Я некоторое время мрачно сопела, напоминая самой себе ежика. И хочется подойти к мисочке с молоком, и страшно. И все равно хочется. И все равно страшно…
— Ладно, — сказала, наконец, и тихонечко добавила, — надеюсь я не пожалею об этом.
— Слава звездам! — выдохнул Акир и улыбнулся. — Тогда собирай вещи, и завтра рано утром полетим вниз. А я, раз уж вернулся на корабль, переделаю кое-какие дела.
Когда командор уже ушел, я встала и подошла к койке. Посмотрела на Яшку и сказала:
— Уболтал, кошак языкастый! А ты-то! Нет бы поддержать меня в нелегкой борьбе против кошачьей тирании?!
Яша сделал мне страшные глаза, встопорщил свою антенну с шариком и шлепнул правой передней лапкой себе в грудь. Мол: да я! Да я завсегда на твоей стороне хозяйка! Но на планету-то хочется…
Да, на планету очень хотелось!
Утром мы отправились на шаттле обратно на планету. Пассажиров кроме нас не было, из чего я сделала вывод, что Акир меня не обманул. Он действительно прилетал за мной, а не для того, чтобы забрать кого-нибудь или что-нибудь еще с корабля.
Командор вообще с утра был подозрительно любезен. Зашел за мной в каюту, уточнил, ничего ли из вещей я не забыла, помог донести сумки до шаттла. Усадил, пристегнул, торжественно вручил мне в руки Яшку и сел напротив.
— Как настроение? — спросил меня с улыбкой.
— Нормальное, — осторожно ответила я.
— Я ночью заглянул в твою мастерскую. Красивая картина получилась. Я имею в виду ту, на которой изображен барельеф из храма. В красках все выглядит совсем иначе. Очень трагично.
— Спасибо. Акир, а что с теми… ну, которые в храме внизу лежали?
— Они на «Астроне» в лаборатории. Там их пытаются аккуратно вывести из анабиоза.
— И как?
— Вполне успешно, — улыбнулся ниоки. — Думаю через несколько дней с ними уже можно будет побеседовать.
— А те, которые трупы?
— Тоже в лаборатории. Их потом похоронят. Но сделают это после того, как выясним традиции этого народа.
Мне было ужасно интересно, как все там все происходило. Как вытаскивали саркофаги из подвала, как поднимали их на «Астрон». Но спрашивать обо всем этом Акира я боялась. Пусть мы вчера поговорили, но от разговора и примирения до нормальных откровенных отношений — ох как далеко!
Глава 24
Перед палаткой, все той же, в которой мне довелось ночевать один раз, я замерла в нерешительности. Опять вместе жить и вместе… спать?
— Алеся? — позвал меня Акир.
Я страдальчески поморщилась, не зная, как озвучить свои мысли. Решил все за меня Яшка. Шустрый ящер захихикал, ткнулся мне носиком в ухо, примерился и прыгнул на командора. Тот едва успел подставить руки.
— Яш, ты что? — не понял ниоки передвижений моего питомца.
А Яшка, не обращая внимания на вопрос, шустро припустил вниз по телу мужчины. Спустился к поясу, сначала свернул к ноге, но потом заметил черный длинный хвост, и не успел Акир опомниться, как маленький оранжевый хулиган по его хвосту съехал на землю, как по канату. После чего припустил к палатке. Моментально вскарабкался вверх и, демонстративно ткнув лапкой в замочек молнии, намекая, что нужно пустить уже, в конце-то концов, его внутрь. А то стоят тут, понимаешь ли!
— Предатель! — проворчала я, глядя в бесстыжий правый глаз Яшки. Левый он заворотил куда-то назад. Собственно, посмотреть сразу в два его глаза это вообще невыполнимая миссия. Мне за все время удалось это только однажды.
Акир, до которого дошла ситуация, рассмеялся и легонько приобнял меня за плечи.
— Пойдем, Алеся. Яша тебя любит и плохого не посоветует.
Вот так я и очутилась снова на планете, древней родине ниоки, в одной палатке со своим как бы мужем и маленьким ящером Яшкой.
Как оказалось, боялась зря. Вечером я долго маялась, не решаясь лечь в постель. Яша уже давно спал, а я все сидела с планшетом. Акир отсутствовал весь день, а я заново обживалась в лагере, общалась с народом и рассказывала Тарри и другим женщинам, чем занималась все это время. Наконец, поздно ночью легла спать. И проснулась только на рассвете от того, что затекла рука. Повозившись, я перевернулась и замерла. Рядом спал командор. Не знаю, когда он вернулся, но укладывался спать Акир так тихо, что меня не разбудил. Сейчас он крепко спал, положив на меня одну руку и хвост.
Несколько минут я рассматривала его спящее лицо. Тени от ресниц, черные дуги бровей, ровный нос, упрямый подбородок. Потом любовалась кошачьими ушками… И снова заснула. А когда проснулась окончательно, его уже не было в палатке.
После завтрака, когда я сидела на складном стульчике у палатки, меня нашел один из помощников Акира, немолодой мужчина, которого я знала. Мы неоднократно сталкивались на «Грозовой птице», и я делала его портретные снимки для семьи. Да и в той злосчастной поездке в заброшенный город он был среди прочих.
— Алеся, доброе утро, — поздоровался он со мной. — Ты уже освободилась?
— Да, Хинард. Ты что-то хотел?
— Меня командор попросил за тобой приглядывать. Волнуется, чтобы с тобой чего-нибудь не случилось.
— О! — растерянно протянула я. Почему-то думала, что ко мне как обычно приставят Майки.
— Ты уж прости, Алеся, — заговорщицки понизил голос Хин, — но нельзя так пугать мужа! Он ужасно переживал, пока мы тебя искали. А испуганный, нервный и злой ниоки — это, девочка… В общем, давай ты больше не будешь теряться, ладно? Просим тебя от лица всей экспедиции.
— Н-ну… — снова промямлила я.
— Вот и хорошо, — по своему понял он мое мычание. — Ты бери свою аппаратуру и что еще нужно, и полетим.
Я рысью помчалась внутрь палатки за сумкой с голографером и альбомом, подцепила спавшего Яшку, и выбежала к ожидавшему меня мужчине.
А потом мы летели к городу. Я, Хин, и еще несколько мужчин. Командор был где-то там же, только улетел рано утром.
— Хин, а ничего, что тебя заставили за мной следить? — спросила я у своего охранника или телохранителя. Уж не знаю, как назвать его роль при мне.
— Нормально, — пожал он плечами — Ты будешь своими делами заниматься, а я своими. Пока ты снимаешь или рисуешь, я буду снимать пробы и брать образцы.
Так и полетели дни. Я рисовала, делала снимки, снова рисовала. По вечерам сортировала все, что наснимала за день на переносном компьютере, или как их тут называли — информационном блоке. Удаляла лишнее, архивировала удачное. Общалась с народом…
Акира я видела только по ночам. Он возвращался, когда я уже спала, и снова уходил, когда я еще спала. А днем мы за все эти дни ни разу не столкнулись. И только в постели, если я вдруг просыпалась, то какое-то время смотрела на него спящего. Он обнимал меня во сне, и если я пыталась отодвинуться, крепче прижимал к себе. К концу недели я смирилась с таким положением вещей и даже привыкла к тому, что на меня кладут хвост, собственнически подтаскивают под бочок и тихо дышат в шею.
