через руки Мальоне. Почти точно можно сказать, что «достопочтеннейшим отцом», которому было адресовано письмо, был ни кто иной как иезуит Такки Вентури.
На этом документе мы обнаруживаем, что разрешение на перевод Симона было подписано неким Боккини5.
Специалистам по новейшей истории Италии это имя хорошо знакомо: Артуро Боккини был ключевой фигурой при фашизме, самым могущественным человеком после Муссолини – в некоторых книгах его даже именуют вице-дуче6. Он начал свою карьеру в должности префекта полиции, а с 1926 по 1940 год руководил национальной полицией. В начале 1933 года он возглавил ОВРА, тайную полицию фашистской партии, а также итальянские специальные службы. На этой должности он поддерживал тесные контакты со вторым по значимости человеком Третьего рейха Генрихом Гиммлером.
Копия ответа Боккини отцу Такки Вентури, 26 сентября 1940 года7
В биографии Боккини объясняется, что «ему был присуще настоящее чувство долга, подкрепленное лидерскими качествами» и что, как это ни удивительно, «он унаследовал уравновешенный характер, который, в сочетании со здравым смыслом и с изрядной долей гуманности, позволял смягчать последствия некоторых исторических решений, обусловленных безжалостными мерами немецких союзников»8.
Боккини неожиданно скончался 20 ноября 1940 года, всего через два месяца после того, как разрешил Марии Адлер воссоединиться с мужем. Считается, что он стал жертвой расстройства желудка после обеда в знаменитой гостинице «Амбашатори» на Виа Венето, где за один присест съел десять лобстеров.
Но по иронии судьбы, приказав перевести Симона Адлера из Урбисальи или Сфорцакосты в другой лагерь, Боккини, возможно, спас жизнь ему и его жене Марии по крайней мере на какое-то времени. В 1943 году заключенные лагерей Урбисалья и Сфорцакоста были депортированы в лагеря смерти в Германии – мало кто из них остался в живых.
Эта потрясающая история показывает, что даже среди итальянских фашистов находились те, кто порой проявлял человечность, и что, когда у кардинала Мальоне и Бюро появлялась возможность помочь кому-то, они были готовы воспользоваться всеми своими связями, даже самыми спорными.
Но история Марии и Симона – это прежде всего история вечной любви пожилой пары, которая хотела оставаться вместе в жизни и в смерти.
15. Рассказ о тайных убежищах
3 февраля 1944 года, базилика и аббатство Сан-Паоло-фуори-ле-Мура.
Оккупированный Рим, в котором действует комендантский час, дремлет. В это время никто, кроме военных, не может находиться на улицах.
23 часа 30 минут. У ворот бенедиктинского аббатства Сан-Паоло-фуори-ле-Мура звенит звонок, настойчиво и непрестанно1.
Брат Витторино, дежурный привратник, спрашивает: «Кто там?» Мужской голос отвечает по-итальянски: «Наконец-то! Мы два монаха из монастыря Святой Пракседы во Флоренции, очень устали с дороги. Весь вечер ходили по городу, пока вас не нашли. Наконец-то мы добрались».
Брат Витторино вглядывается в темноту. Их словам он не доверяет – что-то тут нечисто. Он спрашивает: «Вы ходили по городу вечером во время комендантского часа? После восьми часов вечера запрещено выходить».
Брат Витторино делает шаг вперед и рассматривает путников в глазок. Несмотря на темноту, он замечает, что хотя бы один из них облачен в монашескую рясу. Двое гостей настаивают: «Нас ждет аббат».
Подозрения брата Витторино рассеиваются, он берет ключи и открывает тяжелые ворота аббатства. Внезапно несколько вооруженных людей отталкивают его и бросаются внутрь с оружием в руках.
Ошеломленный брат Витторино кричит, пытаясь их остановить: «Вы находитесь на территории Ватикана. Вы не имеете права входить». Один из нападающих отвечает с иронией: «Да мы знаем. Нам все известно».
Палатинская гвардия, обеспечивающая безопасность аббатства, застигнута врасплох, ее быстро окружают, связывают и бросают на землю, а оружие конфискуют. Нападающие немедленно перерезают телефонные провода, чтобы не дать поднять тревогу. В то же время на подмогу им спешит около сотни итальянских полицейских в штатском. Они бегут вверх по лестнице к комнатам, где все еще спят монахи, студенты и гости, и кричат, что все должны подняться с кроватей. Вооруженные люди бегают по коридорам, колотят в двери и требуют открыть, а в случае неподчинения выламывают двери. Они начинают обыскивать комнаты, переворачивают ящики, повсюду расшвыривают личные вещи и одежду.
Все постояльцы, будь то монахи или гости, обязаны спуститься на первый этаж, где их распределяют по возрасту и приказывают идти в большую красную залу или в желтую. Палатинская гвардия заперта в маленькой телефонной комнате. Все это длится два часа.
Продолжая рыскать по аббатству, вооруженные люди обнаруживают приходское здание, примыкающее к церкви. В одной из самых больших спален еще спят гости – кто знает, сколько среди них беженцев. Здесь размещено сорок восемь человек2.
Общая спальня монастыря Сан-Паоло-фуори-ле-Мура после рейда в феврале 1944 года3
Захватчики на всех кричат, оскорбляют и угрожают, стреляют в воздух, чтобы запугать людей. Царит паника. Некоторые выскакивают из кроватей и пытаются убежать через внутренний двор, но их преследуют, сбивают с ног, избивают прикладами. Пойманных затаскивают в залу, где находятся монахи и остальные постояльцы. Многие избиты до крови и плачут4.
Одного человека полицейский ударил по животу дубинкой. Они перевернули кровати и разбросали чемоданы и личные вещи по спальне. Все сколько-нибудь ценные вещи выброшены во внутренний двор, где военные собрали все имевшееся золото и серебро. Добыча конфискована и распределена по машинам, которые после этого уехали5.
Другие свидетели рассказывают, что нападению подверглись и административные помещения базилики, содержимое ящиков выбрасывалось на землю, а документы тщательно просматривались. Согласно официальному отчету Ватикана, составленному после случившегося, около пятнадцати свидетелей видели среди нападавших по меньшей мере двух человек в униформе, которые говорили по-немецки и, судя по всему, руководили операцией. Но все были настолько испуганы, что некоторые свидетели, в том числе монахи, не захотели, чтобы их имена упоминались в официальном отчете, и согласились давать показания только на условиях анонимности.
Впоследствии нацисты выступили с протестом, заявив, что цель этого рейда заключалась в поимке некоего итальянского генерала Адриано Монти, известного дезертира, прятавшегося в аббатстве. Это могло бы объяснить тот факт, что немцев сопровождала столь внушительная группа итальянских полицейских.
В показаниях одного свидетеля указывается: «Был допрошен отец Берарди. Они настойчиво его спрашивали: “Где Монти? Где Монти?” Отец Берарди ответил, что ничего об этом не знает. Тогда они приставили ему пистолет к виску»6.
По другим показаниям, отец Берарди пытался выиграть время, делая все возможное, чтобы задержать полицию. Но когда ему пригрозили убийством, у него не осталось иного выбора, кроме как показать комнату, где скрывался генерал Монти. Они взломали дверь, чтобы схватить его, и обнаружили, что он был одет в рясу монаха-бенедиктинца. Его выволокли наружу и арестовали7.
Один
