простой отряд Теней из разных поколений рода, а единый боевой отряд, не раз участвовавший в схватках со значительно превосходящим их по численности противником…
— Я вот только не могу одного понять, Владыка, как Боярские, рожденные и умершие в разные года и даже столетия, способны так слажено биться с незнакомым противником? — Я повернул голову в сторону Чернобога, на секунду теряя из поля зрения князя.
Чернобог в очередной раз за день улыбнулся, указательным пальцем левой руки обводя всех Боярских:
— Родовая Способность Боярских, или как говорят в империи Атрибут «Память Мертвых», он, как и твоя «Длань Владыки» имеет пассивное влияние на Одаренного. Боярские способны передавать свои знания и накопленный опыт молодому поколению, если уходят из жизни собственной смертью. Но вот для мертвых этот Атрибут раскрывается в совершенно других возможностях… Сейчас они все мертвы, и, технически, каждый из них обладает памятью всех остальных. Они в равных правах. Каждый из них чувствует и помнит все мысли, все воспоминания. Каждый знает, на что способны родичи, кто кого превосходит в силе, у кого больше опыта сражений в одиночных боях, а кто может образовать круг… Им не нужно говорить вслух, мысли гораздо быстрее… Если топорно сравнивать, то можно найти некоторое сходство с пчелиным роем. И князь Боярский — их королева…
А Игорь Никитич не останавливался и продолжал поливать главного демона грязью:
— Козел ты сраный, а не граф! Жучара навозный, крыса трусливая, падальщик позорный, червь подземный!!!
— О, тут Боярский попал в точку, первая форма Декарабии была червеобразной… Над ним смеялись тогда все. Теперь его накроет… — Усмехнулся Чернобог, продолжая стоять рядом со мной.
Чернобог, что называется, как в воду глядел. Стоило последнему оскорблению прозвучать, как терпение демонического графа явно лопнуло…
Декарабия яростно заревел, словно раненный бизон, возвращаясь в обычную форму:
— КАК⁈ КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ, НАСЕКОМОЕ⁈. ЗНАЙ СВОЕ МЕСТО!!!
— ЧЕРВЯК ПОМОЕШНЫЙ! ВАЛИ НА СВАЛКУ!!!… — Раздался новыми оскорблениями в ответ князь Боярский.
Декарабия опустился на песок, сфера пропала, вместо нее в руке демона появился исполинских размеров трезубец. Декарабия поднял трезубец над головой…
Над демоническим графом, властелином легионов и повелителем кошмаров начал разрастаться огромный черный вихрь торнадо, внутри которого золотыми размытыми отблесками мерцали странные молнии.
— Грезы и сны всегда перерождаются в кошмары по одной лишь моей прихоти, смертный! — Прорычал Декарабия, указывая трезубцем в сторону отряда Теней, возглавляемых Игорем Никитичем.
И торнадо, уже поднявшийся к небу на добрые полсотни метров начал падать словно огромная колона на головы Боярских, стоящих в центре. Коснувшись голов и наверший шлемов Теней, вихрь резко обернулся морской волной и разлился в разные стороны черно-золотой жидкостью. Центр Боярских замер на месте, остановив сражение.
— Аха-ха-ха-ха-ха-ха-а-а-а-а!!! Насекомое! Теперь ты в моих кошмарах!!! А пока ты грезишь, я могу тебя пригвоздить к земле, вырвать твое сердце и сожрать у тебя на глазах!!! — Декарабия сорвался с места, быстро приближаясь к замершему князю.
Я уже собирался сам рвануть в их сторону, как на мое плечо опустилась рука Чернобога.
— Не стоит, Матвей. Декарабия уже проиграл. Сферы больше нет, и он уже не может контролировать своих слуг. А трезубец для Боярского не проблема.
Я ничего не понял, но снова встал на месте рядом со своим Небесным Покровителем.
Последние десять метров до князя Декарабия преодолел одним мощным прыжком, встав на расстоянии метра от Боярского. Рука демона, сжимающая трезубец взлетела вверх, нацелив тройку зубцов в грудь Игоря Никитича.
— СДОХНИ! — Рявкнул демон, сияя золотом глаз на маленького, по сравнению с ним, человека в странных доспехах.
Раздался звон, и лезвие косы ударило снизу вверх по основанию трезубца. Князь в последний момент нанес удар, подбросив оружие противника над собой, пируэтом проскользил вдоль древка трезубца, крутанув косу и набирая скорость, ударил навершием снизу вверх в подбородок демонического графа. Два костянных шипа, которые росли из него с характерным звуком ломаемых костей разлетелись в стороны.
— Разве ты не знаешь, демон? Мертвецам не снятся сны… Как и кошмары. — Глухой голос князя разнёсся над толпой сражающихся.
Князь снова крутанул косу, впечатывая второй удар в грудь демона, снова пируэт за спину, коса проворачивается тупой стороной, и князь, словно огромной палицей наносит дробящий удар в затылок демона, ломая заднюю пару рогов. Демон пытается подняться из песка, взмахивая рукой в сторону князя, даже не применяя своего дара. Князь же снова уходит за спину Декарабии. Коса уже повернулась лезвием к демону. Черное лезвие вспыхивает черным пламенем и погружается в тыльную сторону правого бедра твари. И теперь уже Декарабия орет не от гнева. Коса Боярского явно смогла нанести серьезное увечье…
Князь же, будто и не слышит этого крика. Он хватает косу ближе к лезвию и с силой рвет на себя. Коса пропарывает всю длину бедра и выходит из тела демона на колене. Декарабия снова орет от боли — из раны разливается жидкое золото, края самой раны горят черным пламенем, и я уверен, закидав песочком, потушить его не получиться… А Игорь Никитич уже слева от графа, и коса одним взмахом сносит три рога из его короны…
— Мы — худший твой враг, Декарабия. Мы — мертвецы, что оберегают свой род и империю. — Боярский передвинулся выше и новым ударом косы лишает Декарабию левой кисти, не давая тому взяться за трезубец, — Эй, граф, ты все-таки готов заглянуть в глаза своему страху⁈
Нового удара не следует. Князь наоборот отпрыгивает на пару шагов назад. А все Боярские вскидывают левые руки в сторону воющего и стонущего Декарабиии.
— Вайзэ-хаил! — Почти три сотни голосом, наполненных Силой, произносят форму магической клетки на основе Тьмы.
Столько родственных арканов сливаются воедино, и вокруг демонического графа появляется клетка размерами примерно четыре на четыре метра.
— Посмотри в небо, Декарабия, там твой страх! — Весело кричит князь.
Коса пропала из его рук, осыпавшись на грязный песок серым прахом. Князь поднял руки к небу, сложив кистями сложную фигуру, которая мне было не разглядеть со своего места… Над руками князя вспыхнула черная печать на два рунических круга. Во внешнем круге было четырнадцать символом, во — внутреннем — пять.
— Черное Солнце!
Я непроизвольно моргнул. Вот небо было просто свинцовым. И уже в нем висит черный шар размером с футбольный мяч. Снова моргнул. Уже не футбольный мяч, а воздушный шар. Только он не поднимается, а падает. Быстро…
