Эдгар задумался. Или скорее сделал вид, что задумался. Он наверняка давно определил границы, до которых готов двигаться.
– Уточняю, – сказал он, глядя на кружащийся в ладони шарик из Света и Тьмы. – Я прикажу не взрывать бомбу в Москве, как только все мы сочтем твои слова правдой. Я сниму Кота перед тем, как мы отправимся доставать Венец. Но ты будешь рядом, связанный клятвой не мешать нам. Это максимум того, на что я могу пойти.
Теперь настала моя очередь изображать работу мысли. Готов я или не готов пойти на такие условия? Если бы я собирался сказать правду, то скорее всего надо было бы торговаться дальше…
– Еще одно уточнение, – сказал я. – Ты не просто снимешь Кота, но и позволишь мне уйти на безопасное расстояние. Я не хочу поневоле вступать в бой на вашей стороне!
– В бой? – с любопытством произнес Эдгар. – Вероятно, имеется в виду не бой с сотрудниками Лермонта?
– Нет, не с ними. – Я улыбнулся. – Вам и без них хватит проблем, поверьте.
– Хорошо, – сказал Эдгар. – Я позволю тебе уйти на безопасное расстояние, прежде чем мы отправимся доставать Венец. Но после этого ты обязан будешь вернуться и вступить в бой с Геннадием. Он… очень этого хочет.
– Согласен, – сказал я. Вытянул руку. – Клянусь Светом.
На моей руке возникла и тут же исчезла огненная сфера. Кот на моей шее недовольно сжался – и расслабился. Это была не моя магия, изначальная Сила сама решала, подтвердить слова мага или нет.
– Геннадий, а ты подтверждаешь обязательства Эдгара? – спросил я.
– Да. – Он не стал клясться Тьмой. К вампирам изначальная Сила нисходит редко. Но я ему верил. Все-таки главное для Геннадия было вернуть сына и жену. Месть отошла на второй план.
Внезапно сообразив, что Сфера Молчания не мешала пассажирам наблюдать за неожиданной иллюминацией, я огляделся.
Но нет, все было в порядке. Пассажир через проход спал. Его сосед у окна работал на ноутбуке. Какие молодцы эти деловые люди…
– Пройти на седьмой слой невозможно, – сказал я. – Никак. На это способен только нулевой маг… или тот, кто развоплотился и ушел в Сумрак.
Геннадий напрягся. Эдгар ледяным тоном спросил:
– Это и есть твой совет?
– Нет. – Я покачал головой. – Мерлин все замечательно объяснил. Вы просто уперлись в свою идею о седьмом слое Сумрака! Ну, не только вы… – самокритично добавил я. – А ведь Мерлин оставлял не просто инструкцию по добыче Венца! Он говорил о проблеме в общем. О возможности встретиться с ушедшими!
Эдгар и Геннадий переглянулись.
Да, это должно было их зацепить. И зацепило.
– Иди вперед, коль ты силен, как я! – процитировал я. – О чем это? О пути на седьмой слой, где ушедшие обитают! А если ты не нулевой маг, то что? То тебе нужен артефакт, созданный Мерлином. Венец Всего. И где его взять? Надпись на шестом слое гласит: «Иди назад, коль ты, как я, умен»! А что у нас на пятом слое?
– Страж. Голем в обличье двухголовой змеи. – Эдгар прищурился.
– Глава и хвост, все слито воедино! – торжествующе сказал я. – Это не просто страж, идиоты! Это обертка, защита артефакта! Сказки в детстве читал? Смерть Кащея в яйце, яйцо в утке, утка в сундуке… Тот же принцип. Кстати, – в порыве вдохновения добавил я, – не удивлюсь, что, когда вы разорвете голема напополам, из него вылезет еще какая-нибудь тварь. Или даже выпорхнет. Скорее всего она постарается спастись бегством, так что готовьтесь сбивать скоростную летящую цель!
– Там жизнь и смерть неразделимы, – сказал Эдгар. И задумался.
– Смерть голема – новая жизнь ушедшим, – прошептал Геннадий. – Эдгар, это может быть правдой?
Эдгар думал. Что-то вспоминал.
– Кстати, Венец, наверное, является активатором голема, – добавил я. – Мерлин был склонен к простым и изящным решениям.
– Были два случая в истории, когда голем-охранник служил одновременно и оболочкой для хранимого, – сказал Эдгар. – И первый раз эту хитрость использовал один из учеников Мерлина.
Мысленно я возблагодарил неизвестного мне мага, так кстати подтвердившего мои слова. А себе позволил лишь задумчиво кивнуть:
– Вот-вот. Наверное, Мерлин поделился с ним своей идеей. Или он помогал учителю создавать голема-змею.
Эдгар кивнул. Сказал:
– Если бы у нас была руна… С ней нейтрализовать голема оказалось легче легкого…
Он поверил.
– Сами виноваты, – сказал я. – Надо было не тайные общества организовывать, а вынести свои догадки на всеобщее обсуждение. Все Иные когда-то кого-то теряли…
– Ты не представляешь себе силу бюрократии, – с отвращением сказал Эдгар. – Обсуждение затянулось бы на сотни лет. А в итоге решили бы ничего не предпринимать.
– Не может быть, – буркнул я.
– Ты просто слишком молод… и далек от управленческих структур. Гесер с Завулоном со мной бы согласились.
Я пожал плечами. Может быть, и согласились бы.
Интересно, а Гесеру есть о ком грустить? Он любит Ольгу, а та теперь рядом с ним. Они даже своего сына исхитрились сделать Иным. Но… неужели за тысячи лет Великий Гесер не терял любимых, друзей, детей? Да наверняка терял! И среди них были не только люди, а еще и Иные. Те, что ушли в Сумрак.
А Завулон? Да, конечно, такой, какой он есть сейчас, – Завулон никого не любит. Но разве могло так быть всегда? Когда-то он был ребенком, таким же, как все, только обладающим потенциалом Иного. Так случилось, что он ступил на дорогу Тьмы. Но не мог же он никого и никогда не любить! Даже Темные это умеют… даже злые и бессердечные вроде Алисы Донниковой…
Интересный расклад. А ведь и Гесеру, и Завулону в принципе действия «Последнего Дозора» на руку! Любого хоть сколько-нибудь старого Иного должна радовать идея возвращения ушедших.
Хотя, конечно, они никогда не смогут признать это открыто.
Глава пятая
Стюардесса разнесла по салону обед. Мне опять был предложен коньяк, но я отказался. Хватит, в Эдинбурге надо быть в форме.
Эдгар за спиной ел с аппетитом. Геннадий задумчиво ковырялся вилкой, выбирая кусочки мяса. При взгляде на него у меня начисто пропало желание есть мясо. Я с трудом заставил себя съесть салат и кусочек сыра. Даже обидно, что все оказалось вкусно. Надо было попросить вегетарианский обед.
Саушкин достал из кармана фляжку. Открутил пробку, глотнул. Спрятал фляжку, демонстративно облизнул испачканные темным губы.
– Знаешь, Эдгар, одна вещь меня удивила, – негромко сказал я. – Ты вроде как всегда был нерасположен к кровососам. А уж к вампирам, нарушающим Договор… И ты снял знак регистрации с преступника?
– Успокойся, Антон, – миролюбиво сказал Эдгар. – Что Гена Светлых на бульваре порвал – так он защищался. В Эдинбурге… ну, нехорошо вышло. Но это тоже была в каком-то смысле самозащита. Гена ведь даже не выпил парня, неприятно ему было Костиного друга пить, он всю кровь вылил…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
