– Кром!.. – восхищенно проговорил Конан, глядя как тело твари вспыхнуло ярким оранжевым пламенем, начало оплывать, словно сделанное из воска, и разлилось дымящейся лужицей по песку. Спустя несколько мгновений темная жидкость впиталась, не оставив следа, а на ее месте остался лежать обычный стальной кинжал.
– Что ж, путь в крепость открыт, – сказал Мораддин, утирая рукавом пот с шеи. Конан подошел к своему кинжалу и, помня, что он может быть горячим, осторожно поднял его. Повернувшись к спутнику, варвар махнул рукой и пошел обратно к воротам, уже нисколько не опасаясь за свою жизнь.
Конан искренне веселился, протыкая тварей аквилонским клинком, а Мораддин только успевал обходить зловонные лужи жидкого огня, в которые превращались порожденные к существованию неведомой магией зверюги, что могут привидеться лишь в ночном кошмаре. Несколько раз Конан осторожно касался острием кинжала оказавшихся поблизости людей, но пробудить их от непонятного оцепенения ему не удавалось. Складывалось впечатление, что они тоже созданы волей, сотворившей жутких тварей.
– Представь, что будет, когда эти люди, повинуясь приказу своего хозяина, набросятся на нас?
– Заткнись! – Конан с силой вонзил кинжал в рогатую голову зверя, смахивающего на большого моллюска с витой, утыканной зазубренными шипами раковиной.
Наконец, оставив позади слизистые пятна, испуганно расползающихся чудовищ и все так же бесцельно слоняющихся по двору подданных шейха Джафира, Конан и Мораддин оказались перед дворцом.
– Можно сказать, добрались, – пробасил киммериец, отбрасывая пинком ноги какого-то удивительно маленького членистого уродца. – Теперь осталось найти шейха и намотать ему…
– …Кишки на уши, – заучено повторил Мораддин. – Это ты всегда успеешь. Сейчас лучше подумай о том, что может ожидать нас внутри.
– Думаю, вот это, – Конан кивком указал на стражника, лежавшего у дверей с уже хорошо знакомым отрешенным видом. Киммериец заметил даже, как по подбородку человека текла вязкая слюна. Перешагнув через простертое тело, он вошел в хорошо знакомый коридор, освещенный догоравшими факелами. Здесь лежали еще несколько стражей, один из них сладко похрапывал, обняв короткое копье.
До покоев шейха они добрались очень быстро – страшных животных во дворце было мало, а все люди либо спали, либо бродили по залам как в воду опущенные, ничуть не обращая внимания на двоих неизвестных бродяг, проникших во дворец шейха аль-Баргэми. Обшарив несколько комнат в поисках Джафира, варвар и полугном забрели в маленький зальчик, где среди беспорядочно раскиданных подушек, пустых кувшинов, разбитых кубков и объедков, широко раскинувшись, возлежал Джафир, распространяя тяжелый винный дух.
– Я же говорил, – вздохнул киммериец, подойдя поближе и осмотрев бесчувственное тело царственного шейха – Этот стервец нализался на радостях и дрыхнет теперь. А его кошмарные сны ползают во дворе…
– А вот и Нейглам, – сказал Мораддин, указывая в угол.
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ
Сосуд, простая форма которого могла ввести в заблуждение относительно его ценности, целиком состоял из замысловато перевитых тончайших нитей белого золота. Даже если забыть о магических свойствах кувшина, одна филигранная работа древних подгорных мастеров могла быть оценена в стоимость небольшого дворца. Сложный узор нигде не повторялся и не прерывался, и можно было потратить всю жизнь, изучая вычурные переплетения и находя в них сказочные цветы, или древние письмена, или загадочных животных…
Мораддин осторожно взял Нейглам в руки, тщательно осмотрел, проверил, насколько крепко сидит пробка, тоже выплавленная из белого золота и пристегнутая к рукояти кувшина легкой цепочкой.
– Я думал, достать его будет несколько сложнее… – пробормотал он, – Слишком уж все хорошо и удачно вышло, не верю я, что напоследок не случится какой-нибудь пакости.
– Ерунду говоришь! – поморщился киммериец и протянул руку: – Дай посмотреть-то!
Полугном недоверчиво взглянул на варвара, какое-то время на его лице отражалась внутренняя борьба, а потом он решительно протянул Нейглам Конану:
– Посмотри, только не открывай пока… пока мы отсюда не выбрались.
Варвар забрал кувшин у Мораддина, повертел в руках, покачал на ладони, пробуя на вес и невольно прикидывая, сколько может стоить подобная игрушка в полновесных туранских империалах, а затем с видимым сожалением вернул сосуд полугному.
– Пятьсот тысяч, не меньше… А если поторговаться, то и все шестьсот… пятьдесят, – пробурчал под нос киммериец с видом знатока. Мораддин аж скривился от подобного неуважения к святыне народа гномов, но привычно промолчал, разве что бросил на варвара взгляд, от которого издохла бы самая ядовитая змея.
Конан почесал в затылке и, еще раз внимательно оглядев комнату, присел на корточки подле безмятежно похрапывающего Джафира.
– Хотелось бы мне знать, что он наделал, – сказал варвар, всматриваясь в лицо шейха, – Ну отчего вокруг творится такое?..
Как подтверждение его словам, между резными створками дверей с утробным низким рыком просунулась рогатая и многоглазая голова какой-то твари, и киммериец, не долго думая, запустил в нее валявшимся неподалеку глиняным кувшином. Осколки разлетелись во все стороны, насекомоподобное существо обиженно хрюкнуло и убралось обратно в коридор.
– Боятся! – заметил Конан и посмотрел на Мораддина, прижимавшего к груди Нейглам, – что по твоему мы сейчас должны делать?
– Ты знаешь, как спуститься в подземелье?
– Ага! – кивнул варвар и ткнул пальцем в Джафира, – А с ним что делать?
– Кишки на уши намотать! – совершено серьезно сказал Мораддин, – Придется тащить с собой, пускай расскажет Ниоргу, что натворил. Может, получится исправить… Полагаю, оставлять в оазисе такой жуткий зверинец совершенно ни к чему…
Конан не без сожаления спрятал уже приготовленный кинжал в ножны, снял с Джафира длинный шелковый пояс и с треском оторвал от него небольшую полоску. Осмотрев комнату, он подошел к круглому столику, на котором лежали огрызки фруктов и обглоданные кости.
– Что ты собираешься делать? – спросил Мораддин, с легкой тревогой следя за действиями варвара.
Киммериец молча схватился за ножку столика, приподнял его, своротив на ковер все, что на нем находилось, и с силой ударил об пол. Одна из ножек осталась в руке варвара, остальные же, подломившись, разлетелись по комнате.
– Сейчас заткнем ему пасть, чтобы не кусался! – сказал Конан, разламывая тонкую витую ножку столика надвое.
– А-а-а… – протянул Мораддин с понимающим видом. – Палку в рот и завязки на затылке? Знакомо, знакомо…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
