Читаем без скачивания Некромагия - Илья Новак

Сумка с драгоценностями, отобранная у Альфара, была наполовину пуста. В нее поместился большой кубок, несколько ножей и двузубых вилок. Жиото долго перебирал тарелки и чаши с выгравированными узорами, мучаясь от жадности, безуспешно пытался впихнуть в сумку. В конце концов сунул за пазуху большое овальное блюдо, на котором мог уместиться целый поросенок. У кровати нашел брошенный впопыхах темно-красный кафтан, подбитый мехом, с длинными широкими рукавами, нацепил его на себя и направился вниз. В округе полно домов, где-то могли остаться более мелкие и ценные предметы.

Он отодвинул засов на двери, сделал шаг — и получил ножом в живот.

Вернее, до живота острие не добралось, лязгнуло о посудину за пазухой. Дук выхватил меч, трое бродяг попятились. Долговязый, ударивший Жиото, поднял перед собой два ржавых мясницких ножа. Другой, с бельмом на глазу, держал дубинку, у третьего, кривоногого тощего старикашки, был молоток — не очень тяжелый, но с длинной рукояткой.

— Прочь, твари! — заорал Жиото. — Грабители, мразь! Прочь, или позову стражу! — он попытался рубануть старикашку, но тот увернулся.

Дук встал спиной к стене.

— А эта... — сказал долговязый. — А ты же ж не хозяин.

— Хозяин! — выкрикнул Дук.

— Та не... — протянул бродяга. — Я тутошнего хозяина помню, Бурут его кличут. Жена еще у него красива, толста така — страсть. А как же ж ее...

— Раша, — прошамкал старик, показывая слюнявые беззубые десны.

— А, во! — обрадовался долговязый. — Рашка, точно. А ты... Слухай, а я ж тебя ткнул — крови-та и нету. А чего так?

Край блюда виднелся в распахнутом вороте рубахи под кафтаном, и долговязый наконец заметил его.

— А, та вот же ж! — еще больше обрадовался он. — Это оно што такое?

— Серебро оно такое, — откликнулся старик. — Слышь, Лемех, он — как мы.

— Ага.

— Так чего мы тады разговариваем?

— Ага...

Третий, с бельмом, ни слова не говоря, ударил дубинкой.

Жиото отбил ее, махнул мечом на долговязого, ткнул факелом в лицо старику, прыгнул вдоль стены, но бельмастый преградил путь к отступлению. Замелькало оружие, по темной улице разнесся стук и звон.

Бывший тюремщик был хорошим бойцом, однако справиться с тремя не мог. К тому же тяжелый кафтан мешал двигаться. Старик с обгоревшими бровями шипел, норовя достать молотком до головы Жиото, долговязый беспорядочно полосовал воздух ножами, бельмастый, прыгая по мостовой, орудовал дубинкой.

— Стража! Грабят! — Дук тяжело дышал. Всякий раз, когда меч сталкивался с оружием бродяг, в груди екало. — Уродцы! Я — слуга чара, он растерзает вас, превратит в жаб, змей... — дыхания не хватило, и его голос сорвался.

Молоток высек искры из стены над самым ухом. Нож полоснул по руке. Дук, изловчившись, достал мечом бок бельмастого и вдруг увидел, что по улице за спинами бродяг кто-то медленно идет. Только сейчас до него донесся звук шагов, тихое лязганье и скрип.

— Зоб! — заорал бывший тюремщик. — Зоб, ко мне! Это же я, Дук, убей их... — тут бельмастый, согнувшись в три погибели и прижав ладонь к раненому боку, переложив дубинку в другую руку, попал Жиото по колену.

— Зоб!!! — Дук свалился под стеной, молоток ударил в камни над ним. Долговязый склонился, ухмыляясь, вытянул длинную руку с ножом. Глаза Жиото расширились, ржавое лезвие устремилось к его шее — и в следующий миг головы долговязого не стало, ее место занял железный шар с короткими шипами.

Бродяга упал. Бельмастый вскрикнул — шары пробили его грудь и отшвырнули к углу дома.

Третий противник не стал дожидаться удара, бросился прочь и тут же исчез в темноте.

— Уродец! — прохрипел Дук ему вслед, поднялся, пнул тело долговязого, ахнул от резкой боли в колене и привалился к стене.

Лич неподвижно стоял над ним. Когда дыхание выровнялось и боль в ноге немного утихла, Дук спросил:

— Узнал меня? Зоб, ты узнал старину Дука? Кто это так отделал тебя?

Монстр чуть покачивался, и это удивляло: раньше, если ему не отдавали какого-то приказа, он застывал в полной неподвижности. Сквозь трещину в шлеме выпученный, покрытый темными прожилками глаз, не моргая, пялился на Дука. Глаз был живым.

— Я — Дук Жиото. Мастер, наш хозяин, приказал тебе слушаться меня. Помнишь, да? Хозяин сказал: слушайся Дука Жиото, выполняй его приказы. А Дук Жиото — это я, меня так зовут... — бормоча, бывший тюремщик короткими шажками подступил к личу, приподнявшись на цыпочки, заглянул внутрь рассеченной головы. Он увидел зеленого паука с мохнатыми ногами, погруженными в мозговое вещество лича. Из продавленного тельца выступила темная кашица. Но паук был еще жив — ножки чуть подрагивали.

— Первые Духи... — пробормотал Дук, отступая. — Зоб, как же ты теперь?

Монстр вдруг сдвинулся с места, не отрывая подошв от мостовой, попятился. Голова его закачалась.

— Стой! — рявкнул Дук, и, к его удивлению, лич остановился.

— Хозяин говорил... — Жиото умолк, что-то обдумывая, и выкрикнул: — Теперь — я твой хозяин! Ты понял? Старого хозяина нет, он бросил нас! Твой хозяин я, Дук!

Отражаясь от стен и мостовой, крик разнесся по улице. Эхо смолкло, наступила тишина. Жиото смотрел на лича.

Тот кивнул.

Дук так и подскочил. У него возникло ощущение, что внутри Зоба что-то сломалось — и в то же время к монстру вернулась какая-то часть человеческого, живого.

— Я не дам тебя в обиду. Мы же друзья, Зоб. Я стану заботиться о тебе. Мы теперь — как братья, да? Ты помог мне, я помогу тебе...

Зоб опять кивнул.

— Надо здесь подтянуть и здесь, — продолжал Дук, обходя лича, постукивая кулаком по доспеху и поправляя колчан на плече. — Можно еще смазать. А почему ты в этих уродцев из арбалета не стрелял?

Он встал перед Зобом. Тот покачал арбалетом, замер.

— Разряжен, да? — понял Жиото, вновь обходя лича. — Это я исправлю, друг. Сейчас-сейчас, погоди...

Через некоторое время, смекнув, как открыть колчан, Дук вложил в него два десятка болтов из второго колчана на спине Зоба, задвинул крышку и повернул крючок-защелку.

Поразмыслив, снял с пояса сумку, затянул ее ремень на плече Зоба. Потом достал из-под рубахи блюдо, попытался просунуть за нагрудник лича, но доспех был слишком хорошо подогнан. Жиото махнул рукой и бросил блюдо на землю.

— Не жалко, — пояснил он Зобу. — Места слишком много занимает. Мы теперь всякое другое раздобыть сможем...

Ходить стало удобнее, край блюда больше не впивался в кадык. И колено уже не болело. Дук Жиото улыбнулся, решив, что жить — хорошо и он как-нибудь обойдется без бывшего хозяина. Он сам теперь хозяин.

— Идем, Зоб? — спросил он. — Дел много. Зачем лазить по этим домам, можно ведь иначе... Мы, двое друзей, справимся со всеми. Надо найти мешок, повесить тебе на спину, тогда сможем унести больше.

Окончательно Некрос пришел в себя уже возле проломленных ворот Острога. Он оттолкнул Риджи, всю дорогу поддерживавшую его, обнажив Лик Смерти, устремился вперед.

Мощеную площадку за стеной озарял догорающий барак, в стороне пылали крыши сараев.

— Нек! — окликнула сзади Риджи.

Чермор, махнув рукой, поспешил к башне Расширенного Зрачка. У порога он столкнулся с двумя бродягами, на ходу проткнул их мечом, так что ни один даже не успел вскрикнуть, и вступил внутрь. На середине лестницы Риджи догнала его.

— Что здесь произошло? — спросила она, кладя руку на плечо чара.

— Это пепеляне, — он увидел тело впереди и бросился по ступеням.

Альфар лежал на боку, лицо было изрезано так, что младшего брата стало трудно узнать. Ступни аркмастера разъехались в крови, он замер, широко расставив ноги. Риджи остановилась рядом. Некрос, размахнувшись, рубанул мечом по перилам.

— Это ведь твой брат? — спросила Риджи.

Чермор развернулся к ней.

— А ты — дочь Сола Атлеко! Он всегда был хитрой мелкой тварью. Стравил меня с Бесоном, чтобы мы занимались друг другом, пока он... — Некрос перевернул Альфара на спину, вгляделся в исполосованное лицо — и с ужасающей ясностью понял, что не горюет по брату. Даже сейчас внимание чара больше занимали смертные волокна, из которых наполовину состояли все предметы вокруг, переплетение темно-зеленых и белесых нитей, — теперь он замечал, что они колышутся и в воздухе, медленно плывут, как паутина на легком ветерке...

А мертвый Альфар весь состоял из них, хотя в его плоти они перестали быть нитями, срослись в сплошную темную массу.

Некрос читал в редких книгах, привезенных дедом из воинских походов, про эту силу, которой обладали некоторые из могучих шаманов, живущих в отдаленных областях пограничья. Раньше Чермор даже не мечтал, что когда-нибудь и у него появится такая способность — этот особый взгляд, позволяющий проникать в суть предметов и существ, определять присущий им потенциал жизни и смерти.

Он выпрямился, осознавая, что прежнего мира больше нет, без брата Острог, к тому же наполовину сожженный и разоренный, не сможет существовать, аркмастеру не отстроить его, не восстановить сложного устройства тюрьмы... Но нужно ли все это?