Карт действительно тотчас же уехал, однако не к ученым, как заявил, а в военное министерство.
Фурн занялся обеспечением охраны Пропилеев. Он распорядился расставить прибывших цепочкой на расстоянии не больше двух шагов друг от друга вдоль наружной стороны чугунной ограды, о плачевном состоянии которой обычно так сокрушался заботливый Ритам. Фурн сам объехал на джипе Пропилеи, проверил посты, выделил старших, связных, от имени Отэна Карта объявил о приличных наградах за точное выполнение инструкций и позаботился, чтобы этой своеобразной охране были своевременно доставлены еда и питье. Апрельский день выдался тихим, безоблачным, и, следовательно, не нужно было беспокоиться о каких-либо укрытиях для выставленных пикетов.
Одновременно со служащими к Пропилеям стали прибывать вызванные Фурном отряды полиции. Вдоль ограды вытянулась вторая, более редкая цепочка из полицейских, которые посматривали за служащими Карта и за тем, чтобы к ограде не подошел никто из посторонних. Фурн рассчитывал на взаимное недоверие и не ошибся. Уже к двум часам дня полицейские задержали нескольких служащих, пытавшихся, оставив цепь охранения, перелезть через ограду, а служащие задержали двух корреспондентов, которые подкупили полицейских и стремились во что бы то ни стало проведать, что же творится в Пропилеях.
Вскоре к вилле Отэна Карта стали подходить войска. Они располагались на опушке букового леса-заповедника, примыкавшего к вилле с юго-востока, на севере, вблизи Асуйского аэродрома, на берегу озера Эно, вдоль шоссе, ведущего в город. На юго-западе, заняв ближайшие к Пропилеям холмы, спешно устанавливались артиллерийские батареи, а на юге, смыкаясь с частями, стоявшими у букового заповедника, располагались моточасти, оснащенные ракетным оружием ближнего действия и специальные отряды министерства внутренних дел. Из города прибывали санитарные машины, пожарные части. Из Лонара приехали горноспасательные отряды, из порта были привезены водолазы с тяжелым снаряжением. Фурн ждал приезда Карта, волнуясь и вместе с тем сгорая от нетерпения снова лицом к лицу встретиться с питомцами Родбара. Сражение обещало быть интересным. Страстный охотник, он руководил окружением Пропилеев с чувством особого подъема. Он вспоминал свои охотничьи похождения на островах Паутоо и хорошо понимал, что эта облава не шла в сравнение ни с какими, даже самыми грандиозными охотами паутоанских князей.
Зверь был обложен.
Там, за уникальной оградой, сквозь зелень деревьев виднелись постройки Анфилады Искусств. В них теперь и хозяйничало вырвавшееся на свободу чудовище. Фурн прислушивался, стараясь уловить уже знакомое ему гудение, но ничего не услышал. Вокруг было настороженно тихо. Не верилось, что Пропилеи, окружены тысячами людей. Чем больше народу прибывало сюда, тем глубже, тревожнее становилась тишина: все понимали, что происходит нечто необычайное, и все приутихли, как солдаты перед решающим боем.
Около трех часов дня всеобщую тишину нарушил шум подъезжавших к привратницкой автомобилей. Вместе с Отэном Картом прибыл военный министр в сопровождении трех генералов.
Старшим офицерам, собравшимся у ворот, было приказано не впускать в Пропилеи ни одной живой души.
- Кроме господина Нума Ченснеппа, - добавил Фурн таким не терпящим возражения тоном, что офицер, руководивший охраной, почтительно приложил руку к козырьку.
- Вы думаете, сюда приедет Ченснепп?
- Я уверен в этом.
- Вы правы, Фурн. Господин Нум Ченснепп должен приехать. Что же, я буду рад, если и он посетит этот не совсем обычный раут. Войдем, господа. Ну, Ритам, принимайте гостей. - Отэн Карт пробовал шутить, его побледневшее лицо даже улыбалось, однако улыбка была напряженной.
Ритам открыл калитку. Карт жестом предложил ему пройти первым, и шествие, возглавляемое калекой, двинулось к Анфиладе. Фурн несколько раз пытался опередить ковылявшего впереди художника, но Карт все время останавливал его, придерживая за руку.
Дорогу Молчания прошли, не обронив ни слова, и только на площадке перед массивными египетскими пилонами началось обсуждение вопроса, как двигаться дальше. Все говорили отрывисто, явно нервничая, приглушая голос почти до шепота.
Ритам оставил "черепаху" возле того места, где еще сегодня утром стояла статуя Августа. Как только испуг прошел, он бросился к телефону; больше он в Пропилеи не возвращался и теперь не знал, где находилось страшное создание. Решено было не входить в помещения, а попробовать по боковым аллеям, тянувшимся вдоль Анфилады, приблизиться к римской балюстраде, то есть к тому месту, где в последний раз Ритам видел то, что упорно продолжал называть черепахой.
В аллеях, прогретых апрельским ласковым солнцем, наполненных пьянящим запахом зелени и беззаботным щебетом птичьей мелюзги, было удивительно мирно. У всех участников этой своеобразной разведки стало как-то покойнее на душе, и уже не верилось, что где-то здесь, совсем близко, за несколькими рядами деревьев притаилось чудовище.
Аллея кончилась у пустыря, и Ритам молча указал на то место, где архитектором Ульмаро некогда было сооружено Средневековье. Теперь здесь таинственным и еще не познанным людьми архитектором-чудовищем было возведено строение, привлекавшее своей красотой и загадочностью.
- Начнем осмотр отсюда, - нарушил молчание Фурн.
Из всех присутствующих он первым увидел силициевые существа и уже тогда в мрачном зале вольеров понял, что они обладают необычайными свойствами, невероятной живучестью, а теперь узнал о их способности не только разрушать, но и созидать.
- Нам необходимо выяснить, господа, что же это такое. Посмотрите, какие великолепные стройные формы. Колонны, собранные в дикторский пучок! Но каковы колонны! Нет, господа, нам совершенно необходимо подойти поближе.
Энтузиазм Фурна не разделяли ни военный министр, ни его генералы. Отэн Карт выглядывал из-за их плеч. Что касается Ритама, то он, ошеломленный свалившимися на него впечатлениями, стоял в стороне и довольно безучастно поглядывал то на ликующего Фурна, то на притихших, поблескивавших галунами военных.
- Я полагаю, - медленно начал министр, - что мы не имеем права рисковать. Мы должны всесторонне обсудить это малопонятное явление.
- С вашего разрешения, господин министр, - почтительно вступил в разговор старый артиллерийский генерал, - я бы считал необходимым направить на это сооружение несколько снарядов.
- Снаряды? Снаряды - это, конечно, хорошо, очень хорошо, генерал, но мы не знаем, что последует за этим.
- Право, господа, мы преувеличиваем опасность, - не унимался Фурн. Это практичное существо, попав на свободу, видимо, просто позаботилось об удобной квартире для себя, а вероятнее всего, для своих детенышей. Постройка напоминает виденные мной в тропиках гигантские постройки термитов. Они, правда, возводят их не столь красивыми, как эта, но тут уже дело вкуса и способностей. Генерал, вы подали мне замечательную идею, обратился Фурн к артиллеристу, вынул револьвер и, покинув тень аллеи, твердым и вместе с тем осторожным шагом бывалого охотника направился к постройке. Не дойдя до нее шагов пятьдесят, он прицелился и спустил курок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
