Читаем без скачивания Вивьен Вествуд - Иэн Келли

В 2011 году в Собрании Уоллеса устраивали вечеринку в ее честь: исполнилось 40 лет с тех пор, как она пришла в эту профессию – считая с открытия магазина «World’s End» в 1971 году. На Вивьен было одно из ее творений в духе «Активного сопротивления» – причудливое бальное платье, украшенное очками-авиаторами из переработанных материалов. Никогда не подумаешь, что компания «Vivienne Westwood» и ее идеи – плод трудов учительницы начальных классов, когда-то продававшей на рынке бижутерию в этническом стиле. В 80-х у компании была одна линия одежды, один магазин, одна владелица (Вивьен) и выпускалась одна коллекция в сезон. Сейчас можно написать целую книгу о деятельности компании, в ней сотни сотрудников. Но кое-что осталось прежним. Стержень компании – это Вивьен, сложная, требовательная и пытливая натура, и ее дом мод – один из последних домов мод, связанных с единственным именем, к тому же его главная творческая сила, как и раньше, каждый день за работой.

По прошествии сорока лет в моде Вивьен все еще полна вдохновения, она его черпает не только в политике, но во всем трехмерном мире, который ее окружает. Ее до сих пор очаровывает красота картин, одежды, людей и идей. По натуре бережливая, она неуемна в тратах на свои модели и в проявлении щедрости. Многие давно отступились от своих убеждений в пользу консерватизма, а Вивьен до сих пор фантазерка и идеалистка. У этой женщины нет ни мобильного телефона (в мире моды!), ни телевизора, при этом она обладает такой полнотой знаний о настоящем, которая дала бы фору большинству подростков-блоггеров. Как говорит Вивьен, «людям очень непривычно работать в трех измерениях, как я. В моде я изменила крой. Благодаря ему одежда изменилась повсюду. Я вижу эти изменения в соседнем магазинчике рядом с нами, в Клэпхеме. Повсюду. Принципы кроя пришли из национальной одежды и старинных выкроек. Как та самая первая рубашка, с которой я начинала: я раскладывала выкройку на всю ширину ткани. Вещь полностью состояла из прямоугольников. Никаких обрезков. Очень практично. Очень исторично. Я работала, как Вионне. Все просто – для производства. Вот каким достижением я больше всего горжусь в моде: кроем. С точки зрения истории именно крой я и добавила в словарь моды». Тут она по праву могла бы прибавить:

– А еще футболку с надписями.

– А еще использование остатков жизнедеятельности человека, коллажа и самодельных элементов в моде.

– А еще надписи на футболках типа «люблю – не люблю».

– А еще фетиш-одежду как часть моды (совместно с Малкольмом).

– А еще возвращение корсета.

– А еще тянущийся корсет, составляющий основу строгих платьев.

– А еще сам подход – обращаться к историческому крою.

– А еще исторический костюм в моде.

– А еще «английское» сочетание и комбинирование исторических мотивов.

– А еще возрождение твида («он как масло, им не испортишь»).

– А еще туфли на платформе – «пьедестале».

– А еще нижнюю одежду в качестве верхней.

– А еще юбку-трубу.

– А еще тонкий трикотаж для подиума.

– А еще фигуру типа «песочные часы».

– А еще вещи асимметричного кроя для подиума.

– А еще одежду в стиле унисекс.

– А еще панк – он довольно просто стал частью английского языка.

«В моих вещах, – говорит мне Вивьен, – заключена своя история. У них своя индивидуальность. У них свой характер и цель. Поэтому они стали классикой. Потому что они продолжают рассказывать историю. И до сих пор ее рассказывают».

Климатический революционер

Представьте, что вы со своей семьей хотели полететь куда-то, а в мире только один самолет. Представьте, что с этим самолетом что-то не так, а вам сказали, что если что-то будет плохо работать, то это может привести к цепной реакции и самолет рухнет. Вы полетите? Почему бы не позвать инженера немедленно?!

Дождевые леса – наша единственная надежда спасти планету, и в «Cool Earth» разработали самый лучший план, как приостановить разрушения. «Будьте разумными, требуйте невозможного», – раньше говорили мы, но это возможно.

В некоторых кругах Вивьен больше известна не как модельер, а как активист. В начале века произошло вот что: священная война за моду и культуру пошла на спад, ее сменил гуманитарный и экологический активизм, ставший источником вдохновения для целой череды подиумных коллекций. Вивьен покровительствует организации «Reprieve», отстаивающей права жертв несправедливости и заключенных-смертников, а еще «Liberty», выступающей за гражданские свободы в Великобритании. Она поддерживает «Amnesty International», Британский совет по делам беженцев, организацию «Люди за этичное обращение с животными» (PETA), Фонд экологической справедливости и Общество «Friends of the Earth». Вивьен долгое время борется за освобождение американского индейца Леонарда Пелтиера и однажды сказала своей личной помощнице Тайзер Бейли, что «наш приоритет – Леонард, а не те, кто пишет о моде». Проявляя личное участие в деле американца Брэдли Мэннинга, на бал Института костюма Метрополитен-музея в 2013 году, который отчасти был устроен в ее честь и посвящен панку в моде, она пришла в наряде с приколотым изображением Мэннинга. По тем же причинам Вивьен поддерживает отношения с Джулианом Ассанжем и навещает его в посольстве Эквадора, где он нашел убежище. Она поддерживает Арктическую кампанию Гринписа, а в 2009 году лично пожертвовала 1 миллион фунтов на благотворительное общество защиты дождевых лесов «Cool Earth». Вивьен стала делить свою жизнь поровну между модой и активизмом.

Есть несколько гипотез, как это получилось. Одна – что все связано, и такие стремления у Вивьен были всегда. Другая – что активистская деятельность помогает Вивьен идти вперед и дарит ей вдохновение. Ее бывшая невестка Серена Риз, тоже дама из модного бизнеса, пожалуй, лучше всех объясняет, как Вивьен так просто удалось соединить политику и дизайн: «Они придают ее деятельности осмысленность, а мода сама по себе на это уже не способна. Вот в чем сложность: Вивьен руководит очень успешной всемирно известной компанией, и это как станок, который нельзя остановить. И Вивьен это дается тяжело. Все, к чему можно стремиться в такой ситуации, – это сделать все как можно лучше. Но помимо прочего она заставляет людей задуматься, заставляет задуматься и следующее поколение: она обращается к разным поколениям и к широкой аудитории, к тем, кто в обычной ситуации не обратил бы на проблему внимания. Так что ее деятельность нужна не просто для того, чтобы «занять чем-то бабушку Вивьен»: она добирается до таких мест, до которых никто, абсолютно никто бы не добрался». Молодая британская модель и активистка Лили Коул описывает, как работает Вивьен – и как модельер, и как активист: «Когда мы в 2013 году вместе ходили на бал Метрополитен-музея, все, что волновало Вивьен, – это фотография Брэдли Мэннинга, которая была прикреплена к ее платью и поперек которой было написано «Truth» («Правда»). Когда мы приехали, репортер спросил Вивьен о ее наряде. Вивьен пустилась в рассказ о Мэннинге. Она уходила с вечера, бормоча: «Вот теперь ясно, – говорила она, – теперь-то ясно, что не зря такой путь проделали».

«Люди думают, что раз я бабушка, – говорит Вивьен, – то поэтому стала вдруг думать о будущем, но это не так. И вот почему. Конечно, я люблю свою внучку Кору и всю мою семью, но я всегда относилась к своим детям как к взрослым людям, а не как к маленьким. Я не считаю, что мои дети или внучка – особый случай. То есть я забочусь не только о Коре или ее будущем. Я представляю себе маленького ребенка – картинку из прошлого, но и из будущего тоже, – пожалуй, маленькую чернокожую девочку, прекрасное создание, удивительно красивое, лет четырех-пяти: она ползет с цветочком в руке и хочет его кому-то подарить в обмен на что-нибудь. Наверное, на воду. Она ползет, потому что слишком слаба, чтоб идти. Вот о ком я думаю – об этом кошмаре из будущего. А потом я говорю себе: Господи! Что я для нее сделала? Что сделала я? И что делаю?!

Сейчас две сферы моей работы – мода и активистская деятельность – помогают друг другу. Вот как отчасти все началось. Я прочитала в «The Guardian» интервью с Джеймсом Лавлоком. В 2005-м. Он говорил, что, по его прогнозам, к концу XXI века, то есть к 2099 году, на Земле останется только один миллиард человек. Один миллиард. И все. Меня потрясло, что это произойдет так скоро. Даже если только один человек считает, что это произойдет так скоро, можно представить себе это кошмарное будущее, ужас, неспособность помочь друг другу. Везде жара. Люди скитаются, ищут пропитание. Что-то невообразимое! Но нужно собраться с духом и представить это себе: конец нашей планеты, который может прийти так быстро, потому что мы разрушаем это богатое и уникальное место».