*
«За проявленное мужество и профессионализм» лейтенант Александр Семёнычев, прапорщик Ильдус Зантимиров, задержавшие убийц, были награждены на торжественном построении казанского гарнизона милиции.
Подрыв бугульминского газопровода
Итак, за несколько месяцев до «часа икс» на улицах Казани действовала банда бомжей, спастись от которых не могли даже молодые и сильные мужчины. Нельзя было сбрасывать со счетов и террористическую угрозу. Надеяться на то, что «пронесёт», уже не приходилось: «Исламский джамаат» ясно показал, что прямо у нас под носом созрела огромная проблема. Несмотря на то, что большая часть экстремистского подполья находилась под арестом, мы с тревогой ждали новых проявлений исламистов. И не ошиблись.
Восьмого января, без десяти шести утра жители Бугульмы услышали сильный хлопок, в нескольких окнах местного профучилища выбило стёкла, и распространился сильный запах газа. Оказалось, что повреждена труба газопровода низкого давления. К счастью, обошлось без жертв и пострадавших, не было и возгорания. Первоначально городская прокуратура возбудила уголовное дело по статье «Приведение в негодность объектов жизнеобеспечения», но после кукморских событий 1999 года и недавнего ареста экстремистской ячейки в Набережных Челнах иллюзий уже никто не питал.
Так и получилось: версия о технической причине аварии просуществовала всего несколько дней. Исследование, проведённое нашими экспертами, установило, что для взрыва был использован гексоген и пластид — масса взорванного заряда в тротиловом эквиваленте составляла порядка одного килограмма. Прокурор республики Кафиль Амиров вынес постановление о возбуждении уголовного дела по статье «Террористический акт» и передал его по подследственности в УФСБ РФ по Республике Татарстан.
Я не буду раскрывать суть оперативно-технических и розыскных мероприятий, которые мы почти три месяца проводили совместно с ФСБ, главное, что в результате организаторов преступления удалось задержать. Из пяти подозреваемых в ходе следствия удалось доказать причастность к подрыву газопровода троим: Равилю Гумарову, Тимуру Ишмуратову и Фанису Шайхутдинову. Эти «борцы за веру» объединились в конце декабря 2004 года с целью «освобождения людей, подвергшихся уголовному преследованию в Татарстане» — членов набережночелнинского «джамаата», арестованных в связи с террористической деятельностью и серией убийств.
Диверсия на газопроводе, по их мнению, должна была стать актом устрашения для правоохранительных органов, а заодно «подогреть» обстановку. Причём нельзя сказать, что задержанные являлись новичками в деле экстремизма: двое, Гумаров и Ишмуратов, успели повоевать в Афганистане с американцами на стороне талибов. Попав в плен, какое-то время они содержались в тюрьме Гуантанамо, а в 2004 году были выданы России. У Фаниса Шайхутдинова тоже имелся опыт «борьбы с неверными»: в 2001 году его осудили на три года условно за распространение в набережночелнинской мечети «Тауба» листовок с призывом присоединяться к чеченским боевикам.
Дело расследовали в рекордно короткие сроки, и уже к концу лета следователи ФСБ направили его в суд. Оно стало вторым в республике (после подрыва газопровода в Кукморе в 1999 году) делом по терроризму, и все ждали достаточно сурового приговора. Однако за шесть лет реалии изменились, и теперь решение суда зависело от вердикта присяжных. Они же решили однозначно: невиновны!
Судебная статистика последних лет гласит: если среди приговоров, выносящихся профессиональными судьями, оправдательные составляют от одного до четырёх процентов, то суды присяжных оправдывают подсудимых более чем в двадцати случаях из ста. Именно на этот высокий процент и надеются бандиты, убийцы и террористы, когда требуют, чтобы их дело рассматривалось судом присяжных. Адвокат, защищая клиентов, напирает на эмоции — взывает к чувствам, тогда как государственный обвинитель выражается сухим языком протокола. Адвокат может позволить себе и актёрство, и манипуляции с фактами, и театральные эффекты — ведь он по большому счёту наёмный работник, а вот обвинитель — нет: он представляет государство и имеет право оперировать только голыми фактами. Неудивительно, что при таком раскладе присяжные, будучи по сути рядовыми обывателями, верят тому, кто эмоционально убедительнее.
В итоге Верховный суд Республики Татарстан 30 сентября 2005 года оправдал террористическую ячейку. Но надо отдать должное прокуратуре республики — в тот же день они заявили о намерении подать кассационную жалобу в Верховный суд РФ. Пусть по закону человека нельзя дважды судить за одно и то же преступление, но зато можно отменить состоявшееся решение суда, были бы на то основания. Прокурорские (молодцы!) их нашли. В кассационной жалобе указывалось, что часть присяжных скрыла данные о себе и своих близких. Например, муж одной из заседательниц привлекался к административной ответственности за пребывание на улице в нетрезвом состоянии, у другой — сын был задержан с дозой наркотиков. Дочь третьей присяжной задерживалась по подозрению в убийстве. Кроме того, у некоторых присяжных супруги работали в МВД, а также в суде. Всё это являлось нарушением законодательства, пусть и не страшным в глазах обывателей, но имеющим значение с точки зрения УПК. Верховный Суд Российской Федерации отменил оправдательный приговор и 17 января 2006 года направил дело на новое рассмотрение в Верховный суд Республики Татарстан.
Вот тут и началась массированная атака на общественное мнение. Правозащитники — и отечественные и западные — дружно подняли на щит «борцов за веру», пытаясь выдать террористов за невинных овечек. Газета «Известия» опубликовала журналистское расследование, подчеркнув, что при общении с корреспондентом Гумаров жаловался, что на работу его нигде не берут, и в Новый год он таксовал по городу на старенькой «шестёрке». Несчастный-разнесчастный, он жил на иждивении престарелых родителей и пытался выбить себе инвалидность: ещё в Афганистане Гумарову прострелили ноги американцы.
Общаясь с журналистами и правозащитниками, я давно привык к двойным стандартам, но некоторые вещи не перестают меня удивлять. Давить на жалость, рассказывая о здоровом детине, сидящем на шее у пенсионеров и ожидающем, что государство тоже радостно подставит ему шею, оплачивая ущерб, который он по собственной дури понёс на совершенно чужой и чуждой войне?! А давление продолжалось. Представители правозащитных центров «Мемориал» и «Гражданское содействие» наперебой заявляли журналистам, что признания задержанных были получены якобы в результате пыток.
На предварительное слушание, которое должно было состояться 22 февраля 2006 года, обвиняемые не явились, после чего мы объявили их в розыск. Ишмуратов попытался скрыться на Украине, но был задержан и позже осуждён судом Брянской области на полгода за незаконный переход государственной границы. Гумарова и Шайхутдинова задержали в Москве.
В мае Верховный суд республики приговорил Шайхутдинова к 15 с половиной, Гумарова — к 13-ти, а Ишмуратова к 11 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Приговор обжаловали в кассационном порядке, и теперь уже Верховный
