мировых импортеров стали, особенно продукции, находящейся на более высоком конце шкалы качества. Но чрезмерное финансирование также означает, что Китай производит сталь без учета реальных внутренних потребностей, и поэтому Китай также является крупнейшим в мире экспортером стали - в частности, наборов стальных изделий в нижней части шкалы качества.
Для всего этого требуется огромное количество железной руды. Китай не просто является крупнейшим в мире импортером этого сырья, он не просто берет его больше, чем весь остальной мир вместе взятый. Китай импортирует больше, чем весь остальной мир вместе взятый, умноженное на три. Китай - это мировой рынок железной руды. Что касается производства, то Австралия экспортирует половину мирового объема железной руды, а Бразилия - половину оставшегося объема. Неудивительно, что Китай поглощает почти весь экспорт этих держав Южного полушария, а также дополнительные крупные куски из России, Индии и Южной Африки.
Китай также не является единственной страной, использующей сталь; это просто единственная страна, где экономика производства стали настолько фундаментально нарушена. Большинство остальных используют железную руду, добываемую немного ближе к дому (или, во многих случаях, дома). Их баланс дополняет очень крупный бизнес по переработке стали. Примерно 1 процент зданий в развитых странах мира сносят каждый год, и каждый лом стали, использованной для их укрепления, переплавляется, перерабатывается и получает вторую жизнь. Или третью. Или восемнадцатую.
Эта двойственность между жадностью Китая и довольно спокойным темпом сталелитейных работ в других странах делает прогноз довольно простым.
Подавляющая часть мирового производства железной руды приходится на страны, которые практически не сталкиваются с угрозами безопасности по мере деглобализации мира: в порядке убывания - Австралия, Бразилия, Индия, Южная Африка, Канада и США. Однако страны, экспортирующие огромное количество мировой стали - в порядке возрастания: Украина, Германия, Россия, Корея, Япония и, прежде всего, Китай - находятся где-то на скользящей шкале между "серьезными осложнениями" и "полным провалом". Мир столкнется с массовым дефицитом стали, в то время как запасы сырья для ее производства будут переполнены.
Решение простое - миру потребуется больше плавильных мощностей, но важно понимать, что не вся сталь одинакова. В отличие от большинства материалов, вся сталь на 100 процентов пригодна для вторичной переработки, но переработанная сталь - это не то же самое, что первичная сталь.
Подумайте о стали, как о листе алюминиевой фольги. Затем скомкайте его и разгладьте. Повторите это несколько раз. Переработанная сталь такая же прочная, как и первичная, но ее нельзя сделать такой же красивой. Поэтому переработанная сталь используется в арматуре, двутавровых балках и автомобильных деталях, а первичная сталь используется в открытых, видимых глазу местах, таких как облицовка приборов и кровля.
Первичная сталь производится в доменных печах, работающих на угле, для повышения содержания углерода, что делает сталь более прочной. Этот процесс чрезвычайно "углеёмкий", потому что, как вы понимаете, в нем используется уголь. Кроме того, для ковки стали требуется не просто уголь, а производное угля, в котором сгорели примеси, называемое коксующимся углем. По сути, уголь приходится сжигать дважды.
Похожие доменные печи могут справиться также и с переработкой, но гораздо более эффективным процессом является использование так называемой дуговой печи, которая пропускает ток через стальной лом и буквально электризует его, пока он не расплавится * (хэштэг #НаукаЭтоКлассно). Это означает, что лучшая экономика для переработанной стали предполагает не только физическую безопасность и близость к исходным материалам, но и дешевую-дешевую-дешевую электроэнергию.
Победителем по всем трем пунктам будут Соединенные Штаты, причем наиболее перспективным выглядит побережье Мексиканского залива по трем причинам: отличные цены на электроэнергию, множество новых промышленных площадей, особенно в потенциальных портах, и близость к крупным местным и региональным рынкам (подумайте о Техасе, Восточном побережье и Мексике). Добавьте к этому достаточные запасы угля, и американцы смогут заняться и производством первичной стали.
Вторичные регионы, которые выглядят очень благоприятными для переработки стали, включают Швецию (гидроэнергетика) и Францию (атомная энергетика). У Австралии есть прекрасная возможность преподнести сюрприз и перейти от низкорентабельного бизнеса по добыче руды к высокорентабельному бизнесу по выплавке первичной стали. "Все, что нужно сделать австралийцам, - это собрать железную руду и уголь там, где они добываются... на противоположных сторонах континента. Разместите армию солнечных батарей и ветряных турбин по всей солнечной, ветреной глубинке, и австралийцы смогут перерабатывать сталь по дешевке.
Успехи этих четырех стран могут показаться недостаточными для поддержания мировых поставок стали на нынешнем уровне. Вы правы. Они даже близко не подойдут. Но мы не рассматриваем этот вариант как осуществимый или даже необходимый. Мир без Китая нуждается менее чем в половине этого материала, и это еще без учета вероятных гораздо более медленных темпов строительства и индустриализации, которые будут определять будущий мир.
Другим материалом, неотъемлемой частью всего современного мира является боксит - сырье, из которого получают алюминий.
Процесс переработки алюминия довольно прост. В результате разработки месторождения добывается бокситовая руда, которую затем кипятят в гидроксиде натрия для получения промежуточного продукта, называемого глиноземом. Этот кокаиново-белый порошок находит разнообразное применение в керамике, фильтрах, бронежилетах, изоляции и краске. Затем около 90 процентов глинозема подвергается электризации в стиле "Челюстей 2", пока не превращается в алюминий, который затем отливается, сгибается и прессуется во всевозможные формы - от деталей самолетов и автомобилей до банок из-под газировки, рам, труб, корпусов, механизмов, проводов - практически во все, где низкий вес и/или хорошая электропроводимость являются первостепенной задачей. Процесс также довольно предсказуем, при условии, что вы начинаете с руды достойного качества: четыре-пять тонн бокситов превращаются в две тонны глинозема и одну тонну готового металла. Как правило, бокситовые рудники и предприятия по переработке глинозема принадлежат одним и тем же фирмам, в то время как алюминиевые заводы - это совершенно разные предприятия в разных странах.
Китай уже давно выработал все свои запасы высококачественных бокситов, и теперь у него остались лишь сокращающиеся запасы низкокачественных рудников, для производства которых требуется гораздо больше фильтров и гораздо больше энергии, чтобы получить гораздо меньше конечного продукта на тонну руды. Это превратило Китай в прожорливого импортера бокситов отовсюду. По состоянию на 2021 год Китай будет поглощать две трети всего продаваемого на международном рынке боксита, выплавляя при этом около трех пятых всего алюминия. По истинно китайской моде, большая часть производимого в Китае алюминия почти сразу же выбрасывается на международные рынки.
Это и прекрасно, и ужасно. Замечательно то, что это упрощает понимание цепочек поставок: Склонность Китая к гиперфинансированию и перестройке делает Китай типичным Китаем, всё время. Ужасно то, что глобальная цепочка поставок одного из самых востребованных металлов в мире завернута в неработающую систему. Когда Китай сломается, мир столкнется с глобальным дефицитом
