и крепко обняла ее, не забывая о повязке на шее.
— Большое спасибо, Джо. Я не знаю, что сказать. Ты спасла нам жизнь.
Джо улыбнулась в ответ, прижимаясь к ней так же крепко.
Она прошептала:
— Ты также спасла мою, Энни, и не одну. Я надеюсь, что мы все еще можем быть подругами. Не могу перестать думать о том, чтобы съесть кусочек того пирога из деревенской кофейни.
— Подругами? Ты никогда не избавишься от меня. Уже решила, где будешь жить, когда тебя выпустят? У нас в доме полно свободных комнат. Мы будем рады тебе.
Джо посмотрела на Пола и улыбнулась.
— Спасибо, но теперь у меня есть свой собственный доктор, который обо мне позаботится. Мы с Полом знакомы очень давно, но я сглупила и выбрала не того человека. У него уже готова комната, и он ждет меня. Я не могу вернуться в свой дом. Ну, вообще-то, это всегда был дом Хита. Я не хочу туда возвращаться, и, кроме того, думаю, что полиция еще долго не закончит с ним.
— Уилл приходил ко мне вчера и рассказал, что происходит с расследованием — это так ужасно. Я даже не могу представить, как он мог сделать такие злые вещи с этими девочками. Оставить их совсем одних и похоронить, зная, что семьи будут искать… это просто ужасно. О, кстати, ты поступила невероятно коварно: ни разу не остановила меня, когда я рассказывала тебе, каким фантастическим и великолепным был Уилл в тот день, когда мы ходили пить кофе.
Энни почувствовала, что ее щеки начинают гореть.
— Извини за это, но я плохо соображала, и мне показалось забавным слышать, как кто-то другой говорит, какой он восхитительный. То есть, я всегда думала, что он такой, но мне показалось неправильным упоминать, что ты говоришь о моем муже. Я не хотела, чтобы ты подумала, что я какая-то сумасшедшая, собственница.
Она подмигнула Джо, которая рассмеялась. Пол присоединился к ним.
— Минуточку, а как же я? Разве я не фантастический?
Джо подвинулась вперед и схватила его за руку.
— Ты всегда был сказочным, но я так долго зарывала голову в песок и не смотрела на тебя, что забыла.
Он встал и нежно поцеловал ее в макушку.
— Отличный ответ, и я это переживу. Ладно, я пойду. Мне нужно заняться работой. Геморрой и вывих запястья у моих пациентов сами собой не вылечатся. Береги себя, Энни. Рад был тебя повидать.
— Пока, доктор Миллер.
— Можешь называть меня Полом, знаешь ли. Я думаю, мы уже прошли все формальности?
— Да, наверное, но это кажется таким нахальством, особенно если я хочу, чтобы ты лечил мой геморрой.
Она подмигнула ему, и они все рассмеялись.
— У меня такое чувство, что мы будем часто встречаться, Энни, так что, пожалуйста, обращайся. Я никогда не любил весь этот врачебный официоз. Если тебе понадобится рецепт, просто дай мне знать.
Пол ушел, а Энни села в его кресло и вздохнула.
— Знаешь, он тоже фантастический. Посмотри на нас. Я так и не смогла рассказать тебе о своем бывшем муже, Майке, да? Он очень походил на Хита и умел обращаться с кулаками. Однажды ночью он чуть не убил меня, и когда я очнулась в больнице, то решила, что больше никогда не вернусь к нему.
— О, Энни, я и понятия не имела. Мне очень жаль это слышать. Не могу поверить, что у такой сильной женщины, как ты, был жестокий муж.
— Я не говорю об этом, мне до сих пор стыдно — но взгляни на нас, двух женщин, которым пришлось бороться за свою жизнь с мужьями-тиранами, чтобы в конце концов обрести счастье с парочкой сказочных кавалеров.
— Ну, почему бы и нет? Разве мы все не заслуживаем счастья?
— Да, безусловно, заслуживаем, если бы у меня оказался бокал шампанского, я бы выпила за это.
— Я тоже. И что теперь будет с Хитом? Я имею в виду, выпустят ли его когда-нибудь из тюрьмы? Очень надеюсь, что нет, потому что думаю, что с его исчезновением из моей жизни я смогу, наконец, начать жить заново.
— Он предстанет перед судом, потому что Уилл сказал, что Хит не признает себя виновным, когда его допрашивали. Им потребуются месяцы, чтобы собрать доказательства и довести дело до приговора, что означает еще больше мучений для семей этих девушек. Надеюсь, команда Уилла найдет более чем достаточно доказательств, чтобы продемонстрировать всему миру, какой он законченный лжец.
— Почему он не признает себя виновным? Я не могу в это поверить. Ведь он увеличил фотографии этих девушек и повесил их на стену в своей студии, чтобы все видели. Я не могу понять, почему раньше не замечала, и почему никто из его клиентов не считал их странными.
— Наверное, потому что они просто думали, что это своего рода драматическое заявление, его талант и мастерство.
— Это так жутко — знать, что у него на стене висели фотографии мертвых девушек. Вряд ли такое модно назвать нормальным поведением? Не лучше ли ему признать себя виновным?
— Это, конечно, избавило бы семьи от необходимости проходить через ужасы судебного процесса, но большинству убийц нравится внимание. Они часто живут ради острых ощущений, когда решаются сделать то, что никто другой в жизни бы не стал. Он будет переживать это снова и снова, пока длится суд и процесс освещают в газетах.
Через десять минут дверь
