и развернули. – Не капризничай, Нежана.
Замочек был застегнут, и ожерелье холодком легло мне на кожу.
– И что, ходить теперь, как праздничная пальма в гирляндах? – уточнила я нервно.
– Именно. Можешь надевать закрытую одежду и убирать ожерелье под нее. Не обязательно, чтобы его все видели. – Блесс оставался предельно серьезен. – Не снимать ни в душе, ни на ночь. Поняла?
Не поймешь, так он проконтролирует. Тут вообще можно не сомневаться.
– Честно бы признался, что мечтаешь заточить меня во что-нибудь мешковатое и максимально скрывающее тело, – фыркнула я.
Юмор он не оценил.
– Прислушайся к себе, Нежана. Есть разница?
Ощущения помалкивали, но один контрольный взгляд в зеркало закрыл все вопросы. Бледность уходила на глазах. Не то чтобы ее заменял здоровый румянец, но мой вид становился получше. И аппетит проснулся. Я бы что-нибудь съела.
– Пожалуй.
А камни, наоборот, поблекли и стали мутными…
Первым, что я услышала утром, был звук дверного звонка внизу. Даже странно, что обратила на него внимание. К нам постоянно кто-нибудь приходил: то доставка продуктов, то курьер, то к Натте охранники заглядывали поболтать.
Я сладко потянулась и поняла, что сон ускользнул с концами. Блесса в комнате не было, пора и мне вставать. С этой мыслью выбралась из-под одеяла и пошлепала в душ. По пути в зеркальном отражении наткнулась взглядом на ожерелье. Настроение несколько подвяло.
Пока стояла под тугими струями воды, в голове жужжал злосчастный звонок. Почему-то он не забывался. Имел значение. Видимо, мы, ирайны, чувствуем, что для нас важно.
Посушила волосы, влезла в закрытую блузу и длинную юбку и направилась вниз.
Раз важно – надо бы выяснить.
Не факт, что все еще…
Вот блин!!!
Я их увидела, дойдя примерно до середины лестницы. Блесса и Ирис. И если на его лице застыло серьезное выражение, которое, как я давно знала, ничего особенного не означало, то она смотрела на него влюбленной ланью, тянула руки и что-то неразборчиво лепетала.
Пришлось подойти поближе и притаиться прямо у раздвижных дверей, ведущих на террасу.
Напросится у меня эта паршивка! Вспомню, что характеру единственной сохранившейся ирайны полагается стервозность, и вцеплюсь в ее несчастную мордашку.
– Но это же смешно! – тихим жалобным голоском ныла Ирис. – Все знают, что ваша пара подстроена! То есть вас одобрила Луна, но все знают… Ты можешь это опротестовать, тебя поймут. Ты же так много делаешь для Ньэгга, тебе за это должно быть позволено чуть больше. Она не умрет, мы найдем способ разорвать вашу связь. И хорошо оплатим ей все издержки.
Нет, я ее точно убью.
Прикончу.
Разорву на кусочки!
– Ирис, перестань. – Блесс заговорил раньше, чем я ворвалась на арену действий. – Я тебя не люблю. Я люблю Нежану.
Сердце, крылышки, как всегда.
Почему стоит этому магу сделать или сказать любую ерунду, я таю?
Ирис же тоненько всхлипнула.
– Блесс, пожалуйста…
– Мне жаль, что тебе плохо. – Он перехватил ее руки, которые она тянула к нему, и не позволил повиснуть у себя на шее. – Но ты зря пришла и зря затеяла этот разговор.
– Я люблю тебя. – Вымученный хнык.
– Ирис, иди домой. – Устало.
Обнимать его она раздумала. Но не успела я мысленно смириться с тем, что неугомонная девица будет ходить непобитая и не расцарапанная, как ее глаза вспыхнули фанатичным блеском.
– Блесс, не смей так со мной поступать! Иначе я всем расскажу правду! Что ваша пара – фальшивка и…
– Не забудь добавить, что нашу фальшивку правда одобрила Луна, – хмыкнул он. – Рассказывай. Как ты верно заметила, мне должно быть позволено чуть больше. Думаю, эту ситуацию мне простят. Зато я буду точно уверен, что ты любишь не меня, даже не воспоминания о наивных подростковых чувствах, а свой каприз.
– Нет же, я просто…
Слушать он больше не желал. Резко крутнул ее, поворачивая к ступенькам и легонько, но с вполне очевидным намеком подтолкнул в спину.
– Ирис, иди домой.
Она попыталась развернуться, но меня эта сцена тоже достала.
Все интересное я уже услышала.
И теперь со спокойной душой выпорхнула на террасу, вклинилась между ними и прижалась к губам жениха в утреннем поцелуе.
– Вот ты где, – промурлыкала нежно, когда поцелуй закончился. – Оу, Ирис…
Противная девица могла бы попытаться выставить все так, будто у них тут правда состоялся интимный разговор, но ее подвели эмоции. Я видела, как в ее глазах закипели слезы. Она торопливо отвернулась от нас и практически побежала к дому, где жила с отцом.
Даже не навернулась на своих каблучищах.
– Следим? – вкрадчиво уточнил Блесс.
Привстав на цыпочках, я поцеловала его еще раз. Ммм…
– А нельзя? – спросила невинно.
– Можно.
За третьим поцелуем потянулся он сам.
Лучшим планом Блесса было запереть меня дома под надзором, но я воспротивилась. У него оставались и другие обязанности. К тому же, если со мной что-то случится, никто этому не помешает.
Ограничились уговором, что я ношу трекер.
Блесс что-то там в нем активировал.
Изменится магический фон – мой маг узнает.
Жизнь быстро вошла в привычное русло. Я брала уроки управления слоттерсом, посещала дельфинарий, хоть сейчас и была ограничена в магии, которой могла свободно пользоваться, гуляла с Джиром. Иногда к нам присоединялась Вирра, собачий тренер, и мы возились с нашим подопечным, а потом болтали о всякой ерунде за стаканом тропического сока.
К концу одного такого разговора на нас в пляжном баре наткнулась Рина.
– Умру, если сейчас же не выпью воды, – простонала она, тяжело забираясь на высокий стул по другую сторону от меня. – Как дела, Нежана?
– Чу́дно. – Угу, только под блузой приходится прятать ожерелье. А в остальном все правда в порядке. – Ух ты, кажется, он стал еще больше!
Живот у нее правда был пугающе огромный.
Но от моего бестактного замечания Рина заулыбалась и раскраснелась, как будто бы я сделала ей комплимент.
– Тирх не верит, но я чувствую, что родятся близнецы.
– Ну, я побегу. – Вирра помахала нам и выскользнула из-за барной стойки.
Рине принесли ее стакан, и она сделала несколько жадных глотков. Затем чуть отодвинула его и утерла влажный лоб.
– Уверена, что тебе стоит гулять одной? – осторожно спросила я.
– Не то чтобы, но что делать, если муж постоянно занят. – Она больше для порядка ворчала, а так выглядела довольной, хоть и уставшей.
Надо же. На меня Тирх Кайден наводит тихий панический ужас, а эта женщина в него влюблена. Интересно, нас с Блессом тоже так воспринимают? Это было бы забавно. И совершенно невероятно.
– Кажется, мы добавили ему работы, – хмыкнула я.
– Но после
