— Должно же быть что-то… Ты уверен, что ничего нельзя сделать?
Папа начал было отказываться, но вдруг замер.
— На самом деле, да.
— Что?
— Нет, я не могу просить тебя об этом. Не стоит таких затрат.
— Скажи, — я с любопытством подтолкнула его.
— Это плохая идея.
— Ради бога, папа. Говори.
Его лоб наморщился от глубокой хмурости. Он открыл рот и заколебался.
— Я не прошу тебя об этом, Рейн. Я не хочу, чтобы ты делала что-то, к чему ты не готова, но если бы ты могла найти это в своем сердце, чтобы… чтобы помочь мне…
— Папа, говори.
— Выходи замуж за телохранителя. Дочь сенатора сбежала со своим охранником — это огромный скандал.
Он хотел, чтобы я вышла замуж за Кассиана. Господи, это не маленькая услуга. У папы был такой вид, будто он жалеет, что заговорил об этом.
— Это безумие, — шок пробежал вверх и вниз по моему позвоночнику. — Эй, Кассиан, хочешь пожениться, чтобы спасти карьеру моего отца? Он никогда не согласится.
— Он мог бы, если бы ты сформулировала иначе.
Я рассмеялась.
— Ты не так уж хорошо его знаешь.
— У него сильные чувства к тебе, иначе он не стал бы со мной ссориться.
Женитьба на Кассиане не была проблемой. Я очень бы хотела носить кольцо и называть этого мужчину своим. Я представила себе, как он стоит у алтаря, увитого полевыми цветами, как мы пожимаем руки, поклявшись друг другу жизнью.
— Я не имею права просить этого, — слезная мольба отца задела меня за живое. — Что бы ты ни решила, я люблю тебя.
Три маленьких слова. Они не должны были иметь столько власти над моим счастьем. Любовь была опасна, но больше всего на свете я жаждала этого от своего отца и Кассиана.
Папа обнял меня. Я ответила на его объятие, смущенная теплом, которое вырвалось наружу.
— Я поговорю с ним, папа. Прямо сейчас.
— Прямо сейчас? — взволнованно вскрикнул папа. — Он здесь?
— Он поймет, — я поцеловала папу в холодную щеку. — Не волнуйся.
***
Он стоял у стойки, склонившись над черным мраморным прилавком. Кассиан обернулся, как будто почувствовал, что я тут.
— Кассиан, ты в порядке?
В его глазах закипела сдержанная буря, но мне нравилось, что он был нежен только со мной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Более или менее, — пробормотал он.
— Я хочу кое-что предложить. Обещай мне, что не будешь злиться.
Его бровь изогнулась дугой.
— Разве я выгляжу так, будто меня легко разозлить?
— Ты можешь уйти, — я встретила его неулыбчивый взгляд, дрожа. —Как ты думаешь, ты мог бы… ты бы женился на мне?
— Что?
От крайнего замешательства Кассиана меня словно пронзило факелом.
— Ты когда-нибудь поженишься на мне?
— Ты делаешь мне предложение? Потому что я всегда видел себя на коленях, а не тебя.
Я хлопнула себя по лбу.
— Нет… я имею в виду… это просто…
Я перестала лепетать, когда он обхватил мое лицо ладонями и улыбнулся.
— Ты волнуешься, но не стоит, я не уйду. Но я проигнорирую то, что ты сказала. Дай мне время разобраться в этом дерьме. Я не знаю, что такое любовь, но ты заставляешь меня чувствовать то, чего я не чувствовала уже много лет.
Это был не тот ответ, на который я надеялась.
— Понятно.
— Еще слишком рано. Давай поговорим об этом позже, ладно?
Комок застрял у меня в горле.
— Мы должны обсудить это сейчас.
— Тебе девятнадцать. К чему такая спешка?
—Потому что… потому что я нужна папе.
Его губы нахмурились, прикосновение исчезло. Свет, казалось, померк, отбрасывая на него еще более темные тени.
— Что?
— Папа убежден, что его карьере пришел конец из-за того, что скоро будет опубликована какая-то статья. Он думает, что если мы поженимся, все будут сосредоточены на этих новостях.
Лицо Кассиана исказилось от ярости.
— Что еще он сказал?
— Что он совершил ужасную ошибку и искупил ее.
— Неужели? А что еще?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я вздрогнула от резкости его слов.
— Что он любит меня.
