них далековат».
- «Помню такие случаи», - улыбнулся Антон. – «Забавно, когда руководители на местах никак не могли успокоить своих подчинённых и звонили в Питер, умоляя Катю приглушить свой ЗОВ. Что касается жидкости, то воду мы не превратили в вино, хотя, когда пригубил, несмотря на предостережения старика, несколько минут чувствовал себя пьяным в стельку. Но это явно и не божественная амброзия, о которой ты подумала. Та, насколько помню из преданий и сказок, не опьяняла, а придавала сил. Хотя… кто его знает, что входило в состав того напитка. Могу лишь предположить - судя по собственным ощущениям, все боги поголовно были алкашамим, творя свои чудеса именно что по пьяни. Но это кощунство, так что прийти к разумному выводу не могу. Одно предложу. Давай как-нибудь повторим подобное, только будучи далеко от людей, что бы навлечь к себе внимания».
- «Согласна. Мне тоже хочется повторить, да испить в меру то, что получилось. Кстати. Старик, помнишь, что скомандовал парнишке? Перелить в сосуд, закрыть крышкой и запечатать воском. Значит, он ЗНАЛ, что в кружках? Иначе не были бы даны такие распоряжения. Хотя я заметила – у меня оставалось полкружки чая, а у тебя и старика и того меньше. Мне больше всего понравился запах. В самом деле – словно лежишь в траве среди цветов. Но мы и не феи, что бы собирать сказочный нектар».
- «Из нас двоих фея одна – ты. Мужчин в том сказочном роду-племени нет. Я же никаким образом не могу стать таким по одной простой причине – крыльев за спиной нет. Малыш. Хватит дурью маяться. Заканчиваем разговор, а то договоримся вообще, что мы чуть ли на самом деле архангелами стали. Дели́ все мысли на сто, а лучше на двести. Что касается попробовать повторить с жидкостями – не против, но давай дождёмся момента, когда сможем куда-нибудь уехать и остаться вдвоём. И вообще с объединением рук надо быть аккуратнее, хватит экспериментов».
Но, как часто случается, жизнь человеческие планы тусует как картёжник колоду…
* * *
Ничего не предвещало каких-либо встрясок в устоявшейся жизни двойняшек, до тех пор, как чуть ли не у самого входа в клинику пьяный водитель, выехав на тротуар, сбил мать с ребёнком. Самого водителя, который пытался убежать, скрутил охранник клиники, а затем, в нарушении всех установленных правил, ворвался в смотровую к Арине, держа на руках окровавленную девочку лет пяти.
Арина, не видя, кто и почему ворвался к ней во время сеанса, набрала воздух в лёгкие, что бы сказать много нелицеприятных слов, но, повернувшись к двери, с шумом выдохнула. И женщина, что лежала в тот момент на кушетке, тот час поднялась, быстро накинув платье, помогла охраннику положить ребёнка на освободившееся место.
- Простите, Арина Сергеевна, - Виктор, охранник, кто сегодня дежурил, опустил трясущиеся окровавленные руки. – Вышел покурить, а тут у меня на глазах… Мама её – он показал головой на девочку, - вроде не особо пострадала, а дитя… Помогите, прошу. Знаю, что это не больница, но Вы же врач. Хоть как-нибудь помогите – кровью ведь изойдёт.
- Вон все из смотровой, - гаркнула Арина, и люди мгновеннно выскочили из помещения. Но туда же сразу заскочил брат. Увидев ребёнка на кушетке, сразу выскочил обратно.
- Полина, - он крикнул на девушке на ресепшене, - звонок в скорую и полицию. Всех очередников сдвинуть по времени на два часа, а лучше вообще отменить. Виктор, - это уже охраннику. - Бери в помощь кого угодно, но мать ребёнка на руках, осторожно, в соседнюю смотровую. Затем встаёшь перед этой дверью и никого, повторяю, НИКОГО, даже Господь Бога, внутрь не пускаешь. Приедут медики – пусть ждут. Всё. Мы работаем.
Он вернулся в помещение и запер за собой дверь. Окинув взглядом ребёнка, помог сестре снять с девочки одежду.
- Не надо слов. Ты настолько кричала во всех диапазонах, что не откликнулся бы только мёртвый. Диагностику, стабилизацию, потом остальное. Блокировку дверей и видеозапись не забудь включить. Генератор помех. Готово? Начали.
Через пару минут отшатнулись от тела, смотря друг на друга.
- Медики её не довезут до больницы, – у Антона лицо было белым. – Ты что-нибудь понимаешь? Почему она вообще до сих пор жива? У малыша практически нет ни одного целого органа. Странно, что руки—ноги целы. Или будем ждать врачей, но тогда… Или…
- Или объединим силы и призовём на помощь Создателя? Соединим руки?
- Милая, надо идти до последнего. Сначала все силы на стабилизацию, на стимуляцию организма, как делали всегда. Потом… Потом надо будет использовать всё, что сможем.
- Но мы же никогда не пробовали такого на людях? Если что пойдёт не так?
- Рин. Она умирает. Десять минут и поздно будет думать что и как надо было делать. Мне страшно, но откладывать нельзя. Выбрось все мысли из головы. Оставь одно – ЭТОТ ребёнок должен жить. Понимаешь? ЖИТЬ!!! У меня всё внутри криком кричит, что эта девочка неспроста попала к нам. Говорят, чем человеку больше дано, то и спрос соответствующий. Считай это экзаменом для нас двоих. Всё, родная, соберись.
- - -
Бригады врачей, приехавших на машинах реанимации и скорой помощи, к ребёнку, где сейчас трудились двойняшки, не пустили, но проводили в другую смотровую, где лежала женщина. Медики маму ребёнка сразу взяли в оборот, через несколько минут определив, что серьёзных внутренних повреждений нет, а сломанная рука и разбитые в кровь колени не приведут к фатальным последствиям. Совместными усилиями осторожно переложили женщину на носилки, что бы увезти
