вглядываюсь, — это точно был ты? Ты меня не обманываешь?
— Почему ты мне не веришь, Марта? — муж порывается меня поцеловать, но я держу его на расстоянии.
— Ты столько дурил мне голову, что я ничему не удивлюсь, — отползаю с подозрением, но Давид возвращает меня обратно на член.
— Иди сюда. Я так хотел трахнуть тебя сзади, мне это даже снилось.
Он резко выходит, сдавливая член возле паха. Разворачивает меня, подтягивает за бедра и вставляет его в меня, упираясь одной рукой о спинку кровати, а второй придерживая меня за волосы.
От ошеломительных ощущений я громко стону и прогибаюсь в спине. В таком положении не то, что спорить, дышать получается через раз. Он с хлопками бьется о мои бедра и тоже стонет, оттягивая волосы назад и наматывая их на руку.
Я фантастически кончаю первой, Давид догоняет почти сразу же. Падает сверху, крепко прижимаясь к спине животом, пока член внутри меня судорожно сокращается, толчками выбрасываю сперму.
— Ты хочешь, чтобы я сделал тест ДНК, когда родится Давид Давидович? — спрашивает муж, когда мы после душа возвращаемся в постель. Он нависает надо мной, и я понимаю, что пауза у нас чисто символическая.
— Почему сразу Давид Давидович? — упираюсь ему в плечи. — Я вообще девочку хочу.
— Я тоже хочу девочку, — соглашается муж, — но
