Не знаю, как Руамар, а я в сон провалилась мгновенно.
Где-то над империей Руш, через шесть лет после заключения мира
Императрица Александра Шаар-ан
– Мам, а дядя Алекс очень на тебя похож? – сонно поинтересовался Ранир.
– Ну, когда маленькие были, был очень похож, – задумчиво проговорила я, гладя сына по прихотливо торчащим во все стороны рыжим вихрам. Оттенком он удался в отца, хотя почему-то уродился кучерявым, причем таким… изрядно кучерявым, и в результате вид всегда имел до крайности разбойный. Да и, честно говоря, не только вид; наследник рос отчаянным сорванцом и хулиганом. Что по совершенно непонятным мне причинам вызывало гордость венценосного родителя.
– А сейчас? – не унимался мальчишка.
– А сейчас не знаю, я его давно не видела.
– А почему?
– Потому что тобой занята была, – насмешливо хмыкнул Рур. – Нир, спи, ты обещал вести себя тихо, а теперь нам обоим мешаешь.
Наследник тут же поспешил присмиреть; с отцом он всегда был шелковым. Нет, меня тоже обычно слушался, но так беспрекословно и с первого слова – никогда. Опять пресловутые инстинкты, ничего не поделаешь.
Мы все втроем возлежали в кровати или, вернее, валялись вповалку. Руамар, обложившийся документами; пристроив у него на плече голову – я, тоже с кипой бумаг; а поперек нас, ногами на папе, головой – у меня на бедре, вытянулся Ранир. Это был его первый полет на дирижабле, и он напросился полежать с нами, утверждая, что ему страшно. Мы, конечно, не поверили, но не возражали.
Вообще, тот факт, что мы летели втроем, был моей заслугой, хотя и результатом серьезного семейного скандала. Его величество поначалу планировал вообще лететь в одиночестве, не желая рисковать ни наследником, ни мной, но напоролся на яростное и слаженное сопротивление. Умом-то я понимала его аргументы, вполне разумные и действительно весомые, но все понимание разбивалось о два факта: во-первых, я просто не могла пропустить такое событие, как свадьба брата, а во-вторых, должен же дед хоть раз посмотреть на внука! А то Ранику уже пять, а с дедушкой мы только по переписке знакомы.
Рур сдался и набрал охраны, сразу двух целителей, и получился караван. Правда, всего из двух дирижаблей, но, на мой взгляд, и это было слишком. Оба целителя предназначались мне, по их собственному выражению – «по доктору на брата». Дело в том, что практически в тот день, когда от брата пришло официальное приглашение на его свадьбу (а было это три месяца назад), мы с Руамаром, видимо, очень уж искренне порадовались за Алекса и теперь ждали близнецов. Собственно, почему муж и не хотел меня никуда везти.
Брат не зря так долго тянул с выбором и женитьбой, с которой его пилил не только отец, но и добрая половина придворных. Зато результат оказался выше всяких похвал; угодить Александр умудрился сразу всем. Выбрал девушку из очень древнего, хотя и не очень богатого рода, славящегося своей преданностью правящему роду и Орсской империи, – это успокоило дворян. Девушка была молода, умна, воспитанна, красива и здорова – это успокоило отца. А слухи и анекдоты о недостойном поведении наследника и попытках молодых удрать от сопровождения и уединиться в укромном уголке докатились даже до нас; так что, надо думать, Алекс совершил невозможное и жениться планировал по любви. И я за него искренне радовалась.
В целом же отношения двух империй не то чтобы наладились, но определенно уже потеплели. Укреплялись контакты, расширялись торговые связи, потихоньку поднимался градус взаимоотношений. Последнему в немалой степени способствовал наш с супругом пример и главным образом наш сын; после рождения наследника меня в Руше приняли. А его… благодаря брачной эпидемии в окружении императора, у Ранира уже сложилась небольшая банда из будущей старшей жрицы и пары будущих министров. Да и знать встретила его появление на свет настолько благосклонно, насколько это вообще было возможно. Во всяком случае, обвинять в измене и отсутствии родства с новорожденным не пытались ни меня, ни Рура.
Хотя факт моего оборотничества по-прежнему тщательно скрывался даже от сына. Ввиду отсутствия детей у Ланца (отчего они с женой в общем-то не особенно страдали) это дружно посчитали божественным благословением, на чем и успокоились. Найти общий язык со своей кошачьей половиной это мне, впрочем, не помешало, хотя возможность оборачиваться я получала очень редко. Потепление потеплением, но к таким известиям народные массы точно еще не были готовы, и если будут – то вряд ли на моем веку.
– Уснул? – тихо поинтересовался Рур. – Давай я его отнесу.
– Да ладно, пусть дрыхнет, я все равно еще не закончила, – так же шепотом отозвалась я, не поднимая головы от бумаг.
– А как же здоровый сон в достаточных количествах? – вроде бы с укором уточнил муж, но я слишком хорошо его знала и прекрасно различила ехидный оттенок.
– Можно подумать, ты сына сплавить желаешь исключительно ради здорового сна, – фыркнула я.
– Мам, пап, а вы нового, что ли, братика хотите? А куда этих девать? Или они неудачные получились? – сонно поинтересовался Ранир, а мы с Руром, сдавленно хихикая, синхронно прикрыли лица папками. Вот так и выясняется, что дети – они понимают гораздо больше, чем думают взрослые.
