Коротко загудела реактивная установка, и акселерация мягко вдавила их в кресла. Тут же включились гироскопы системы Мансхенна, и наступило ощущение полкой дезориентации во времени и пространстве. Затем контрольная рубка наполнилась желтым ярким светом, который потускнел, когда сработало затемнение стекол. Свет исходил от Лорна, от его вечно покрытой облаками, такой знакомой поверхности. Планета висела совсем, казалось, рядом с иллюминаторами, и ничего необычного по сравнению с тем, что они все привыкли видеть, в ней не было.
Необычное доносилось из приемника:
— Ктии вии? Итвичи-ктии…
Гримс с трудом разбирал их речь.
— Жалуются, что мы их чуть не протаранили, — прокомментировал Уильямс. — Мы прошли слишком близко, шеф.
— Действительно, — согласился Гримс, взглянув на радар. — Выведите корабль на ту же траекторию и сравняйте скорости, командир.
Теперь другой корабль можно было видеть в иллюминаторы. Как и “Свобода”, он находился на орбите вокруг Лорна. Солнце ярко отсвечивало от его поверхности и не позволяло разглядеть название. Но Соня, взглянув в бинокль с поляризованными стеклами, сказала:
— Он называется “Вижи”. Похоже, просто торговое судно. Вооружений на нем не видно.
— Мистер Картер!
— Да, сэр? — отозвался ответственный за лазерную артиллерию офицер.
— Попробуйте срезать с него радарные антенны и повредить реактивные установки.
— Есть, сэр.
— Офицер склонился над экраном управления своих пушек. В блеске солнца были видны вспышки испаряющегося с поверхности чужого корабля металла. Кусок антенны, медленно вращаясь, отлетел в сторону. Гримс взял микрофон и произнес:
— “Свобода” вызывает “Вижи”. Мы высадимся к вам на борт. Не оказывайте сопротивления, и мы не причиним вам вреда.
Из динамика донесся истеричный вопль, обращенный, по-видимому, к силам подмоги на поверхности планеты:
— Ниц пимишь! Ни пимищь! Здиись “Исминиц” и биглии рибии! Ни пимиищь!
— Заглушить их сигналы! — приказал Гримс.
Сколько времени пройдет, прежде чем подойдет военный корабль? Может, на орбите уже есть один, спрятанный в тени планеты? Наверняка будет открыт огонь ракетами с земли, но с ними Картер должен справиться.
В контрольную рубку вошла фигура в громоздком скафандре — из тех, что были найдены на борту “Свободы”. Гримс в первый момент подумал, что это один из истинных хозяев судна, каким-то образом попавших на корабль. Но из скафандра глухо прозвучал голос майора:
— Командор Гримс, мои люди готовы.
— Боюсь, — сказал Гримс, — они не откроют дверь на ваш стук. А у вас нет даже лазерных пистолетов.
— Мы понабрали всевозможных инструментов из мастерской. Постараемся справиться.
— Отлично, майор. Можете отправляться.
— Сэр, каковы инструкции?
— Старайтесь там не разгуливаться. Мне нужен корабельный журнал из их рубки и какие-нибудь полезные бумаги, вроде уставов, договоров и так далее. Не ввязывайтесь, если будет оказано слишком сильное сопротивление — мы должны быть готовыми улететь в любую минуту. И захватите с собой пленника.
— Есть, сэр. Постараемся.
— Надеюсь. Как только я дам приказ, немедленно возвращайтесь.
— Хорошо, сэр, — майор попытался отдать честь, потом повернулся и вышел.
Посмотрев в иллюминатор, Гримс увидел на горизонте планеты несколько вонзающихся в черное небо, как иглы, следов от ракет. Пока в этом не было ничего страшного — как только они подлетят поближе, Картер собьет их своей пушкой.
Затем он увидел команду пехотинцев, летевших к чужому кораблю. Они были вооружены абордажными топорами, а человек впереди них был нагружен сверлящими и режущими инструментами. Вскоре они сгруппировались возле выходного люка на корабле, и Гримс в бинокль увидел, как они высверливают в нем отверстие. В космос отлетел круглый кусок металла, и солдаты один за другим исчезли в образовавшемся отверстии. Вскоре из него вырвался клуб пара и мгновенно рассеялся в пустоте. Было ясно, что они проникли сквозь второй люк.
Из приемника, настроенного на частоту связи между членами абордажной группы, донесся голос майора:
— Черт возьми, Бронски, это не игрушка, а оружие! Не тратьте попусту заряд!
— Но я, сэр…
— Лучше вышибите эту дверь…
Доносились другие звуки — стук, звон, тяжелое дыхание, удары. Затем раздался крик — человеческий крик.
В контрольной рубке докладывал офицер радарных установок:
— На 12 часов снизу, сэр. Две тысячи миль. Приближаются две ракеты.
— Картер!
— Держу их в прицеле, сэр, — ответил тот. — Еще слишком далеко.
— Майор, приказываю вернуться, — сказал Гримс в микрофон и обернулся к офицерам:
— Подготовиться к отлету и защитить контрольную рубку.
Из отверстия в чужом корабле показались фигуры в скафандрах. Затем мощные свинцовые щиты закрыли иллюминаторы. Гримс думал, насколько эффективна будет свинцовая защита от лазерных пушек. Если майор со своими людьми не успеет вовремя перебраться на свой корабль, их судьба будет очень печальной. А проследить за их возвращением не было возможности: телекамера с того борта, где они находились, была разрушена взрывом, уничтожившим команду беглецов. Эту камеру не заменили.
Обнаружить морских пехотинцев радаром также было нельзя — он не действовал на короткие расстояния, к тому же пространство вокруг кораблей было усеяно металлическими обломками. Обломки могли защитить их от лазерных пушек, но не от ракет. В случае крайней необходимости по ракетам можно будет выпустить несколько снарядов.
— Экипаж на борту, сэр, — донесся голос майора из динамика внутренней связи. — Погибших нет, есть раненые, и мы прихватили пленника.
Не теряя времени, Гримс взялся за управление. Прежде всего он отбросил корабль в безопасное место, затем приказал включить систему Мансхенна и приготовиться к межзвездному перелету. Направление не имело никакого значения.
Теперь им уже ничто не угрожало, и он спокойно вызвал майора:
— Приведите вашего пленника в кают-компанию. Мы придем туда через пару минут.
Глава XIII
Пленник в окружении своих охранников уже был в кают-компании, когда туда пришли Гримс, Соня и Мэйхью. Он стоял в своем скафандре, с наручниками на руках и на ногах, в окружении шести мощных пехотинцев, которые были готовы броситься на него при малейшей попытке к бегству. Если бы не несколько странные движения его ноги и нечеловеческий блеск глаз за стеклом шлема, его вполне можно было принять за еще не успевшего переодеться солдата.
— Ну, мистер Мэйхью? — спросил Гримс.
— Это… он не человек, сэр, — пробормотал телепат. Гримс хотел сказать, что это и без того ясно, но воздержался.
— Я могу читать… в определенной мере его мысли. Там… ненависть и страх. Страх — безумный, парализующий.
“Вполне закономерно испытывать страх, — подумал Гримс, — когда находишься во власти своих бывших рабов”.
— Может, его раздеть, сэр? — предложил майор.
— Давайте, — согласился Гримс. — Надо взглянуть, что он в действительности из себя представляет.
— Браун! Гилмор! Снимите с него скафандр.
— Сначала придется снять с него наручники, сэр, — с опаской сказал один из пехотинцев.
— Вас шестеро, а он один. Но если не хотите рисковать, освободите сначала руки, снимите скафандр и снова наденьте наручники, а затем то же самое с ногами.
— Хорошо, сэр.
— Я думаю, нужно действовать осторожно, — сказала Соня.
— Мы будем действовать осторожно, мадам, — заверил ее майор.
Браун взял у себя на поясе связку ключей, нашел нужный и очень осторожно освободил пленнику руки, держась наготове к любой выходке. Но тот стоял совершенно спокойно. Гилмор отстегнул застежки шлема, повернул его на четверть оборота и осторожно приподнял его. Люди застыли, глядя на открывшееся им лицо — поросшее короткой серой шерстью, с острыми желтыми зубами под тонкой верхней губой, длинными щетинистыми усами у острого носа, красными глазами, огромными, круглыми ушами, со свешивающимися концами. Существо пронзительно огрызнулось. От него шел странно знакомый тошнотворный запах.
Гилмор уверенно отстегивал от него ремни, крепившие баллоны с воздухом и оборудование, сдвигал скафандр на руки пленного, в то время, как Браун, у которого даже густая черная борода не могла скрыть гримасу отвращения, стаскивал с него рукава. Наконец, со вздохом облегчения он снова застегнул наручники.
“А во время допроса, — думал Гримс, — должны ли мы придерживаться принятых на этот счет конвенций?”
Браун подозвал еще одного человека, чтобы тот помог им освободить от скафандра ноги пленника. Гилмор высвобождал хвост, бормоча, что он не нанимался в слуги к змеям.
