на прикроватной тумбочке, ноутбук и засунул его в рюкзак.
Снизу послышался звонкий женский голос:
– Босс, я пришла.
Он откликнулся и поспешил вниз. Девушка, уже привыкшая к отъездам начальства, просто стояла за барной стойкой и ждала распоряжений. Его инструкции на сегодня ничем не отличались от прежних: обслуживать посетителей, кормить мальчика, не позволять ему приставать к гостям и так далее. В конце он добавил, что если вернется поздно, то девушка может сама закрыть кофейню и идти домой.
Разобравшись с делами на день, он вернулся наверх. Поднялся на чердак и тут же заметил, что мальчик сидит рядом с рюкзаком, с любопытством заглядывая в открытый карман.
Вмиг покрывшись холодным потом, он в несколько шагов добежал до ребенка и, подхватив его, отбросил в сторону. Мальчик сильно ударился об пол и заплакал.
Не обращая внимания на плач, он быстро проверил содержимое рюкзака и, убедившись, что все в целости и сохранности, успокоился. Затем, невольно содрогнувшись при воспоминании о только что произошедшей сцене, набросился на ребенка с суровым упреком:
– Сколько раз я говорил тебе не трогать мои вещи!
Ему самому стало смешно от этих слов. Если б мальчик мог его понимать, то разве нуждался бы он в его заботе?
Ребенок так испугался, что разрыдался еще сильнее. Спешно изобразив улыбку, он принялся успокаивать мальчика и в конце концов протянул ему сосиску из холодильника, после чего плач резко прекратился.
Злясь и умиляясь, он некоторое время наблюдал за малышом, а затем взглянул на часы. Было уже поздно.
* * *
Жэнь Чуаня перевезли в небольшую пригородную гостиницу. Причина, по которой полиция выбрала именно это место, заключалась прежде всего в его отдаленности и в том, что его не так-то просто обнаружить. К тому же, в случае если «Огни города» преуспеет и применит более разрушительный способ убийства, последствия не будут чрезмерно серьезными.
Судья крайне неохотно покидал Департамент общественной безопасности, и полицейские практически силой усадили его в машину. Однако чем ближе они подъезжали к гостинице, тем спокойнее становился Жэнь Чуань, который то и дело поглядывал в окно, словно что-то определяя.
Небольшая трехэтажная постройка раньше была гостиницей химического завода. После того как завод переехал, гостиница перешла во владение к частному лицу. Судя по внешнему виду, дела здесь шли неважно. Однако местная полиция в частном порядке выяснила, что эта гостиница и не подразумевала получения прибыли по обычным каналам и, предположительно, использовалась как притон для азартных игр и проституции. Вероятно, по этой причине местная полиция предложила изъять это место, а владелец не смог и слова сказать.
Жэнь Чуаня разместили в комнате № 207 на втором этаже в центре здания, а еду и напитки полицейские заказывали в специально предусмотренном ресторане. Четыре комнаты над, под, слева и справа от комнаты № 207 заняли полицейские для наблюдения и охраны. Внутренний двор и периметр круглосуточно, со сменой караула каждые два часа, патрулировали полицейские в составе групп по три человека с двумя пистолетами «Тип 92», пистолет-пулеметом «Тип 79» и таким снаряжением, как электродубинки, полицейские кинжалы, рации и прочее.
Первая половила 28 ноября прошла спокойно. Судья Жэнь оставался в своей комнате, а еду ему приносили. Около трех часов дня к гостинице неожиданно подъехал автомобиль, но, увидев патрулирующих вооруженных полицейских, водитель тут же развернулся и скрылся. Словно перед лицом сильного врага, следственная группа направила три полицейские машины и одиннадцать полицейских, чтобы остановить подозрительный автомобиль. Когда людей, находившихся в машине, вывели для досмотра, оказалось, что в ней только мужчина и женщина. Мужчина средних лет, одетый по-европейски, тут же обмочил брюки, когда увидел несколько направленных на него пистолетов. Девушка с ярким макияжем также дрожала. После проверки личностей полиция догадалась об их намерениях. Это были всего лишь клиент и проститутка, приехавшие на привычное место. Учитывая, что неоспоримых доказательств, что они занимались продажей и покупкой сексуальных услуг, не было, а следственная группа не хотела разбираться с подобными пустяками, паре приказали проваливать.
Однако, по словам людей, охранявших Жэнь Чуаня, когда четверо полицейских с оружием ворвались в комнату и время от времени узнавали о ситуации с неопознанным автомобилем по рации, судья подумал, что это «Огни города», и так испугался, что забился под кровать. Только когда тревога была отменена, он с опаской вылез наружу. Полицейских это и позабавило, и вызвало отвращение.
Вплоть до самого вечера в окрестностях гостиницы не было ни малейшего движения. Каждый час отдел интернет-надзора, в котором работал Сяо Мао, докладывал обстановку следственной группе. «Огни города» в Сети так и не появлялся. Однако домыслы о нем расходились все сильнее. Многие пользователи были уверены, что «Огни города» завтра убьет Жэнь Чуаня, и даже договаривались просидеть в интернете весь день, ожидая новостей о смерти безнравственного судьи.
Следственная группа не смела расслабляться, ведь вот-вот должна была начаться настоящая битва.
* * *
Ранним утром 29 ноября следственная группа созвала собрание. Чего-то нового сказано не было, только повторное подтверждение задач. На самом деле все уже давно усвоили свои функции, поэтому встреча оказалась очень короткой. После собрания доставили еду, и группы поели по очереди. Фан Му понес завтрак Жэнь Чуаню в комнату.
После нескольких стуков в комнате по-прежнему стояла тишина, однако мелькающая тень в дверном глазке указывала на то, что мужчина тайно наблюдает за ним изнутри. Фан Му не выдержал и, повысив голос, произнес:
– Это я, открывайте!
Только тогда судья открыл дверь, и тут же повеяло едким запахом табака и нечистого тела. Фан Му нахмурился и, держа в одной руке поднос, а другой прикрывая нос и рот, вошел внутрь.
Волосы Жэнь Чуаня были растрепаны, одежда неопрятна, а лицо, немытое уже сутки, блестело от жира. Вероятно, вчера он даже не осмелился раздеться и всю ночь пролежал в одежде.
– Просто поставьте там. – Сказав это, Жэнь Чуань в изнеможении сел на кровать, зажав между пальцами недокуренную сигарету. Фан Му взглянул на стол: вчерашний ужин остался почти нетронутым, но пепельница была беспорядочно утыкана окурками.
– Плохо спали?
– Не то чтобы плохо, – повесив голову, вяло ответил мужчина. – Я вообще не спал.
– Так не пойдет, лучше поешьте что-нибудь и поспите. – Взвешивая каждое слово, Фан Му продолжил: – Сегодня… тот самый день. Вы должны сохранять необходимые физические силы и энергию.
– Посмотрим… – Жэнь Чуань затянулся, и из его покрасневших глаз потекли слезы. Он вытер уголки глаз и посмотрел на завтрак на подносе. – Кусок в горло не лезет. Как ни крути, это напоминает последнюю трапезу.
Фан Му возмутился:
– Последняя
