Порт кажется совсем заброшенным — словно люди оставили его задолго до начала эпидемии. Возможно, так оно и случилось. Длинные деревянные ангары поросли мхом, а других судов или даже разгрузочных рамп в зоне видимости не обнаруживается. Нечего и мечтать о том, что нам удастся отыскать поблизости автомобиль на ходу. Но если судить по карте, до заветной цели осталось чуть больше шестидесяти километров — и пройти такое расстояние пешком попросту нереально.
— Оставим часть вещей на борту, возьмём только самое необходимое… — хренов герой по своему обыкновению принимается раздавать указания, меряя палубу широкими шагами. — Оружие, воду, немного еды и пару одеял. Если получится найти машину, вернёмся сюда и заберём всё остальное.
— А если не получится? — с сомнением тянет Энид, явно пребывая в ужасе от неутешительной перспективы пройти такое внушительное расстояние с ребёнком на руках.
— Не волнуйся, блонди, — кудрявый миротворец ободряюще улыбается и треплет её по худенькому плечу. — На этом острове однозначно найдётся хоть одна тачка.
Вот только его оптимизма хватает совсем ненадолго. Нагрузив себя тяжёлыми сумками со всем необходимым, мы сходим на берег — и очень скоро понимаем, что удача повернулась к нам задницей. Широкая гравийная дорога, отходящая от заброшенного порта, приводит на разбитое асфальтированное шоссе, на котором не обнаруживается ни одного автомобиля.
Ко всему прочему начинает накрапывать моросящий дождь со снегом, и весь воодушевлённый настрой моих спутников тает так же быстро, как крохотные снежинки на голой каменистой земле.
— Я устала… — Синклер жалобно надувает губы и зябко кутается в видавшую виды розовую куртку, давно утратившую некогда яркий цвет. Мы прошли от силы километров пять, но блондинка выглядит так замучено, будто пробежала марафонскую дистанцию. — Давайте сделаем привал.
— Нельзя, — упрямо заявляет шагающий впереди Торп, даже не обернувшись. — Здесь может быть опасно. Для привала нужно укрытие. Придётся потерпеть.
Наверное, всего пару недель назад я бы полностью разделяла его энтузиазм — но проклятая нежеланная беременность неизбежно внесла коррективы в моё состояние.
Я чувствую себя абсолютно разбитой, увесистая дорожная сумка режет плечо своей тяжестью, ноги предательски гудят, а в правом боку ощутимо покалывает при каждом вдохе.
Но демонстрировать слабость прилюдно категорически нельзя. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы мои спутники о чём-то догадались — поэтому я молча стискиваю зубы и ускоряю шаг, оставив позади хныкающую Энид и заметно уставшего Тайлера с младенцем на руках. Единственным довольным существом в нашей компании остаётся Вещь — мой пёс радостно носится вокруг, то забегая далеко вперёд, то скрываясь в низких голых кустарниках, которые тянутся вдоль шоссе.
Рельеф местности неровный. Дорога идёт то в гору, то под уклон — и спустя примерно полчаса мы выдыхаемся окончательно.
Даже доморощенный лидер останавливается и упирается ладонями в колени, чтобы немного перевести дух. Синклер и вовсе обессиленно садится прямо на землю, схватившись за сердце. Галпин одной рукой укачивает дремлющего ребёнка, а второй заботливо подсовывает блондинке фляжку с водой.
Покопавшись в сумке, я тоже прикладываюсь к початой пластиковой бутылке — кажется, ещё никогда отфильтрованная речная вода не казалась такой вкусной.
Но от дерьмового самочувствия это практически не спасает. В висках яростно пульсирует кровь, мышцы будто налились свинцом, а голова предательски кружится. Oh merda, если мы в самом ближайшее время не найдём укрытие, где можно будет разбить лагерь, я точно рухну в обморок на ровном месте.
— Десять минут отдыхаем и идём дальше, — Торп поистине неумолим. Выждав пару минут, чтобы отдышаться, он снова предпринимает попытку настроить рацию на рабочую частоту — но сигнала по-прежнему нет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Отведённое для передышки время пролетает в мгновение ока, поэтому мы вынуждены снова набросить на ноющие плечи тяжеленные пожитки и двинуться дальше.
Каждый шаг даётся с поистине титаническим трудом — с тоской вспоминаю свой верный джип, оставшийся на том берегу.
Уставшие, голодные и совершенно потерянные, мы медленно бредём навстречу неизвестности, уповая на призрачное чудесное спасение, которого может и не случится.
Снегопад постепенно усиливается.
Теперь мелкие белые хлопья уже не тают, а оседают на голой стылой земле ровным девственно-белым ковром. В лицо хлещет шквалистый ледяной ветер, противно покалывая раскрасневшиеся от мороза щёки — тонкая кожанка нисколько не спасает, и очень скоро я начинаю позорно дрожать всем телом. Переставляю ноги совершенно механически, безуспешно стараясь выровнять сбитое дыхание и не стучать зубами от холода.
Впрочем, мои спутники выглядят ничуть не лучше — блондинка тихонько хнычет позади, маленький Эдмунд начинает орать во всю глотку — его не успокаивает даже любимая колыбельная о мерцающей ночной звезде, которую миротворец затягивает вполголоса.
Но хренов герой с каким-то фанатичным упорством продолжает шагать впереди растянувшейся процессии. Словно Торп отчаянно стремится поскорее добраться до Сент-Джонса, лишь бы только доказать себе и другим, что город выживших — вовсе не призрачный замок Фата-морганы.
Спустя минут сорок на горизонте возникают очертания крохотного поселения — всего несколько одноэтажных домиков, обитых светлой вагонкой, и небольшое здание супермаркета. Сильно выцветшая зелёноватая табличка гласит, что это район Данвилл, принадлежащий городку под названием Плаценция. Впрочем, мне абсолютно наплевать, как называется это место. Куда важнее, что здесь мы наконец-то сможем сделать привал, а потом обыскать гаражи в поисках машины.
— Остановимся вон в том доме, — Ксавье оборачивается к нам и указывает пальцем в сторону ближайшего домика с выбитыми стёклами и тёмно-красной черепицей. — Подождём, пока снег прекратится, и пойдём дальше.
Но меня осеняет другой идеей.
На здании супермаркета рядом с вывеской «Продукты» белеет ещё одна — табличка с красным крестом. Это аптека. Вполне возможно, что там получится отыскать какие-нибудь препараты для прерывания беременности.
Пока остальные будут заняты приготовлением ужина, я точно сумею незаметно улизнуть и поискать подходящие лекарства. Решено.
— Лучше остановиться в супермаркете, — твёрдо заявляю я тоном, категорически не терпящим возражений. Остальные переглядываются с явным сомнением — похоже, перспектива спать на полу прельщает их гораздо меньше, нежели наверняка имеющиеся в доме кровати и диваны. Приходится надавить на слабое место. — Вдруг там найдётся тушёнка?
В последнее время нам не везло с мясом — мы были вынуждены довольствоваться костлявыми мерзкими крысами, поэтому призрачный шанс поужинать чем-то более существенным мгновенно склоняет Тайлера и Энид на мою сторону. Доморощенный лидер колеблется ещё с минуту, после чего коротко кивает в знак согласия и первым сворачивает с дороги в направлении нужного здания.
Тем более что тушёнка там и вправду обнаруживается. Каким-то невероятным чудом нам удаётся отыскать самый настоящий клад — все полки выглядят абсолютно нетронутыми, как будто сюда никогда не ступала нога ни одного голодного мародёра. Пока остальные воодушевленно сгребают в сумки жестяные консервные банки с рисунком бычьих рогов, я незаметно отделяюсь от компании и скрываюсь за ближайшим стеллажом.
