жить, даже Мист и Анно, – отчитался Мастер Первого Аркана. – Тридцать пар прогеноидных желез утеряны или повреждены настолько, что их невозможно использовать.
– Тридцать пар, – повторил Кельс, глядя во тьму космоса, едва подсвеченную пролетающими мимо судами. Они находились на главной смотровой палубе левого борта. Адвекс-Морс Примус располагалась с другой стороны от флагмана, и Авл был этому рад. Он не желал смотреть на мир, забравший столько его братьев.
– У Авангарда втрое больше потерь, – Элифас сам не знал, хотел ли он этим успокоить друга или просто констатировал факт.
– Авангард впятеро больше нас по численности, – сухо парировал Библиарий. Он развернулся в сторону приближающихся шагов. Это был Аскелад.
– Мы все тяжело переживаем потери, – экзактатор по лицам понял, о чем говорили Звезднорожденные. – И я понимаю, что для вас все несколько иначе. Мы отомстим Рангде, не сомневайтесь.
– Ты придумал это прозвище? – Авл посмотрел на авангардца с прищуром. Он поспешил сменить тему.
– Не просто прозвище! – Аскелад подбоченился. – Я слышал, что Механикум официально так обозначили этих ксеносов.
– Можешь гордиться, – Элифас был почти серьезен. Кельс позволил себе улыбнуться. Отношения этих двоих его забавляли. Их можно было охарактеризовать как добродушно-агрессивные.
– Я не помешаю, братья? – легионеры обернулись на голос. Вдоль вытянутого во всю стену иллюминатора к ним шел космодесантник в серой броне Пустотных Гончих. Его доспехи были покрыты вмятинами и подпалинами, впрочем, значительных повреждений взгляды опытных воинов не заметили. Их собственная броня, наспех починенная сервами-оружейниками, выглядела лишь немногим хуже.
За спиной воина в магнитных захватах покоились два цепных топора. Шлем с хищным вытянутым профилем он нес на сгибе локтя. Черный пес – символ VI легиона – на грязно-желтом наплечнике смотрелся опасно, даже вызывающе. Однако сам космодесантник производил двоякое впечатление.
Он был высок и суров. Длинные русые волосы были перехвачены сзади на уровне шеи простым кожаным шнуром с выжженными руническими знаками. Легионер не носил усов, но в наличии имелась внушительная борода, заплетенная в несколько косиц, также стянутых кожаными шнурками. По всей длине бороды в нее были вплетены каменные бусины с рублеными символами Фенриса.
Серые глаза Гончей смотрели прямо и откровенно, но таилось в них что-то глубокое. Что-то, заставившее остальных воинов мгновенно подобраться. Аскелад поймал себя на мысли, что неосознанно завел правую руку за спину, где находилось его копье. Сын Русса вовсе не излучал угрозу или ярость, но они были в нем и не скрывались.
– Время официальных представлений минуло, – сказал легионер, остановившись перед ними. Первым он протянул руку Элифасу, различив знаки на доспехе. – Я Гримнир Хельхест, варагир, капитан Первой Великой роты легиона Пустотные Гончие.
Воины по очереди пожали Гримниру предплечье, кратко представившись. Авл, поймав взгляд Аскелада, которым экзактатор смерил кузена, оказался перед дилеммой. Он понимал, что сейчас произойдет и думал над тем, должен ли помешать сыну Балора.
– Прими нашу благодарность, – Элифас попытался быть дипломатичным, памятуя о наставлениях Кельса. Он коротко кивнул Гончей. – Вы вытащили нас из настоящего ада.
– А ты прими мои извинения, Звезднорожденный, – Хельхест вернул кивок и по очереди посмотрел на каждого из стоявших перед ним воинов. – Мы прибыли недостаточно быстро, чтобы спасти больше ваших братьев. Я скорблю вместе с вами.
– Извинения приняты, – холодно бросил Аскелад.
– Как и благодарность, – варагир посмотрел на него, и в серых глазах Гончей пробежала иска веселья. Как там было в древней терранской поговорке? Моряк моряка? Однако же Гримнир не производил впечатления драчуна, каким всегда был экзактатор.
Звезднорожденные еще не участвовали в совместных кампаниях с сынами Русса, поэтому просто не знали, чего ожидать. Вскоре они убедились, что либо слухи о «варварстве» этого легиона сильно преувеличены, либо Гримнир Хельхест – не типичный представитель Шестого.
В отличие от них, Аскелад много раз бился плечом к плечу с Пустотными Гончими, поэтому хорошо знал, что в основном они действительно не отличаются хорошими манерами. Или скорее хотят, чтобы о них так думали. В действительности, это были яростные и расчетливые воины, во многом их боевая доктрина походила на доктрину Авангарда Терры. Поэтому два легиона всегда действовали с безупречной эффективностью. Между примархами и их сыновьями установились прочные дружеские связи.
С Гримниром Аскелад волею случая еще не пересекался лично, хотя они были лидерами первых рот своих легионов. Тем не менее, оба слышали друг о друге.
– Прости, брат, я не могу этого сказать, – Хельхест покачал головой, когда после небольшого вступления Элифас перешел к главному вопросу. – Думаю, мой отец сейчас именно об этом говорит с вашими отцами.
– Ты шутишь, варагир? – Аскелад нашел-таки повод. – Вы вытащили нас из дерьма на задворках галактики, хотя никто не знал, где мы вообще находимся! А теперь ты не можешь сказать, как вы нас отыскали? И откуда узнали, что мы в беде?
– Ты не понял меня, брат, – Гримнир говорил спокойно, но в его голосе звучала сталь. – Я не знаю, почему мы здесь. Никто не знает. Император дал Руссу указание остановить поход Балора.
Авл что-то буркнул себе под нос, Элифас открыл рот от удивления.
– Император? – экзактатор опешил. – Но как…
– Я же сказал, что не знаю, – Хельхест пожал плечами. Деревянные и костяные обереги на его доспехах звякнули о керамит. – Это все очень странно.
– Не страннее, чем Гончая, которая ведет себя не как Гончая, – Аскелад улыбнулся уголком губ. Он не хотел оскорбить или задеть этого воина, но желал получить ответную эмоциональную реакцию.
Гримнир перестал сдерживаться. Он глубоко вздохнул и улыбнулся, как хищник, с которого наконец сняли ошейник. Удивительно, но улыбка сделала лицо ветерана красивым. Многочисленные шрамы от натяжения кожи разгладились, глаза вспыхнули изнутри белым пламенем.
– Где у вас тренировочная палуба с клетками? – Хельхест перевел взгляд на Звезднорожденных и повел бровями.
– Теперь ты меня не понял, брат, – Аскелад сделал шаг вперед. Он был выше Гримнира, но проигрывал ему шириной плеч. Они смотрели друг на друга не моргая. – Нам с тобой не нужна клетка. Оглянись, – он развел руками, – отличное место, чтобы выяснить, кто из нас сильнее, м?
Авл все же решил не вмешиваться. Во-первых, потому что на палубе почти никого не было и эти двое тут точно никого не убьют. Во-вторых, ему самому было
