Открытое геополитическое противопоставление в рамках идеи «континентального блока» с использованием шантажа и козырной карты геополитического значения территории Советского Союза неминуемо и едва ли не автоматически вело к жесткому, не исключая жестокого, скорее всего упреждающему, в том числе и военному, ответу со стороны того же англосаксонского Запада, прежде всего самой Великобритании?! То есть опять к войне! Той самой войне, разменной монетой в которой опять станут исторические судьбы народов Германии и России как главных европейско-евразийских «коренников» этого континентального блока, особенно же России — самого крупного и мощного именно в геополитическом смысле «коренника»! Ему ли, генерал-майору германской военной разведки, профессионалу высочайшего класса и в политике, и в дипломатии, и в истории, и, естественно, в геополитике было не понимать или не осознавать, что Великобритания в лице ее сильно окрепшей в годы Первой мировой войны разведки будет особо тщательно отслеживать всю ситуацию вокруг любых, даже еще только призрачных намеков на попытки реализации подобных идей?! А поскольку она категорически не терпит какого бы то ни было нарушения столь свято веками чтимого ею пресловутого «баланса сил», в том числе и на подступах к «жемчужине» в короне Британской империи — Индии, то в любом случае не остановится ни перед чем, пока интригами глобального порядка или той же войной не исправит чертов «баланс сил» в свою же пользу. Да еще и подтянет под это дело весь Запад. На тот момент был еще очень свеж пример того, как британская разведка в опережение германских интриг по организации «дворцового переворота» в целях отстранения Николая II и последующего сепаратного вывода России из войны устроила февральскую революцию. Ему ли, Карлу Хаусхоферу, было не знать эту азбучную аксиому геополитики, которая уже со времен Крымской (Восточной) войны 1853 — 1856 гг. обрела бесконечную вереницу подтверждавших ее беспрецедентно «железных» фактов и аргументов?! А ведь за каждым из них — осознанно подлые действия Великобритании против России, направленные только на ее уничтожение. Тем не менее Карл Хаусхофер совершенно сознательно пошел на участие в той, как он сам же и называл, «игре» с Радеком не только с абсолютно аналогичным Брокдорф-Ранцау «багажом» мыслей, но и, по сути-то, как главный геополитический идеолог этой тигры».
При всем при этом, сколь парадоксально ни прозвучало бы нижеследующее утверждение, все свои теории и концепции, особенно же рекомендации, К. Хаусхофер умудрялся разрабатывать с очевидной оглядкой на Великобританию, под политику которой зачастую корректировал свою «восточную ориентацию». Эта «ориентация» в итоге едва ли не автоматически вырождалась в искусно замаскированный, но тем не менее достаточно чувствительно воспринимавшийся в мире геополитический шантаж того же Запада, Великобритании особенно. И, что особенно характерно, чаще всего это увязывалось с Россией, пускай и носившей тогда название Советской. Но именно этот, «генетически» явно не случайный порок не мог избавить его от фактически неизбежной необходимости занимать сугубо западную, солидарную с той же Великобританией позицию. Этот фантастический парадокс Хаусхофера привел к тому, что вместе со своим сыном — Альбрехтом (сотрудник МИДа Германии, впоследствии казнен как соучастник антигитлеровского заговора 20 июля 1944 г.) — он докорректировался до того, что в итоге стал непосредственным инициатором знаменитого полета P. Гесса в Англию в мае 1941 г., целью которого было достижение договоренности с Великобританией о совместном походе на Восток! Удивительно даже не то, что в основе идеи полета Гесса лежала разработанная Хаусхоферами мысль о необходимости создания «федерации против Советской Евразии на базе англо-германского сотрудничества, вплоть до слияния армий и флотов» (своего рода предвосхищение идеи НАТО). Поразительно, что первые практические шаги к будущему полету Гесса Хаусхоферы сделали в 1936 г., буквально в канун Момента Истины в осознании смертельности близившегося к реализации глобального заговора, который наступил и у британской разведки, и у Сталина практически одновременно — осенью того же 1936 г. Именно в 1936 г., во время проходивших в Берлине летних Олимпийских игр, Хаусхоферы, особенно младший — Альбрехт, установили очень тесный контакт с маркизом Клайсделом, будущим герцогом Гамильтоном. В то время маркиз был не только очень известным летчиком, но и членом Англо-германского общества, а по совместительству — и агентом британской разведки.
Так много внимания геополитическим взглядам Хаусхофера с их вечным «двойным дном» уделено не случайно. Без этого трудно понять интеллектуальную беспомощность наших доморощенных интриганов. Ведь они совершенно не отдавали себе отчета, в какую смертельно опасную геополитическую интригу высшего мирового порядка ведут их безумные амбиции, их самих и все давшую им Родину! Ведь одно дело на Тамбовщине коровам на рога противогазы напяливать да травить газами безоружных баб с малыми детьми, в чем, как гласит устойчивая молва, будущий маршал изрядно преуспел, но совершенно иное дело — наступать на геополитические «мозоли» такой «старой, доброй» сволочи, как PERFIDIOUS ALBION!
Более того. Повышенное внимание геополитическим взглядам Хаусхофера с их вечным «двойным дном» должно быть оправдано еще и тем, что на стыке его доктрины и упоминавшейся выше позиции германского генералитета, превращавшем их едва ли не в монолит, произошло зарождение военно-геополитического заговора германских и советских генералов. В условиях ярко выраженной германофильской политики СССР и устойчивой просоветской ориентации политики Германии в 20-х гг., которая гарантировалась исключительной ролью рейхсвера во внутренней жизни Германии, не было ничего удивительного в том, что как германские, так и особенно советские генералы без особого страха пошли на сговор. На таком фоне это сложилось как само собой разумеющееся. Причем для германских генералов — более всего, потому как они занимали весьма логичную для них позицию, о которой выше уже много говорилось. О логике же наших интриганов приходится только догадываться, потому что надо было быть абсолютно слепым, глухим и интеллектуально полным дебилом, чтобы не заметить ярко выраженной склонности германского генералитета к реваншу за тотальное поражение в Первой мировой войне, но к реваншу с опорой на силы и ресурсы Советского Союза.
Тевтоны хотят воевать?! Их дело и право, если нет ума. Но при чем тут силы и ресурсы Советского Союза?! Однако такие вопросы и ответы самого простого патриотического характера никак не вмещались в прокрустово ложе «глобальной стратегии» бонапартствовавших поклонников концепции «мировой революции» Троцкого. Им казалось, что какими-то континентальными соглашениями, тем более на основе военных диктатур, с Германией, а также Японией, они «на горе всем буржуям мировой пожар раздуют»! Тевтоны-то изначально отводили им роль той самой лафонтеновской обезьяны, что должна была таскать каштаны из огня! Причем даже тогда, когда вроде бы от всего сердца, правда «тевтонского», помогали урегулировать отношения с той же Японией. Им-то всего лишь тыл был нужен для того, чтобы Япония спокойно могла крушить Британскую империю на Востоке, в то время как сами тевтоны, также при спокойном восточном тыле, крушили бы ее в Европе и Атлантике!
Кстати говоря, практически никогда не привлекало к себе внимание то обстоятельство, что первые сведения о формирующейся в СССР так называемой военной партии, ориентированной на государственный переворот, стали поступать из-за границы (по каналам разведки) больно уж в примечательной ситуации. По всем данным, это относится к 1926 г. Но все дело-то в том, что в рамках очень короткого промежутка времени — с 1924 по 1926 г. — были нормализованы межгосударственные отношения между СССР и Китаем, СССР и Японией и СССР и Германией. И хотя ничего плохого в том не было, по сути-то, тогда произошло:
— с одной стороны, нечто вроде реализации идеи о континентальном блоке в духе концепции Хаусхофера. Это было воспринято в Англии как свершение давнего алармистского предвидения, которое тот же Черчилль 12 февраля 1919 г. свел к тому, что «через несколько лет Англия увидит Германскую республику, объединившуюся с большевиками в России и с японцами на Дальнем Востоке в один из самых могущественных союзов, которые мир когда-либо видел». Кстати, реакция Великобритании на это была немедленной;
— с другой, сложился как бы естественный фон для реализации замысла о тройственном заговоре. Ведь под прикрытием урегулированных межгосударственных отношений СССР с Китаем, Японией и Германией было куда как легче реализовывать замысел о тройственном заговоре. И тут же с 1926 г. из-за границы стали поступать первые сигналы о начавшей формироваться в СССР некоей «военной партии», ориентированной на государственный переворот! И кто бы теперь объяснил, почему должно было произойти такое поразительное совпадение?!
