- Боз, - проговорил он.
Странно было видеть Боаз, седину, что стала куда заметней в ее волосах, напоминая ему о том, что прошло немало времени. Стэн осознавал направленные на него винтовки, людей, что держали под прицелом его и дуса. Он снял мэз и зейдх, чтобы они могли узнать его. Он пригладил свои волосы, которым позволил отрасти; лицо его покрывала щетина бороды - ни у кого из мри ничего подобного не было. Он чувствовал себя голым перед этими людьми, перед Боаз и Луисом. Он смотрел на их лица и видел тревогу, отражающуюся в их глазах.
- Мы связались с "Сабером", - сказал Луис. - Они хотят видеть тебя.
Стэн увидел безжалостность в их глазах: он бежал, приняв сторону врага; даже Боаз оказалась не готовой понять это.
И они видели след мри, пустыню звезд.
- Хорошо, я иду.
- Оставь оружие, - сказал Луис, - и прогони дуса.
- Нет, - тихо проговорил Стэн. - Вам придется смириться с этим, и зверь останется со мной.
Он почувствовал, что некоторые готовы броситься на него. Дункан стоял спокойно, ощущая исходящий от дуса импульс защиты и страх, которым был заполнено помещение.
- Есть, конечно, аргументы, которые ты мог бы привести в свое оправдание, - сказала Боаз. - Но ни один из них ничего не стоит, если ты причиняешь неприятности сейчас. Стэн, на чьей стороне ты играешь?
Он на мгновение задумался. Земной язык приходил с трудом, чужой, казался чем-то знакомым, привычным, но в то же время очень далеким. То, что Стэн хотел сказать, ему никак не удавалось облечь в четкие формы.
- Я не сдам свое оружие, пока мне угрожает опасность, - проговорил он. - Пускай решают на "Сабере". Доставьте меня туда. _М_и_р_. - Он отыскал наконец утраченное слово. - Я принес мир, если они хотят этого.
- Нам надо посоветоваться, - сказал Луис.
- Мы можем подняться и посоветоваться позже. Времени мало.
Боаз медленно кивнула. Луис взглянул на нее и согласился. Последовал приказной жест, и один из людей ушел.
- Где остальные? - спросил Луис.
Дункан не ответил. Медленно, осторожно, чтобы они не истолковали какое-нибудь его движение неверно, он начал одевать зейдх, ибо в ней он чувствовал себя более удобно. И пока Луис и Боаз совещались между собой, он надел вуаль, приладив ее так, как того требовал этикет. Дус стоял рядом с ним, и люди с винтовками оставались на своих местах.
Но где-то на корабле слышался звук работающих машин - подготовка к старту, - подумал он, и паника охватила его. Он был пленником; они захватили его, и двери заперты, и теперь ему не уйти.
Над головой замигали предупреждающие лампы. Стэн тревожно огляделся по сторонам, потому что в отсек вошли еще трое вооруженных людей, направив на него винтовки, а Луис ушел.
- Садись, - посоветовала ему Боаз. - Садись вон там и успокой зверя перед стартом. Он будет сидеть спокойно?
- Да. - Стэн отступил к мягкой, как подушка, скамье, и устроился там, наклонившись вперед, чтобы касаться рукой дуса, сидящего у его ног.
Боаз задержалась, глядя на него сверху вниз - прежде светловолосая и полная, Боаз теперь заметно похудела, а в волосах ее вовсю хозяйничала седина; на лице появились морщинки - сейчас она удивлялась, - подумал он, - и не понимала.
- Ты говоришь с акцентом, - сказала она.
Стэн пожал плечами. Это могло быть правдой.
Послышалась предупредительная сирена. Приближался старт. Боаз направилась к скамье на противоположной стене отсека; там же теснились охранники со своими винтовками, осторожно держа оружие на коленях. Когда начались перегрузки, дус лег у ног Дункана, распластавшись, чтобы легче перенести их.
Старт был тяжелым, безрассудным. Пока они взлетали, Дункан чувствовал, как выступает пот, как кружится голова. Дус излучал страх... испуг, - подумал Дункан, - от этих людей с винтовками. Страх превратил его руки в лед, и все же в отсеке стояла удушливая жара.
Прошло немало времени, прежде чем стартовые перегрузки прекратились, прежде чем была принята новая ориентация и стало возможным двигаться. Дункан оставался на месте, не собираясь провоцировать охрану попыткой подняться. Боаз сидела тихо и смотрела на него.
- На все это обрек тебя Ставрос, - сказала она в конце концов; во взгляде ее была жалость.
Он снова пожал плечами, и взгляд его оставался таким же рассеянным и блуждающим, утонувшим в ожидании.
- Стэн... - сказала она.
Он взглянул на нее с горечью, зная, что она ждет от него ответа, а ответить он не мог.
- Он мертв, - сказал Стэн в конце концов, надеясь, что она догадается.
Боль была в ее глазах: возможно, понимание.
- Боз, - сказал он, - я не чувствую горечи.
Она закусила губу и сидела с побелевшим лицом, глядя на него.
Вошел Луис; последовала неслышная Стэну перемена, и охрана поднялась, взяв винтовки наперевес, все время держа его под прицелом. Он сидел, и поглаживал дуса, и успокаивал его.
Охрана заметно вспотела. Чтобы противостоять встревоженному дусу, надо было как-то воздействовать на человека. Они были спокойны. Не было паники. Боаз сидела и вытирала лицо.
- До встречи есть еще немного времени, - сказала она. - Ты хочешь воды или чего-нибудь поесть?
Это было первое подобное предложение. Легкое сомнение все еще владело Стэном, сознание того, что будь они мри, это вызвало бы чувство признательности.
Здесь тоже было чувство признательности.
- Если это поставят передо мной, - проговорил он, - без принуждения, я возьму.
Так и сделали. Боаз отдала распоряжение, и охранник поставил на скамью бумажный стаканчик с водой и сэндвич, завернутый в целлофан - так, что Стэн мог достать это. Взяв стаканчик с водой, он держал его под мэз, чтобы пить не спеша. Вода была холодна, как лед, и после стольких дней, когда ему приходилось пить воду пустыни, Дункану показалось, что у нее странный привкус: должно быть, антисептик.
Потом он отломил кусочек сэндвича и ел, не снимая вуали. Он не хотел бы открывать свое лицо для их любопытных взглядов. У него не было сил и обмениваться с ними ненавистью, а вуаль спасала от расспросов. Тем не менее, руки его дрожали. Стэн пытался предотвратить это, но сказывалась слабость: слишком долго он довольствовался лишь съедобной мякотью трубчатого дерева. Его желудок мог принять лишь несколько кусочков. Стэн снова завернул остатки в целлофан и убрал в поясной мешочек, сохраняя на случай нужды.
И он скрестил руки на груди, и ждал. Он устал, невыразимо устал. В длительном однообразии подлета к "Саберу" ему хотелось спать, и он так и делал: глаза закрыты, руки скрещены - зная, что дус зловеще наблюдает за теми, что сидели в отсеке, не сводя со Стэна глаз.
Боаз появилась и вновь ушла. Пришел Луис и предложил - предложил искренне, - отметил Дункан, - дать ему лекарство от кашля, который временами изводил Стэна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
