Вот прикинь. С турками ни мира, ни войны: османы то Польшу напрягают, то Венгрию, то в сторону Вены идут, то в Сербии копошатся. Великая лига с ними бьётся и помощи просит. Даже Велиж нам отдали за два полка стрелецких и полк верховых донцов, которые, отбросив неприятеля, встали стеной южнее Киева. Не помню, как там речка называется, по которой их в два счёта до нужного места доставили. То есть, сговорившись по-тихому с османами и перестав угрожать Крыму, мы получили городок, от которого удобно ходить водой на Ригу с грузами. Поскольку с сидящими там шведами мы нынче не воюем, то мелкие партии товара пошли на запад короткой дорогой. Да, приходится платить таможням, но это расходы купцов, с которых мы в свой черёд тоже плату взимаем. А везут этой дорогой предметы роскоши, предназначенные людям богатым. Петруша подумывает о захвате Риги, но без собственного Балтийского флота это было бы пустой тратой сил.
– Верно судишь, Лизонька. – Оказывается, государь подслушивал бабский трёп, стоя за полотнищем шатра. – Так где мне флот Балтийский строить? – обратился он к Софье.
– На Ладоге, ясное дело, – ответила моя реципиентка. – Но выводить его в море придётся по Неве-реке через шведов, которые станут возражать. С ними, конечно, придётся биться, хорошенько подготовившись. И с турками придётся мир заключать, и с китайцами. Воюя одновременно на две стороны, победить не выйдет. А против трёх противников сразу у нас вообще никаких шансов нет.
– Так что теперь делать? – не понял государь.
– Улыбаться шведам, не дразнить турок и крепко держаться за Амур, не проникая за границы, нами самими назначенные. Если станем угрожать Поднебесной на её территории, то она может на нас всерьёз исполчиться, а мобилизационные ресурсы Китая таковы, что нам и не снились. Затопчут. А вот пока в далёких от столиц провинциях да за степями малолюдными идут мелкие стычки, главного ихнего императора это не сильно волнует, – рассудил я. – Посольские чай докладывали, что в самом-то Китае всегда неспокойно, что разные группировки между собой грызутся за власть и оттого на вечные приграничные конфликты реагируют не сразу.
– Сведений у нас мало, да и со знатоками здешнего языка плохи дела, – вздохнул государь. – Только и остаётся купцов расспрашивать, но они и соврать могут.
Внезапно начавшийся на пороге шатра совет продолжался недолго. Появился Алексашка Меньшиков, и беседа увяла.
* * *
В походном лагере на берегу Аргуни затихло бурление жизни – после наступления темноты угомонился люд военный. Только временами с сопредельного берега мигали фонари Ратьера – дозорные передавали сообщения о том, что неприятель в видимости постов не показывается.
Софи угомонила сына, отправив нянек и гувернантку отдыхать. После высадки на берег сотни человек десанта на её адмиральской барже осталось немало свободного пространства, да и раньше обитаемость этого далеко не крошечного судёнышка была вполне пристойная. Предупредив вахтенного о том, что будет в рубке, моя реципиентка задраила щитки светомаскировки и засветила глицериновую свечу, после чего расположилась за штурманским столиком и принялась за чтение бумаг. Вестей со всех её дворов было много, тут беглым просмотром обобщённых отчётов не обойтись, надо вникать в тонкости.
– Не спишь? – В помещение вошёл Пётр, что не было неожиданным: сигнальщик его окликал. – А то Лизавета полагает, будто я был с тобой чересчур суров. Ну, так я царь, мне положено. И сестрицу твою Кэти я к тебе на Амур не отпущу: нет у меня другого флотоводца в боях проверенного. Кто ещё море Азовское воевать станет, пока ты здесь порядок блюдёшь?
– Распутай мысли свои, государь! – ответил я по-родительски мягко. – Нельзя сейчас османов дразнить. Нам нынче на Азовском море нужно путь от Азова до устья Кубани держать, а ни в Керченский пролив, ни к Азовским берегам Крыма приближаться не стоит. Сейчас здесь надо срочно с малолюдством бороться – земли своими людьми заселять. Пусть все думают, будто к Европе Россия интерес потеряла и обратилась лицом на восток. А нам нужно сажать в тутошние места вооружённых земледельцев, освобождённых от податей, да зелье огненное им привозить, тогда удержим сей обширный край.
– Так я тебе три полка стрелецких отправляю! – с некоторой обидой воскликнул Пётр.
– За то спасибо тебе. А ещё вели крестьян беглых на Амур пропускать, да каторжников направлять, да прочий люд охотный. Казаков голутвенных кликнуть вели, а уж мои людишки похлопочут о землях для них и прочем, надобном, чтобы крепко осесть.
– Для себя о чём попросишь? – с недоверием во взоре посмотрел на меня Пётр Алексеевич.
– Человеку твоему Василию Ивана сыну Жданову повели писаться сыном боярским и именоваться с «вичем», – мгновенно отреагировала Софи.
– Полюбовник?
– Нет, твоё величество. В честном блуде мы с ним живём. Это он нынче твоё негласное посольство в Корею повёз, с него и спрос будет.
– А и спрошу, – кивнул царь. – Да погляжу, что ответит. А уж тогда и решу, кем его называть и с каким таким «вичем». Рассказывай, где городки ставить будешь и как станешь их укреплять?
Софи развернула карту течения Амура, составленную с учётом последних уточнений.
– Как я понимаю, Шилку до слияния с Аргунью ты Нерчинскому воеводе поручаешь? – уточнила она для ясности и принялась за нанесение на план земель наблюдательных постов, объясняя, что на самом берегу строить крепости опасается из-за непрогнозируемых наводнений – только вышки на высотах, с которых открывается хороший обзор. Селения же основывать подальше от большой воды.
Пока моя хозяйка левой рукой делала пометки, я правой переворачивал листы писем и косил на них одним глазом. Сильно меня заинтересовало описание нового варианта револьвера: он теперь стал трёхлинейным с патронным заряжанием. Тонкостенные стальные стволы сделали его заметно легче и компактней, но до отдельного барабана конструкторская мысль моих Кулибиных пока не дошла. Видимо, их остановила возможность прорыва пороховых газов.
Зато патроны привычного калибра порадовали. Картонная чуть коническая гильза со стальным донцем и продолговатая остроносая пуля, на цилиндрический хвостовик которой нанесено подобие глубокой и редкой винтовой насечки, позволяющей вывинтить пулю из кокиля после отливки – технологичность парни заложили прямо в конструкцию, заодно позаботившись и о стабилизации полёта на начальном участке траектории. Ага! Так и отмечено, что на дистанциях до полусотни метров этот снарядик не кувыркается, и зафиксированный разброс укладывается в окружность диаметром в метр. Это при десятисантиметровом стволе! Недурственно по нынешним временам.
Я тут же мысленно «растянул» стволы до полуметра, снабдил воображаемую сборку цевьём, и взор мой мечтательно затуманился – вундерваффе!
– А ещё мне надобны Фёкла с Марфой и Людмила Валентайновна:
