Или утром 12 декабря на вокзале Сарыкамыша не оказывается полковника Н. Букретова.
Или приказ М. Мышлаевского об отступлении исполнен командирами корпусов без рассуждений и обсуждений, как это, вообще говоря, положено в рамках воинской дисциплины и было принято в русской армии.
Понятно, что эти допущения весьма вероятны – во всяком случае, много вероятнее Текущей Реальности…
Тогда Сарыкамыш – ветка генерального сражения Первой мировой войны для Кавказского фронта – проигран Россией.
Разгром кавказской армии создает оперативную пустоту в Закавказье. Быстро перебросить туда силы нет никакой возможности. Поэтому не позднее начала 1915 года падет оборонительная линия Батум – Карс – Ардаган, и весной 1915 года турки развернут наступление в Закавказье на Эривань или на Кутаиси. Состоится сражение с весьма малыми шансами на успех для русских войск.
Летом—осенью русская армия отступит к Большому Кавказскому хребту (одновременно с великим отступлением 1915 года на Восточном фронте). Далее начинает вырисовываться откровенно катастрофический сценарий для России, которая, в представлениях общественного мнения, «проиграла войну всем, даже Турции».
Десантной операцией турки захватывают Новороссийск. В России разложение армии и флота начинается с юга, восстание происходит прежде всего в Севастополе. Далее – гражданская война, распад России – все, как в Текущей Реальности, но без конструктивной позиции большевиков и в условиях полного национального унижения.
Россия не становится Советским Союзом. Она вступает в полосу долговременной политической нестабильности и, в конечном итоге, фашизируется, скорее по итальянскому или даже румынскому образцу.
Россия покидает «Клуб» великих держав.
Очень медленный – и совершенно неотвратимый сценарий, катастрофический, и более вероятный, чем Текущая Реальность.
Из этой альтернативы следует, по всей видимости, два важных вывода:
Во-первых, «дикие карты», маловероятные, но значимые события, меняющие Реальность, происходят парно, и часто вторая «дикая карта» (русская победа под Сарыкамышем) до известной степени нейтрализует первую – прорыв «Гебена» в Константинополь, и вступление Турции в войну на стороне Германии.
Во-вторых, в Текущей Реальности в Сарыкамыше Россия прошла по лезвию бритвы и, по-видимому, исчерпала свой запас военной удачи.
Интермедия 2: «Морская мощь»
Наши братья на «Святой Марии» должны знать, что помощи им ждать неоткуда, что им придется продолжать борьбу своими силами, верой в Господа, верой в непобедимость Святой Церкви. Внемлите этому приказу во имя Господа нашего! (…)
– Брайт написал, что помощи не будет! И вам ничего не сказали из страха, что вы капитулируете.
– Вот что ты понял!
– А как же еще? Что же другое можно было прочитать в этом донесении?
– Только то, что там написано. – Он выпрямился. – Вы прочитали это без веры, репортер, отбросив Имя и Волю Божью. Старейшина Брайт не писал, что мы покинуты. Он вверяет нас в руки нашего Бога!
Г. Диксон. «Солдат, не спрашивай!»
До сих пор, рассказывая о генеральном сражении первой Мировой войны, мы почти не касались событий на море, если, конечно, не считать приключений «Гебена». Не то чтобы на морских театрах ничего не происходило, но события на суше и на море почти никак не были связаны между собой.
У всех воюющих держав армия делала одно, флот – другое, и, в большинстве случаев, ничего полезного. Понятно, что такое положение дел нужно рассматривать как серьезную ошибку предвоенного планирования.
Это замечание не относится к британскому адмиралтейству, которое, может быть, и не лучшим образом, но реализовало вполне достаточный для победы замысел. Что же касается согласования действий флота и армии, то адмиралтейство не сочувствовало идее отправить во Францию экспедиционный корпус, не имело никаких планов его использования и было вполне удовлетворено подключением британских экспедиционных сил к французской стратегии в рамках развертывания № 17.
Война на море: генеральная диспозиция
Поскольку генеральное сражение было столкновением главных сил армий, но не флотов, воздержимся здесь от подробного рассмотрения истории «дредноутной революции», разбора стратегического блокадного плана Д. Фишера, детального анализа соотношения сил и тактико-технических характеристик кораблей.[123]
* Военно-морские силы Сербии, Черногории и Бельгии насчитывали по одному сторожевому кораблю.
Здесь в круглых скобках обозначены корабли, которые вступили в строй до конца генерального сражения. На 1 августа 1914 года эти корабли были практически достроены.
• В Великобритании:
– Линейные корабли «Эрин» и «Эджинокорт» (строились для Турции, реквизированы Королевским военно-морским флотом, зачислены в его состав в августе 1914 года).
– Линейный корабль «Канада» (строился для Чили, реквизирован Королевским военно-морским флотом, зачислен в его состав 5 сентября 1914 года).
– Линейный корабль «Куин Элизабет» (принят на вооружение в январе 1915 года).
– Линейный крейсер «Тайгер» (введен в эксплуатацию в октябре 1914 года).
• В России: линейные корабли «Севастополь», «Петропавловск», «Победа», «Гангут» (приняты на вооружение в декабре 1914 года).
• В Германии:
– Линейные корабли «Кениг» (введен в строй 10 августа 1914 года), «Маркграф» (1 октября), «Кронпринц» (8 ноября).[124]
– Линейный крейсер «Дерфлингер» (введен в строй 1 сентября 1914 года).
В квадратных скобках указаны корабли, на момент начала войны находящиеся в достройке, но введенные в эксплуатацию после завершения генерального сражения. Они могут рассматриваться как резерв, призванный восполнить понесенные потери.
• В Великобритании: линейные корабли «Уорспайт», «Бархем», «Вэлиант», «Малайя» (класс «Куин Элизабет», вступление в строй соответственно 8 марта 1915 г., 19 октября 1915 г., 19 февраля 1916 г., 1 февраля 1916 г.).
• Во Франции: линейные корабли «Бретань» (сентябрь 1915 г.), «Лоррейн» и «Прованс» (оба март 1916 г.).
• В России: линейные корабли «Императрица Мария» (вступил в строй 6 июля 1915 г.), «Императрица Екатерина Великая» (18 октября 1915 г.), «Император Александр III» (26 июня 1917 г.).
• В Японии:
– Линейные корабли «Фусо» (введен в строй в ноябре 1915 г.) и «Ямасиро» (октябрь 1917 г.).
– Линейные крейсера «Харуна» (апрель 1915 г.) и «Кирисима» (август 1915 г.).
• В Германии:
– Линейные корабли «Байерн» (введен в строй 30 июня 1916 г.) и «Баден» (19 октября 1916 г.).
– Линейные крейсера «Лютцов» (введен в строй 8 августа 1915 г.) и «Гинденбург» (10 марта 1917 г.).
• Австро-Венгрия: линейный корабль «Сент-Иштван» (введен в эксплуатацию 13 декабря 1915 г.).
Так обстояло дело с ударными силами флотов – линкорами-дредноутами и линейными крейсерами. По крайней мере с количественной точки зрения, поскольку споры о сравнительных преимуществах тех или иных дредноутов начались еще до войны и продолжаются по сей день.
Значительно сложнее разобраться с кораблями второй линии.
Среди эскадренных броненосцев есть преддредноуты («Агамемнон», «Лорд Нельсон», «Сацума», «Аки» и ряд других) и «полудредноуты» («Сэтцу», «Кавати»).[125] С другой стороны, в ту же графу входит британский «Ривендж», 1891 года постройки, который не успели пустить на слом, а с началом войны возвратили в строй и использовали для обстрела бельгийского побережья, их германские и германо-турецкие ровесники броненосцы типа «Бранденбург» и русский «Александр II», 1889 года.
В графу «броненосные крейсера» включены прекрасные новые корабли, «недотянувшие» до линейных крейсеров: германский «Блюхер», японские крейсера с двенадцатидюймовой артиллерией («Цукуба», «Икома», «Ибуки», «Курама»). Одновременно к броненосным крейсерам отнесен «Фюрст Бисмарк», 1897 года и его британские современники типа «Кресси».
Еще сложнее ситуация с легкими силами. Границы между «эсминцами» и «миноносцами», «миноносцами» и «миноносками» вполне условны, поэтому в разных источниках количество кораблей, отнесенных к категории «эсминцев», может отличаться в два и более раза. Например, во флоте Великобритании числилось еще 109 миноносцев, кроме учтенных в таблице, во Франции – 50, а Австро-Венгрии – 78. Для Турции указано 14 «совсем старых». Понятно, что далеко не все из этих кораблей вообще могли выйти в море даже при самой острой необходимости.
Однако, как ни считай, один только Королевский военно-морской флот Великобритании, даже без учета союзников, значительно сильнее совокупных морских сил Центральных держав. В целом превосходство Антанты на море можно оценить как 2:1.
