— Там, наверху, — тихо сказал он, — когда вокруг нас шумел лес, а из долины доносился колокольный звон. Это было тяжелое время для тебя, моя дорогая. Мне пришлось безжалостно лишить тебя твоего невинного счастья, разбить вдребезги чудный мир, в котором ты жила до той поры, и показать тебе пропасть, над которой ты стояла.
— Не хули то время, — прижимаясь к нему, сказала Цецилия, — я тогда проснулась и научилась видеть и думать. Знаешь, Эгберт, тогда я все время вспоминала сказание о разрыв-траве, заставляющей скалу выдать скрытое в ее недрах сокровище. Ты тогда так сурово и грубо выкрикнул: «В недрах земли пусто и мертво! Сокровищ больше не существует!», а между тем…
— Сам превратился в кладоискателя! — закончил Эгберт, наклоняясь и заглядывая в темные, влажно блестевшие глаза жены. — Ты права, тогда я завоевал тебя.
Несколько часов спустя, Цецилия разговаривала в гостиной с Майей и графом Виктором, а Дернбург с Рунеком вышли на террасу.
— Ты приехал вовремя, Эгберт, — сказал он. — Директору с его плохим здоровьем не по плечу его обязанности; он хотел выйти в отставку еще несколько месяцев назад, но я уговорил его остаться до того времени, пока ты не заменишь его и не возьмешь на себя управление заводами. Я очень рад также и тому, что в доме опять будет Цецилия, потому что Майя недолго останется со мной: Виктор уже поговаривает о свадьбе; он совсем опьянен счастьем.
— Зато Майя не проявляет особенной радости. Она охотно дала согласие?
— Нет, не охотно, но добровольно. Раз слово дано, она постепенно справится с болью, которую ей причинила любовь и смерть Оскара; теперь между ней и воспоминанием о нем стоит долг, и она пересилит себя.
— А граф Виктор поможет ей в этом.
— В этом я убежден. Он далеко не такая сложная натура, как… — Дернбург бросил искоса взгляд на своего приемного сына, — как другой, известный нам человек, которого, собственно, я прочил в мужья Майе, но который, к сожалению, всегда шел своей дорогой и следовал лишь убеждениям, засевшим в его упрямой голове; так же «Поступил он и в любви.
— До сих пор ты мало видел радости от своего сына, — сказал Эгберт, борясь с волнением. — Ему пришлось даже вступить с тобой в открытую борьбу, но, поверь мне, отец, я больше всех страдал от этого, а теперь все мои силы принадлежат тебе и твоему Оденсбергу.
— Мы употребим их в дело. Я уже чувствую подчас свою старость; кто знает, надолго ли хватит моих сил. До тех пор ты будешь возле меня, и, я думаю, общими усилиями мы найдем возможность преодолеть разделяющие нас с тобой разногласия. Мы уже говорили об этом, когда ты вернулся из Америки.
Глаза Эгберта открыто и смело встретились с глазами Дернбурга.
— Да, и я счел своим долгом сказать тебе всю правду, когда ты выразил желание передать мне управление заводами. Я навсегда порвал с социал-демократической партией, но не с великой правдой, лежащей в основе этого движения; ей я не изменю, ее я буду отстаивать, за нее буду бороться всю жизнь.
— Я знаю это, — ответил Дернбург, протягивая ему руку, — но и я кое-чему научился в те тяжелые дни. Я уже не прежний упрямец, считающий, что могу один противостоять новому времени. Правда, я не могу с распростертыми объятиями встретить это новое время, ведь я всю жизнь отстаивал свою точку зрения и не могу изменить самому себе; но я привлеку себе на помощь молодую, свежую силу. Когда я передам Оденсберг полностью в твои руки, ты, Эгберт, начнешь здесь новую эпоху; я не стану тебе мешать. А пока пусть каждый из нас будет свободен!
Примечания
1
Корсо — главная улица, предназначенная для карнавальных гуляний Некоторых городах Италии, Франции. (Прим. ред.)
2
Крохотное княжество в Ривьере вблизи Ниццы с игорным домом, на средства которого оно существует.
3
Катон, знаменитый государственный деятель древнего Рима (234–149 гг. до P. X.), в должности цензора отличался особенной строгостью
4
Номинальный — фиктивный, являющийся кем-либо только по названию. (Прим. ред.)
5
Флёр — тонкая просвечивающаяся ткань. (Прим. ред.)
6
Альпеншток — длинная палка с заостренным железным наконечником, употребляемая при восхождении на высокие горы. (Прим. ред.)
7
Вотировать (лат.) — голосовать. (Прим. ред.)
