— И неизвестно, когда и чем закончится. Ничего особо нового, — поворачивается он к лысому. — Эвакуировали еще сотню гражданских. Группы Новикова и Рыжего так и не вышли на связь. Вертолеты и дроны на подлете. Зато удалось, кажется, найти схрон, откуда эти двое вышли. Эксперты уже там, работают…
Не выдерживаю:
— Да объясните, черт возьми, что творится!
— Разумеется, Александр, — отвечает усатый. — Надо было сразу ввести вас в курс. Известно немногое, к сожалению. Три часа назад экстренные службы получили десятки звонков из поселка городского типа Карьерный. Сообщали о человеческих жертвах, вызванных чем-то вроде взрывной волны… хотя самих взрывов никто не видел и не слышал. Кто-то заметил двоих странных людей, мужчину и женщину… босых, почти голых и очень грязных. По всем каналам была объявлена эвакуация гражданского населения из поселка. Часть выбралась самостоятельно, часть удалось вывезти. Но около трехсот человек до сих пор там. Из пяти отрядов спецназа, направленных в район, только два смогли эвакуировать людей и выбраться сами. Остальные… нет, это лучше услышать.
Лысый включает запись — военные переговариваются по рации. Отрывистые реплики сквозь помехи:
— Группа Рыжего вышла. Прикрываю.
— База, это Второй. Обходим школу.
— В третьем подъезде мирняк, восемь человек, выводим.
Сложно понять, что именно происходит, но судя по интонациям, все штатно. Люди работают.
Вдруг эфир разрывают автоматные очереди, мат, перекрывающие друг друга крики… от деловитой сосредоточенности бойцов не остается и следа. В какофонии удается вычленить что-то вроде «Свои же! По своим! Да что с вами, суки!» Потом все перекрывает почти спокойный голос:
— База, мажор! Третья группа открыла по нам огонь. Повторяю: третья группа открыла по нам огонь. На связь не выходят, в контакт не вступают. Мы укрылись в здании магазина. Третья нас не атакует, но сдерживает огнем. Есть четыре трехсотых, легкие. Ждем приказа…
Запись обрывается.
— Шансы, что сработанная группа спецназа была завербована заранее, стремятся к нулю, — усатый устало трет висок. — Значит, на парней воздействовали. Сразу на девятерых. И, похоже, не только на них. Это не сопоставимо ни с какими известными нам Дарами. Кроме… Да, вы правильно догадались — кроме этой вашей Лоры.
— Кто это творит?
Понимаю, что вопрос звучит туповато, но ни на что другое моих мозгов сейчас не хватает.
— У нас есть вот эта запись, — лысый разворачивает к нам свой ноутбук. — Снимал один из местных, на мобильник.
На экране — дрожащие кадры улицы с пятиэтажками. Из динамика льется нечеткий голос — мальчишеский, по-детски высокий:
— Колян сказал, на Первомайской эти чудики, у универмага.
— Слышь, Романыч, может, свалим лучше? — говорит другой пацан за спиной горе-оператора. — Говорят, там волна эта и была, на Первомае-то…
— Да не ссы ты. Снимем чудиков и свалим, ща, два шага уже… Хренасе, сколько тут народу…
Мобильник ведет панораму, в кадр попадает площадь возле одноэтажного универмага. По периметру стоят люди, странно тихие и неподвижные, как статуи; их, прикидочно, не меньше тридцати. Среди разношерстных гражданских застыли несколько парней в камуфляже, с оружием.
По центру — две фигуры: вроде бы люди, но что-то с ними не так, совсем не так… Камера задерживается на секунду. Одна из фигур — мужчина? — плавно поводит рукой:
— Мальчики, вливаемся в компанию. Проходим туда, к магазину. Спокойненько стоим и ждем.
— Да, гос-сподин… — хором выдавливают оба парня уже не своими голосами.
В кадре мелькают чьи-то ноги в джинсах, а потом — только белесое небо, перерезанное проводами электропередач. Видимо, телефон уронили и не стали подбирать.
Лысый выводит на монитор увеличенный кадр: двое на площади, мужчина и женщина. Вроде бы со всеми, но — отдельно. Похоже, когда-то эти люди были обычными, но теперь человеческого в них осталось немного. Оба худые, как смерть, завернутые в грязные тряпки, невероятно лохматые. Женщина стоит на подтаявшем снегу босиком, и не похоже, что это ее беспокоит. На лице — широкая ухмылка, видно, что во рту нет половины зубов. Второй, наверно, все же мужчина… кадр совсем смазанный, и его лицо похоже на маску инопланетянина из комиксов — видны только черные глаза, словно бы лишенные белков.
Неужели опять… И ведь не похожи эти двое на Лору, но откуда долбаное ощущение дежавю⁈
— С этой парочкой происходило что-то очень плохое, — медленно говорю я, на сей раз тщательно подбирая слова. — Настолько, что они перестали быть людьми. И происходило это долго… наверно, не один месяц.
Леха стискивает кулаки, раздаётся хруст. Все косятся на него, Леха медленно разжимает ладони… Из правой на столешницу выпадает сломанный в нескольких местах карандаш.
Лысый отводит взгляд, неторопливо проматывает лог какой-то переписки, хмурится:
— Видимо, вы правы, Александр. Обнаружено место, откуда эти двое пришли. Заброшенная шахта в четырех километрах от поселка. Тупиковый штрек, закрытый двойной бронированной дверью. Дверь была установлена около полугода назад — это определили по косяку, потому что сама она выбита чем-то вроде направленного взрыва, причем следов взрывчатых веществ не обнаружено. Группа работает, доклады — по мере поступления новых данных. О, дроны подтянулись. Сейчас загрузится аэросъемка…
На мониторе проступают кадры — сперва зернистые, потом более четкие. Лабиринт хрущевок и белых девятиэтажек, перекрестья улиц, квадраты детских площадок, школа со стадионом — обычный городок, каких в России тысячи. В одном месте… нет, черт возьми, в двух — груды человеческих тел; по счастью, подробностей не разглядеть. Дрон фиксирует площадь возле универмага, которую мы только что наблюдали на любительском видео. Похоже, там собрано человек сорок, не меньше — и никто даже не пытается бежать. Камера берет в прицел парочку по центру.
— Господи, помоги взять эту погань… — шепчет усатый и торопливо крестится. — Лишь бы ветер не поднялся! Там семь дронов с газовыми зарядами, должно хватить.
Камера укрупняет план. Женщина поднимает лицо — торжествующая ухмылка расплывается еще шире. На бледном лице зияют провалы глаз. Небрежно, словно отгоняя назойливое насекомое, взмахивает рукой. На экране мигает белая вспышка и тут же сменяется пустотой.
— Твою мать! Она сбила все дроны, — лысый лихорадочно листает лог, — в радиусе трехсот метров! Как комара убила!
Мне кажется, или в голосе лысого прорезаются нотки восхищения?
— Ну ладно, зато хоть удалось подрубиться к муниципальному динамику… и к камере универмага. Не зря толпу одаренных хакеров кормим… Сейчас начнутся переговоры.
— После того, как они замочили кучу народа? —
