всех делах.
– Карапета Варданяна? С поборами внутри УВД и откатами с бизнеса? Парочка негодяев-посредников. Я в курсе, – сказал Гектор. – Дальше давай.
– Тогда проще, меньше мне объяснять. То, что Карапет творил пять лет, я сразу прекратил. Я хотел, чтобы все закончилось. И мы начали с чистого листа.
– Кто – мы?
– Кашинская полиция. Я ведь возглавил управление. Я хотел очиститься от скверны. Разгрести кучу дерьма, наши авгиевы конюшни, наследство Карапета Варданяна. И я не встретил сопротивления – все, все наши тайно желали, чтобы прошлая жизнь закончилась. Но только не Марго. Я ее вызвал на второй день, как стал исполняющим обязанности начальника УВД. Объявил: лавочка закрыта. А ей лучше от пересудов тихо уйти на пенсию. Она согласилась, но потребовала откат.
– Марго Мосина? Посредник? Откат? С тебя? – Гектор усмехнулся криво.
– За молчание. И как бонус за проделанную при Карапете работу. А Марго ты совсем не знал… Да и я тоже, пока не столкнулся с ней лоб в лоб. Баба с железными яйцами. Она объявила, что на пенсию она не проживет, а у них с мужем магазин прогорает, стройка дома, кредиты. Карапет ей обещал бонус, и я ей его выплачу. Иначе она начнет распускать слухи, намеки… Дойдет до главка, пришлют комиссию, кто-то из наших проболтается. А ей – простой учетчице, вольнонаемной – ничего не будет, даже похвалят, что вскрыла коррупционную сеть. Правдорубка. Уголовного дела, конечно, не возбудят, Карапет гикнулся, но начнется внутренняя разборка – а я ведь два года работал при Карапете и… короче, никто меня на должность при таком скандале не назначит. Пришлют начальника со стороны, не замешанного в нашем дерьме.
– А ты мечтал о кресле начальника УВД?
– После Магадана у меня все рухнуло. И если бы не сложилось и в Кашине, я бы уже не поднялся никогда. Вся жизнь, вся служба насмарку. Я сказал Марго, что денег у меня нет. Не из фондов же УВД ей платить. И тогда она потребовала себе тачку.
– «Астон Мартин»? – Гектор кивнул на авто.
– Да.
– Не ври. Маргоша-учетчица – и тачка Бонда?
– Клянусь. Тачка – подношение Варданяну от двух агрохолдингов. Она нигде не числится, приобретена по серому импорту, не растаможена. Варданян не успел ее оформить на себя. Она – бесхозный призрак. Марго договаривалась насчет нее в качестве подарка Карапету, забирала от нее ключи, поэтому все знала. Я пытался ее образумить, но она стояла на своем, требовала, угрожала. Она не кататься по Кашину на ней собиралась. Опасность состояла в том, что она вознамерилась сбыть ее с рук в Москве через каких-то своих знакомых армян. Это разве скроешь? Сто человек бы сразу узнали, в том числе и наши… и твои бывшие кураторы. И я решил…
– Ее с мужем убрать?
– Момент представился как раз – они затеяли склоку со строителями дома. Я хотел представить все так, что обманутые рабочие их убили и ограбили. Накануне в управлении я пообещал Марго привезти ключи от машины вечером после похорон. Мосин ее заболел, температурил, и она за ним ухаживала, не отправилась, как все наши, на похороны и поминки. А может, намеренно желала избежать пересудов. Ключи я обнаружил в сейфе Карапета, заняв его кабинет. Я приехал к Мосиным, когда последние гости направлялись в ресторан, была суета, неразбериха. Никто не заметил, как мне казалось, что я отсутствовал. На въезде в дом отдыха камер нет, и охрана отсутствовала, потому что комплекс закрыли для поминок. Я приготовился, переоделся в машине. Хотел им обоим по-тихому башку проломить.
– Дубинкой со свинцом, а на место подкинуть монтировку, якобы работяги их грохнули? – уточнил Гектор.
– Именно. Но все сразу пошло вкривь и вкось. Мосин не спал в спальне наверху, несмотря на болезнь, в своем магазине свиные туши расчленял. Я врезал Марго дубинкой по морде, как только она мне открыла дверь… она завизжала, упала. Он услышал ее вопли, выскочил из магазина в холл с бензопилой, как в фильме. Марго уже испустила дух, а он бросился на меня, но бензопилу заело, и он попятился назад в магазин. Там у него был еще и топор. Но я его опередил. Его бензопила заработала, и, считай, это я от него в тот момент отбивался топором. И я его грохнул. Ты представил все верно патологоанатому из бюро – мы созванивались с ним, и он сообщил, что полковник Гектор Борщов реконструировал картину убийства. Умный ты, подонок. – Веригин смотрел на Гектора и снова попробовал крепость наручников и спиц диска, дергаясь всем телом. – Все было в крови, полно моей ДНК… Мне надо было искать выход, как обезопасить себя, и я его нашел.
– С санитайзером и холодильником?
– Я действовал по обстоятельствам, потому что мой прежний план не удался. – Веригин стиснул зубы. – Потом я отправился в ресторан. По дороге снова переоделся в костюм, в котором был на похоронах. Выбросил окровавленную одежду и кроссовки в лесу. Когда ночью меня патруль вызвал на перекресток, где молния шарахнула в музыканта… жаль, не убила на месте… Мосины были уже мертвы три часа.
– А кадровик твой? Как его фамилия, кстати? – спросил Гектор. – Вы с ним не поделили бесхозный «Астон Мартин»?
– Я тачку планировал сжечь. Ее легализовать без объяснений, откуда она взялась, нереально. Фамилия кадровика Бородавченко. Он не являлся посредником, как Марго. Однако именно он по приказу Варданяна перегонял «Астон» из Москвы сюда в его тайный схрон. Бородавченко связал концы – смерть Мосиных, ее заявление на пенсию, которое я у нее, по сути, вытребовал… Тачку… Он не видел, как я отсутствовал на поминках, но заподозрил меня. И явился шантажировать – теперь он потребовал тачку себе. Я снова пытался его образумить – уговаривал, убеждал, что мы покончили с поборами, унижениями и позором… Что мы не крепостные, отстегивающие барину оброк. Что мы – полиция, а не воры… Мы сами разобрались и поставили точку. Мы освободились. – Веригин задыхался, рубил фразы. – И теперь все будут молчать, потому что… у всех рыло в пуху. И со временем наш общий позор забудется. Но если вдруг всплывет столь дорогая заметная тачка, поднимется дикая волна зависти, злобы, столько дерьма сразу выплеснется, дойдет до главка, начнется внутреннее расследование. Но…
– Пустил слезу, что должность начальника УВД от тебя навсегда уплывет? – холодно хмыкнул Гектор.
Веригин лишь глянул на него. Затем продолжил:
– Но кадровик уперся. Уверял, что все провернет тихо. В отличие от Марго, он планировал сбыть «Астон Мартин» с рук подальше от столичного
