Его руки, держащие ее, напряглись:
— Повтори это!
— Ты нужен мне, Ридстром.
Он поднял голову, взгляд его черных глаз сосредоточился на ее шее:
— Тогда прими мое требование.
О, боги, он собирался отметить ее. Она знала, что это должно произойти, тем не менее с каждым его толчком ее тело приближалось к оргазму.
Руками он обхватил ее голову и поцеловал в шею, лаская кожу языком, словно успокаивая.
— Так долго ждал.
Молниеносно он укусил ее, его клыки проникли в ее плоть.
Ее тело под ним стало пассивным, не в состоянии сделать что-либо, кроме как просто принять его семя, так как он отметил ее.
Когда оргазм поразил ее ослепительными волнами, она закричала от его невероятной силы. Раз за разом ее влагалище плотно обхватывало его член, требуя от него то, что он должен был дать.
Он стонал над ней, двигаясь сильнее, глубже. Наконец, он отпустил ее шею, облизав место укуса, прежде чем окончательно поднять голову. С хрипотцой в голосе он произнес:
— Теперь — моя.
Он прижал к матрацу их переплетенные ладони, двигаясь между ее бедрами, приближая ее к еще одному оргазму.
— Ридстром, не останавливайся! — ее голова моталась из стороны в сторону с каждым толчком его бедер.
Ближе… ближе… необходимо. А потом все в ней взорвалось, настолько резко и горячо, что она снова закричала, выгибаясь дугой и яростно трясь об его тело.
— Сабина! Я собираюсь кончить в тебя, так трудно сдерживаться.
Его мышцы напряглись, слегка сокращаясь от напряжения, а затем он внезапно замер, его член пульсировал в ней. Его глаза, пылающее чернотой и мучением, встретились с ее, его тело боролось с все еще не высвобожденным давлением.
— Моя Сабина…
Он откинул голову, заревев в потолок. На его шее и груди вздулись вены, горячая сперма вливалась в нее таким сильным потоком, иссушая его и принося облегчение, что она могла чувствовать это… снова и снова…
Как только он иссяк, он рухнул на Сабину, все еще мягко толкаясь в нее, его сердце бешено билось напротив нее.
Между хриплыми вдохами, овевающими ее влажную кожу, он поцеловал сделанные им отметины, успокаивая.
— Cwena, ты стоила каждую минуту моего ожидания…
Глава 42
— Я бы могла сказать что-то хорошее, — начала Сабина, когда увидела покосившуюся лачугу, — что-то вроде: «Я уверена, внутри это место отличное». Но мое соглашение тогда бы просто разбилось.
— Ты же хотела, чтобы я пригласил тебя на свидание в бар Ллора, — сказал Ридстром с усмешкой, скользя по ней взглядом. Теперь он улыбался чаще, но все равно каждый раз это заставляло ее сердце сжиматься. — Это наше свидание, и мы в баре.
Она хотела, чтобы он пригласил ее на, по существу, первое в ее жизни свидание. После того, как прошедшие четыре дня они провели вдвоем в доме и главным образом на кровати. Но помимо этого у нее были и скрытые мотивы…
— Сегодня бар полон, — сказал он, катясь на своем новом спортивном автомобиле по стоянке в поисках места для парковки. Они находились в самом центре болота — как это место может быть переполненным?
Когда он, наконец, припарковался, она заметила:
— Я все еще считаю, что ты должен был позволить мне сесть за руль.
— Не вариант, — бросил он, выходя из машины.
Когда она проснулась на следующее утро после их первой ночи любви, он приготовил для нее сюрприз: купил новый автомобиль для себя и еще один — для нее. Но она только в замешательстве смотрела на блестящий красный кабриолет:
— Я не умею водить.
— Я буду учить тебя, — сказал он уверенно.
В конце урока он объявил ее самым агрессивным и опасным водителем, с которым когда-либо сталкивался. Что значило… первоклассным!
После этого Ридстром устроил так, чтобы самые лучшие в Ллоре продавцы одежды и драгоценностей приехали к ним домой и снабдили ее всем, в чем она могла нуждаться.
Она спросила его:
— Ты пытаешься купить меня?
— Это срабатывает? — спросил он в ответ.
Сейчас, после того как он открыл для нее дверцу, на нее обрушились влажный воздух, звуки музыки и хриплого смеха.
Боги, он хорошо выглядел. Демон был одет в черные джинсы с дорогим ремнем и черную, застегивающуюся на пуговицы рубашку, на ногах — также дорогущие ботинки. Его внешний вид, казалось бы, говорил: «Деньги и власть — я знаком с этим».
Когда он помог ей выйти, то наклонился и легонько поцеловал в губы.
— Ты действительно не хочешь вернуться в кровать?
Ее сильный демон оказался ненасытным. На самом деле — они оба.
Он был таким очаровательным, обожая, когда она покрывала поцелуями его лицо, чтобы выразить свою любовь, и содрогался от блаженства, когда она царапала ногтями его спину. Этим утром она застала его крутящимся возле зеркала, чтобы рассмотреть их.
— Знак хорошо выполненной работы, а? — с гордостью произнес он, блеснув сексуальной усмешкой, что заставило ее от восторга поджать пальцы на ногах.
Она была бы более чем счастлива вернуться в их кровать. Но этим утром она испытала приступ дискомфорта — не боль, только чувство, которое казалось не уместным для бессмертного. Это пробудило старую Сабину, ту, которая считала выживание делом первостепенного значения. Хотя она и имела намерение победить morsus, у нее был план Б.
Сегодня вечером она собиралась разыскать вампира, который смог бы перенести ее в Роткалину, если бы дело приняло опасный оборот…
— Сегодня ты выглядишь чертовски красиво, — произнес Ридстром, — я бы сказал это раньше, но онемел от твоего вида.
Ранее, когда он увидел ее спускающуюся по лестнице, он даже запнулся.
— Я думала, ты будешь более устойчив к моему наряду.
Хотя она и заплела волосы в косы, как всегда, она надела простой головной убор и накрасила веки специально для него более консервативно: темно-синяя краска шла только полоской к вискам. Но ее юбка была короткой, ботинки — высокими, а бюстье из металлической сетки удерживалось на месте цепями, соединяющимися с воротником: двумя спереди и четырьмя, спускающимися по ее спине.
— Я не хочу, чтобы ты вновь считала меня консервативным и скучным, — демон, взяв ее за руки и разведя их в стороны, пробежал по ней глазами. — Буду ли я ревновать, если другие мужчины увидят тебя в этом? Без сомнения. Мои рога начнут расти прямо пропорционально первому брошенному на тебя взгляду. Но, кроме того, это заставит меня гордиться тобой.
Он обнял ее, прижав к себе, к своему теплу и аромату, заставляющему ее веки утяжеляться, глядя на него.
— Люди жалели меня из-за того, что я так долго жил без своей женщины. Теперь я хочу всем показать тебя, и я хочу быть таким чертовски самодовольным, потому что все твое всегда было предназначено мне, — мне надо было просто дождаться своего времени.
