— Думаю, что нельзя, Милорд, — ответил Тобас. — Хотя я очень старался сделать мертвую зону как можно меньше, она все же охватывает весь дворец, окружающую его площадь, а на северо-востоке — ведь я не мог находиться в центре Погибели — часть Кольцевой Улицы. Так что восстановить охранные заклинания уже никогда не удастся.
— Часть Кольцевой, говоришь? Да… это здорово затруднит нам проведение парадов и празднеств.
— Вы правы, Милорд, — вмешался Лорд Торрут, стараясь не смотреть на Верховного Правителя. — Но знаете, мы и так сильно перебирали с чародейством. Боюсь, что это не шло нам на пользу.
— Боюсь, что я лично пользовался им гораздо меньше, чем мне бы хотелось, — фыркнул Эдерд. — Гильдия очень неохотно шла на сотрудничество. Кроме того, они, похоже, знали все, что происходит во дворце, — когда я только собирался их о чем-нибудь попросить, они уже начинали требовать для себя новые льготы.
— Теперь все изменится, — сказала Леди Сараи. — Отныне они будут знать лишь то, что им скажут.
— И значит, станут искать подвох в каждом моем слове, — заметил Эдерд. — Но так или иначе, изменить мы уже ничего не можем.
Он повернулся, вынуждая Лорда Торрута поворачиваться вместе с ним.
— Во всяком случае, чародеи смогут поддержать свое реноме неумолимых мстителей, — заметила Леди Сараи. — Ведь заклинание Теллуринона убило Табеа.
— Уверен, они попытаются выжать из этого максимальную пользу, — сказал Лорд Торрут. — Начнут бить себя в грудь и вопить, что спасли Этшар.
— Но с другой стороны, — произнес Тобас, обращаясь к Эдерду, — им трудно будет скрыть свои поистине чудовищные ошибки. Особенно если вы, Милорд, не станете ремонтировать свой дворец. Даже Гильдия не сможет пресечь слухи о том, каким образом Табеа обрела могущество и как чародеи проиграли в схватке с Клокочущей Погибелью, которую, кстати, сами и породили.
— И все это обратит их гнев против меня, — заметил Эдерд. — Ведь большинство чародеев не столь рассудительны, как ты, Тобас.
Тобас кивком выразил Верховному Правителю свою признательность.
— Полагаю, Милорд, у нас есть возможность не только компенсировать потери, связанные с утратой контакта с Гильдией, но и извлечь из этого дополнительную пользу, — сказала Сараи.
— Вот как? — поднял брови Верховный Правитель.
Сараи замялась, но, взглянув на Тобаса, решила, что ему можно доверять:
— Совет Ворлоков изъявил желание арендовать помещение во дворце для проведения своих собраний и, возможно, иной деятельности. Сегодня утром ко мне обратился их представитель.
— Продолжай, — задумчиво глядя на нее, бросил Эдерд.
— Естественно, я ответила, что такие вопросы решаете вы. Но, со своей стороны, я бы посоветовала заключить с ворлоками соглашение, при условии, что оплата будет производиться не золотом, а услугами. — Улыбнувшись, Сараи продолжила: — Конечно, я понимаю — они хотят, чтобы чародеи перестали шпионить за их собраниями. Несмотря на совместную борьбу с Табеа, Совет Ворлоков продолжает видеть в Гильдии Чародеев соперника.
— Значит, ты считаешь, что допуск этих самых ворлоков во дворец является мудрым шагом?
— Да, Милорд. Чародеи не смогут следить за ними, зато это сможем делать мы. Кроме того, будет совсем неплохо, если Совет Ворлоков окажется перед вами в долгу.
Эдерд кивнул, выражая согласие. И Сараи добавила:
— Если вы разрешите, Милорд, я сделаю подобные предложения Братству Волшебников и Союзу Сестер…
— Во всяком случае, об этом стоит подумать, — произнес Верховный Правитель и с любопытством взглянул на Сараи — Меня очень занимает один вопрос, Леди Сараи, с какой это стати ворлоки обратились к тебе?
— Все очень просто, Милорд. Я сотрудничала с ними ранее, осуществляя функции Министра Следователя.
— Моего Министра Следователя, — эхом отозвался Эдерд. — Ты им и останешься. И будешь Министром Справедливости по крайней мере, до тех пор, пока твой братец не подрастет и не выздоровеет, если это, конечно, вообще когда-нибудь произойдет. Кроме того, последние подвиги превратили тебя в моего Постоянного Представителя при всех магических школах Этшара. Похоже, ты будешь весьма занятой молодой особой.
— Всегда к вашим услугам, Милорд, — поклонилась Сараи.
— Знаешь, когда мы были в порту, до меня доходили слухи, в которых довольно часто упоминалось твое имя, — сказал Верховный Правитель.
— Неужели, Милорд? Эдерд кивнул и продолжил:
— Матросы все как один утверждали, что это ты, маленькая Сараи, заманила Табеа во дворец и соответственно в Клокочущую Погибель, пока чародеи, в частности Тобас, бились над заклинанием. Говорят, что ты предложила Табеа жизнь взамен на ее отказ от черной магии. «Императрица» якобы не согласилась и предпочла погибнуть. Все восхищены твоим мужеством, — улыбнулся Эдерд. — Подобная репутация — отличная база для карьеры Министра Справедливости.
— Но это же не…
Верховный Правитель назидательно поднял палец:
— Да будет тебе известно, что истинное значение имеет не фактическая сторона дела, а то, что думает народ.
— Но…
— Рассказывают также, — опять перебил Сараи Эдерд, — о том, как ты творила чудеса, устанавливая личность убийцы. Говорят, что колдуны готовы ради тебя на все, а сообщество убийц перед тобой трепещет. Поговаривают, что ты умеешь неожиданно исчезать и произвольно меняешь внешность.
От удивления Сараи даже не попыталась протестовать.
— Ты, конечно же, понимаешь, — продолжал Верховный Правитель, — что, достигнув столь почтенного возраста, я перестал внушать страх или восторг. Мой сын — несомненно, человек добрый — за свою жизнь так ничем и не отличился, оставаясь всего лишь Наследником. Более того, он сбежал в тот момент, когда Табеа начала угрожать его будущему. Поэтому для меня крайне полезно иметь на своей стороне героя, совершившего, по мнению народа, титанические подвиги для сохранения трона и моего возвращения на него. Герой этот имел все возможности захватить власть в Этшаре — когда Табеа умерла, а я еще не вернулся, — но остался верен наследникам Анарана. Постоянное присутствие рядом с троном бесстрашного и могучего рыцаря, несомненно, отобьет охоту у разного рода авантюристов посягать на мои владения и пресечет любые попытки пойти по пути бедной маленькой Табеа. Поэтому, Леди Сараи, как Верховный Правитель Этшара-на-Песках я приказываю тебе не опровергать слухи о твоем могуществе или тайных магических знаниях, какими бы абсурдными эти слухи ни были.
Сараи открыла рот, чтобы запротестовать, но тут же одумалась. Взглянув на Эдерда, она неохотно пробормотала:
— Повинуюсь, Милорд.
— Отлично. На этом мы и расстанемся. Я размещусь в покоях Лорда Торрута, до тех пор пока мои апартаменты не приведут в приличное состояние.
Эдерд повернулся и, опираясь на своего Военачальника, заковылял по одному из боковых коридоров.
Сараи некоторое время молча смотрела ему вслед, а затем поспешно направилась к выходу из дворца. Ей хотелось пройтись под ярким солнцем на свежем воздухе и хорошенько подумать. Она еще не готова беседовать с братом и его нянькой.
Кроме того, Сараи пока не решила, где будет жить — у себя или займет комнату отца.
Проблема эта не стоила выеденного яйца, но после стольких шестиночий, отданных узурпаторам и убийцам, сотрясающей Мир магии и другим вопросам жизни и смерти, ей хотелось решать именно такие проблемы.
Оказавшись на ступеньках главного входа, Сараи взглянула на Этшар-на-Песках — на ряды домов, на улицы, разбегающиеся от дворцовой площади. Прямо перед ней из трубы дома неторопливо поднималась к небу спокойная струйка дыма.
Это напомнило ей о дыме погребального костра Лорда Калтона — ее отца. Наконец-то его душа освободилась, обрела покой и вознеслась вместе с дымом к богам.
«Интересно, — думала Сараи, — куда унеслась душа Табеа, когда ее тело поглотила Клокочущая Погибель? Может быть, ужасное варево уничтожило не только плоть, но и дух? А что случилось с душами людей, умерщвленных Черным Кинжалом? Ни одному некроманту не удалось обнаружить их след в этом Мире или в других сущностях».
Наверное, она этого никогда не узнает. Как никогда, наверное, не найдет ответы на целый ряд захватывающих вопросов.
Но это ее не остановит. Она будет упорно учиться и узнает все, что можно узнать.
