совсем немного времени и вы поймёте, что потеряли гораздо больше, чем приобрели. И это при условии, что охота на вас уже началась. Корпус жандармов не будет столь щепетилен. Как и многие другие. Сломать же можно любого. Абсолютно. Вы будете выполнять чужую волю с радостью, подобострастно и с умилением.
— Хотите сказать, что если я не пожелаю идти с вами, то вы меня отпустите? — склонив головку на бок, поинтересовалась она.
— Разумеется. У меня нет желания обладать одарённой рабыней. Мне нужна ученица, помощница и соратница, а не безвольная кукла.
— А как же Фёдор Максимович? — указав на бессознательного Горина, поинтересовалась она.
— Если вы согласитесь пойти со мной, то он вскоре очнётся. Вы не будете в клетке, и если пожелаете, то сможете впоследствии с ним видеться. Правда, только тайно. Увы, моё влияние не всеобъемлюще. Если пожелаете уйти со мной, то можете оставить ему записку, время пока терпит.
— Вы прибыли сюда не один, — указала она на очевидное.
— Сопровождающие меня доложат то, что им скажу я, и сами будут свято в это верить. Вы же понимаете, что мне такое под силу.
— Если вы пообещаете его не трогать, я пойду с вами, — подумав немного, произнесла она.
— Договорились, — кивнув, легко согласился Брилёв.
— И ещё. Если вдруг я решу оставить вас, вы не станете чинить мне препятствий.
— Разумеется.
Врёт. Нет Настя это не определила с помощью дара, не ей тягаться с мастером. И не была уверена. Она это просто знала. Ничем иным как враньём его слова не могли быть по определению. И пожелай она отказаться от его предложения, Фёдор уже был бы мёртв, а её Брилёв для начала обездвижил бы её, потом заглянул в глаза, и посадил бы на поводок. Прилетел за тысячи вёрст, чтобы расшаркаться в любезностях и просто сделать предложение? Очень смешно.
— Я хотела бы оставить Фёдору Максимовичу записку.
— Разумеется. Я же говорил, вы вольны поступать по своему усмотрению. Если желаете, я оставлю вас чтобы не мешать, — слегка развёл руками Брилёв.
— Не стоит, — она отрицательно покачала головой.
После чего извлекла из внутреннего кармана куртки записную книжку с карандашом. Она отдавала предпочтение именно ему, так как грифелю не страшны никакие морозы, он не протечёт, и чернила не закончатся в самый неподходящий момент. Быстро набросав короткое послание, она вырвала листок, положила на стол и поднявшись грустно улыбнулась Брилёву.
— Если вы сомневаетесь… — начал было он.
— Ничего подобного, — покачав головой возразила она. — Просто опять нужно начинать всё с начала.
— Не переживайте. Уверяю вас, едва ступите в зал с потоком, и вашу хандру как рукой снимет. Поверьте, я знаю о чём говорю, — ободряюще улыбнулся он, протянув ей руку.
Она вышла из-за стола, и направилась к нему, принимая его руку. Едва их пальцы соприкоснулись, как она вновь улыбнулась, подняла правую руку и разжала пальцы. Хлопок капсюля, и сразу же оглушительный грохот, прозвучавший в небольшом помещении настолько громко, что её едва не контузило. Пусть Настя и была к этому готова, тем не менее едва не потеряла над собой контроль.
Взрыв светошумовой гранаты без замедлителя, не причинил ей вреда. Стандартно сработали «Панцирь» и «Кокон», уберёгшие как от ударной волны, так и от ожогов. Чего не сказать о потерянном слухе, и радужной завесе возникшей перед взором несмотря на закрытые веки.
Отметила она это походя. Имея дело с таким мастером как Брилёв, нельзя терять ни мгновения. Именно столько ему потребуется, чтобы запустить плетение «Лекарь», и избавиться от негативных последствий. Бирюкова подступилась вплотную к едва различимой фигуре одарённого, ухватила его за голову и активировав плетение «Силы» резко дёрнула, почувствовав ладонями хруст ломаемых позвонков.
Глава 28
* * *
— Ещё раз здравствуйте, Анастасия Ильинична, — поднялся из-за стола Курасов, и обойдя его, выдвинул стул напротив.
— Здравствуйте Вадим Альбертович, — принимая его помощь, присела она.
Ручка для поцелуя? Нет, она так и не привыкла к подобному, и если имелась возможность, то предпочитала обходиться без этого. Рукопожатие с женщиной неприемлил уже он.
— Угощайтесь, слоёные пирожки с вишней, тут особенно хороши, — подвинув к ней корзинку с выпечкой предложил Курасов, и взяв её чашку начал наливать чай.
— Что-то мне подсказывает, что разговор будет серьёзным, — с долей озабоченности улыбнулась Настя.
— И что именно?
— Для начала, вы впервые попросили о личной встрече. Благодарю, — принимая чашку, начала она. — Да ещё и в чайной, под корзинку с выпечкой, к чему я имею слабость. Либо желаете задобрить меня, либо решили подсластить пилюлю.
— И то и другое, — кивнув, не стал возражать он.
— Что же, я сейчас настолько благодушна, насколько это возможно, хотя и немного нервничаю. Тем не менее, лучше уже не будет точно. Итак?
— Если позволите, я сразу к сути.
— Уж будьте так добры, хождения вокруг да около ещё больше нервируют.
— Я понимаю намерения Фёдора Максимовича обзавестись собственным дирижаблем. Так гораздо проще обеспечить безопасность себе, и тем кто рядом. Но то, как он осуществил захват «Кистеня», создало ещё больше проблем, и породило вопросы. Он передал пленных боярину Каменцу, и их непременно проведут через допросы как стражи великого князя, так и дознаватели корпуса жандармов.
— С чего бы?
— С того, что Фёдору Максимовичу нет отроду ещё и года, а вот отступившийся княжич интересен многим. А ещё, способ абордажа дирижабля, и его захват всего лишь с одной дюжиной бойцов. Это не осталось бы без внимания в любом случае. И вывод из почерпнутых сведений будет однозначным — в деле принимал участие целитель. Из всех кандидатов на эту роль, вы самая очевидная. Если бы, он устроил на борту кровавую баню, что ему было вполне по силам, то и вопросов никаких. Но вы проявили себя в этом деле во всей красе. Можно сказать, напоказ.
— Хотите сказать, что теперь на меня начнут охоту?
— А вы как думаете? — вопросом на вопрос, ответил он.
— Думаю, что именно так и будет. От этого я не так давно и убегала, — явно расстроившись, вздохнула она.
— Только теперь вам убегать не нужно, вас есть кому защитить. Остаётся только всё правильно обставить.
— Погодите. Так получается,
