пробивал тело врага, ударяя того ладонью в грудь. Амегдал спиной пробивал камни, но снова вставал, кидая отколотые куски обратно в Аркуса. Они взрывались в воздухе, не долетая до цели. Скрываясь в пыли, Амегдалу удавалось наброситься на противника вновь, но тот проигрывал массовым взрывам Аркуса. И так по кругу. Бег, удар, вспышка, грохот, треск. Глаза не успевали следить. Но в один момент, в очередном облаке пыли Аркус сосредоточился и в момент атаки, не контратаковал, а перехватил Амегдала, схватив того за кисть и, кинув через себя, прижал к земле. Волосы Аркуса стали светиться сильнее. Ногами он прижимал Амегдала к земле, одну руку держал на его руке, а другой уперся тому в лоб. Ладонь стала создавать пламя. Жар усиливался, а огонь стал менять цвет. Аркус свел брови, словно тому было больно. В мгновение лицо Амегдала стерлось, а края пламени стали плавить камень.
«Думаешь я не знаю, что вы задумали?»
Аркус продолжал.
«Посмотрим, как вы подготовились!»
Аркус насторожился, провел глазами вниз и увидел, как коготь свободной руки Амегдала завершал круг.
— Сейчас! — крикнул Аркус.
Я крепко сжал в руке камень в виде стрелки, и в тот же миг мой разум провалился.
5
Зазвенел будильник. Меня это удивило, не само наличие будильника, но мелодия. Я открыл глаза. «Это… Это моя комната!» — понял я. Выключив будильник, я поднялся с подушки и сел на край кровати. «Сколько время?» — я потянулся к телефону: 7:31. «Это все было сном?» Я встал с кровати и вышел из комнаты.
Дома никого не было. Я все еще был в некой прострации и не понимал, что происходит. Решил сходить в душ. Перенеся полотенце с полотенцесушителя на крючок около ванны, я перешагнул бортик и задернул штору, закинув ее край внутрь, чтобы вода не попала на пол. Включив душ, я быстро стал растирать воду по телу, первые капли были самыми холодными, они чуть привели меня в чувства. Спустя пару секунд, вода приняла оптимальную температуру. Он была прекрасна: теплая, приятная и такая убаюкивающая, хотелось стоять под ней вечно. «Что все это было? Я не могу поверить, что это был сон. И почему я испытываю такое сильное чувство дежавю? Почему все вокруг кажется таким… неправильным?»
Освежившись, я отдернул шторку, взял полотенце, досуха вытерся, высушил волосы феном и вышел из ванной комнаты, оставив дверь открытой, чтобы все изнутри остыло. Старые привычки не забываются. Пройдя около барной стойки и кухонного рабочего стола, тянувшегося вдоль стены, я взял чайник, налил туда воды, коснулся в нужном месте и поставил на стол. Ничего не произошло. «Почему я чувствую себя так странно?» Я помотал головой, поднес чайник на станцию и включил, нажав кнопку. «Все такое тусклое. Голова кричит. Что же происходит?» Я взял чашку и закинул туда чайный пакетик. «Какое сегодня число?» — я взглянул на календарь: был октябрь, 2021 год. «Что?.. Я… Я в прошлом! Все не закончилось! Это… Это кошмар!» Я выронил чашку с чаем, и та разбилась о плитку. Дребезг сменился на гул. Я оказался в троллейбусе.
«А? Что это? — я коснулся своих щек. — Слезы?»
«Зачем ты это делаешь? Зачем ты продолжаешь что-то делать? Какой смысл, если всем вокруг плевать?»
«Это неправда! Они любят меня!»
«Нет. Всем плевать. Они строят из себя добряков, хотя их волнует только собственное благополучие. И ты это знаешь!»
«Нет…»
«Родственники, друзья, знакомые — их нет, это иллюзия. Ты один. Совершенно один. Никому не нужный».
«Это неправда!»
Стоя на переходе, я думал о том, как же долго не загорается зеленый свет. Руки мерзли от такого, как казалось, долгого ожидания, однако, когда светофор менял цвет и я снова начинал идти, дрожь унималась и становилось теплее. Вот бы с чувствами было также легко…
Следующие шесть часов этого дня я буду грызть гранит науки с другими людьми. Меня никогда не смущало нахождение в больших компаниях, и я быстро устанавливал контакт, но смотря на некоторых, единственное что испытывал — это отвращение. Еще не познавшие настоящую сладость жизни и чувствовавшие ее только во вкусе алкоголя и сигарет. Сам я не курил и не пил, ведь не видел ни единой адекватной причины делать это. Хоть мне и не нравилось то, что происходило вокруг, я не спешил высказываться, ведь понимал…
«Что все это неправда! Они все люди и все эти мелочи не умоляют их положительных качеств! Жизнь прекрасна, ее надо ценить! В этом ее смысл! Найти свой способ наслаждаться ею!»
…Неудачный опыт из прошлого сильно сковывал мое мнение. Зависимость — штука такая, сам человек может и понимает, что это плохо, но вот изменить уже ничего не может, недостаточно силен духом или просто готов с этим смириться. Вспоминая тему силы духа, я точно понимал, о чем говорю, ведь в кругу моих знакомств был один человек, который был настолько силен морально, что все эти люди вокруг, вместе взятые, не смогли бы его сломить. Так я считал…
«Он тоже тебя предал».
Однажды этот человек смог победить самого сильного противника, с которым человек встречается на пути в жизни — он сам.
«Это неправда. Он слаб и хотел сделать тебя таким же».
Но чтобы сделать это, ему пришлось отказаться от всего, даже от самых простых вещей. Он получил огромную силу, но лишился всего остального.
«Он это заслужил».
И даже хваленая сила гасла со временем. Отравляя всех вокруг. Ведь все большое держится на чем-то поменьше. И мост рухнет без опор.
«А если этого не происходит, стоит лишь подтолкнуть».
Я тот человек, который идет впереди, старается вести за собой других, помогает почувствовать легкость, по крайней мере, я стараюсь. Но находясь впереди, я не вижу никого дальше, не вижу человека, который готов защитить меня, человека готового… Меня мучали мысли о том, имею ли я право просить помощи, искать внимания?.. Имею ли я право быть слабым?
«Конечно».
Я молчал. Тьма покрывала бо́льшую часть помещения, посреди которого стояло два стула, залитых тусклым светом.
«Ты хочешь уйти?»
— Прости меня, я так виноват… Я до сих пор чувствую, что виноват перед тобой. Как я мог что-либо просить, чего-то требовать, даже и мыслить об этом!
«Или просто их всех убить?»
Я молчал
«Тебе нравится этот мир?»
— Да.
«Тебе нравится этот мир?»
— Д-да…
«Тебе нравится этот мир?»
— …
«Ты им не важен, ты им не нужен, ты мешаешь».
— Я знаю… Я должен молчать. Я тот,
