Читаем без скачивания Убить демиурга! - Юлия Фирсанова

– Я не переживаю, но думать-то все равно могу, пусть это несколько тяжеловато. Зато тяжесть привычна. Я часто сюжет романа по ночам всегда продумывала, когда не спалось. Пока до конца все ясно не станет, бывало именно так, точно сквозь вату мысли продирались, зато потом так легко-легко становилось и весело, – задумчиво поделилась Ника своими соображениями, не надеясь на отклик, больше высказывая мысли вслух.

– И для человека под гжезом ты слишком спокойна, – задумчиво проронил Садовник, откусывая кусок сыра. Никаких вопросов касательно написания книг не последовало, то ли собеседник и так все знал, то ли сия тема не представляла для него интереса.

– Наверное, это потому, что меня раньше никогда не приносили в жертву, даже не собирались, до конца во все поверить не могу, – снова вздохнула Ника. – Я ведь вашему богу ничего плохого не делала. Даже имени всуе не поминала, сегодня вообще в первый раз его услыхала. А если что-то сделала, чтобы он рассердился, то не нарочно и могу извиниться.

Глядя на Садовника, девушка достала свой хлеб, но есть по-прежнему не хотелось, поэтому только вертела лепешку в пальцах.

– Полагаю, суть не в причиненном зле, а пользе от жертвы, – поразмыслив, признал мужчина и предложил: – Ложись спать, Видящая. Можешь занять любую клетку и набросать сена побольше, сильно в пути трясти не будет. Или ты не хлеба, а мяса хочешь? Могу поджарить.

– А вы не хотите?

– Я не ем мяса, не охочусь на животных. Этого убил только для зверей.

– Вегетарианец? – удивилась Ника, но Садовник промолчал, и она ответила на его вопрос: – Я мясо ем, но сейчас вообще есть не хочется.

– Гжеза часто отбивает аппетит, – задумчиво кивнул своим мыслям Садовник.

– Вы совсем не боитесь, что меня найдут? – заинтересовалась Вероника невозмутимостью похитителя.

– Нет, – убежденно подтвердил мужчина. – Бог укроет. Здесь его власть, а не альраханского колдовства Гилианы.

– Говорите как фанатик, – заметила Ника, имя Владычицы что-то будило в душе, не давая окунуться в навеянную наркотиком апатию.

– Не фанатик, посвященный Сарстисара, – строго поправил Садовник. – На все его воля, и воля его в том, чтобы на Дни Схождения ты оказалась в храме.

– На алтаре?

– На… – начал было проповедник слова Сарстисара и замолчал на полуслове, задумался, а потом медленно констатировал: – Нет, не уверен. Кажется, Сарстисар отстранился, предоставив действовать смертным. Сам будет наблюдать.

– Тоже мне ООН, – хмыкнула Вероника, любуясь постепенно исчезающими последними закатными бликами на небесах.

– Ты оскорбила Сарстисара? – уточнил Садовник.

– Нет, в моем мире довольно часто, если происходит конфликт между двумя сторонами, одна международная организация высылает своих наблюдателей, которые сами в конфликт вмешиваться в пользу какой-то стороны ни словом, ни делом не должны, а в реальности чего только не случается. Политика – грязная штука.

– Зачем ты пришла на Альрахан? – Кажется, этот вопрос уже был из сферы личного любопытства Садовника.

– Позвали, у себя я больше оставаться не могла, потому согласилась. И вот как все обернулось. – Ника грустно улыбнулась и положила в рот кусочек еще не успевшего зачерстветь хлеба.

– Судьба ничего общего со справедливостью не имеет, Видящая, – хладнокровно ответил мужчина.

– Наверное, но я всегда верила, что в жизни есть место чуду, – пожала плечами девушка.

– Ненавидишь меня? – заинтересовался похититель.

– Нет, кажется, – прислушавшись к себе, отозвалась Вероника. – У тебя своя правда, у меня своя. Ты не жесток, постарался обойтись минимальными жертвами. Ты всего лишь делаешь то, что считаешь обязательным и правильным делать. Только мне все равно кажется, что за всеми этими правдами стоит большая политика, в которую вляпались мы оба.

– Провидишь? – насторожился Садовник.

– Просто мысли вслух, – поправила Видящая ограниченного радиуса действия и сама удивилась раздвинувшему рот зевку. Вроде столько спала сегодня, а вот поди ж ты, снова клонило придавить ушко.

Из клетки зиверры пахло только травой, досками и металлом. Собственного запаха шестилапая тварь то ли не имела, то ли он успел выветриться окончательно за то время, что клетка пустовала. Экскрементами тут точно не благоухало, в отличие от кошачьих клетей.

Садовник набросал для девушки еще сена из подклетного ящика. Ника забралась в ароматную сухую копну. Поерзала, пытаясь улечься так, чтобы плащ служил простыней. Мужчина понаблюдал за тем, как устраивается девушка, и отошел. Запирать засовов не стал.

Похищенная провалилась в сон, как в прорубь, а Садовнику не спалось. Он еще несколько раз подходил к клетке, где спала девушка, и смотрел на хрупкую фигурку. Что-то странное ворочалось в душе, разбивая оковы привычного равнодушия.

– Большая политика? – шептали губы Садовника. – Вляпались оба? – задавали они вопрос.

Ответов не было.

Тогда он коснулся вензелей на клетке со спящей пленницей, сел на отдохнувшего конька и тронулся в путь. Луна давала достаточно света, чтобы лошадь могла идти, направление к храму Садовник чувствовал всегда и сбиться с дороги, даже если дорога как таковая отсутствовала, был не способен, а магической колымаге в виде клетки на колесах было и вовсе все равно, куда и когда ехать. Она следовала за активировавшим знак движения, как цыпленок за наседкой.

Глава 29

Выбор пути

Зал порталов назывался в Узаре холлом переносов. Он и в самом деле походил на большую и даже почти роскошную галерею какого-нибудь замка. На деле же помещение было заточено под утилитарную задачу: быть настолько просторным, чтобы даже в самый разгар торгового сезона прибывающие и отбывающие не теснились у порталов.

Проблему освещения и охраны холла переносов решили просто. Потолок был прозрачным и снабжен заклятием-сканером для выявления контрабанды. Это что касается предметов материальных. Помыслами же новоприбывших занималась контора, выдающая бляхи-пропуска для въезда на территорию мира. Местным же, скажем, людям торговым, было достаточно показать подорожный лист с печатями, куда вносились отметки об очередном этапе и целях путешествия.

Явившиеся в галерее альсоры и наемник не успели сделать и нескольких шагов из портала, как были атакованы наилюбезнейшим служащим холла переносов.

– Рады приветствовать альраханских гостей! Вы решили посетить Узар в великий праздник – Дни Схождения?

Проблем с пониманием речи у альраханцев не возникло, каждый носил на шее или запястье амулет-переводчик. У сыновей Гилианы были кристаллы, дарованные матерью, у Дарета типовой, купленный в лавке артефактов, работающей по лицензии Владычицы.

А вот на груди худощавого и сияющего улыбкой во все зубы узарца, потряхивающего традиционными косицами шевелюры, висел не медальон-переводчик, а круглый диск лжелова. На оном красовалось весьма схематичное, но крайне доходчивое изображение традиционного камня алтаря с воткнутым в него ножичком, пришпиливающим к камню нечто весьма напоминающее контурами вырванный изо рта язык. Вещица была не заколдована, а благословлена жрецами Сарстисара, потому рисковать, рассчитывая на магию Альрахана в чужом мире, и лить в уши встречающего откровенную ложь, Инзор не рискнул.

Возможно, все равно было Пеплу. В обличье крылатого демона Эльсор вполне способен был устроить в холле и окрестностях кровавое побоище только для того, чтобы получить ответ на незамысловатый вопрос: «Вы нашу Видящую, часом, не видали?»

Рыжий альсор предпочел для начала воспользоваться дипломатическим путем недомолвок.

– Да-да, мы знаем о приближении великого праздника! – расшаркался Искра, вопреки прозвищу предпочитая тлеть, а не вспыхивать. – И отправились в путь вслед за караваном с экзотическими животными в надежде нагнать его!

– О, вы имеете в виду диких тварей для жертвоприношения?! – разулыбался узарец. – Знатная будет хвала Сарстисару! Только вы его не догоните!

– Почему?! – дуэтом воскликнули Дарет и Инзор, Эльсор лишь скрипнул зубами.

– Хотели присовокупить и свои скромные жертвы? – милостиво кивнул собеседник на зверей – Шотар, сидящую на руках наемника, и ящерицу, цепляющуюся за его плечо. – Дар малый, но редкий, а потому почетный!

Кажется, узарец был в курсе достоинств животных и теперь буквально ощупывал их добродушным взглядом, от которого у Шотар непроизвольно задергалось ухо, а Сиха сменила цвет, фактически сливаясь с курткой Дарета, что спровоцировало еще и восхищенное цоканье языком.

– Припозднились вы, гости дорогие! Жертвы ушли прямым порталом в периметр главного храма Сарстисара. Ваш знакомец – посвященный, храмовой дорогой прошел, а вот вам, дорогие гости, увы-увы, через благословение Сарстисара хода нет. Не постигший благодати святотатец в огне мигом сгорает. Чтоб к жертвенному дню поспеть, придется лошадей порезвее брать да лишь на ночные часы останавливаться. Ну да ничего, ноша у вас легкая, к сроку в благословенных пределах будете!