поутру, Билли решила, что романа между Аркрайтом и Алисой могло и не быть, но окончательно эту идею не бросила и собиралась внимательно следить – вдруг появится хотя бы малейший шанс! Разумеется, она не собиралась никому об этом говорить, даже Бертраму.
Билли так и не решила, как именно будет действовать этим утром. В руках у нее была азалия в горшочке, которая послужит ей предлогом для визита. Ну а после этого можно будет действовать по обстоятельствам.
Миссис Грегори опять оказалась дома одна, и Билли очень обрадовалась. Лучше начинать с одной, чем с двоих. Маленькая леди сердечно ее поприветствовала, со слезами на глазах поблагодарила за подарок и за предусмотрительность Билли в пятницу. В это мгновение Билли искусно перевела разговор на Алису и вскоре получила всю нужную информацию о характере, целях и повседневной жизни Алисы Грегори.
– Понимаете, у нас есть немного денег, очень немного, – объяснила миссис Грегори через некоторое время. – Чтобы получить их, мы продали все свои ценности, кроме чайника. – Она быстро взглянула на Билли. – Наверное, нам не обязательно жить в таком месте, но прямо сейчас мы предпочитаем тратить наши скромные средства не на бытовой комфорт, а, например, на уроки или на редкие концерты. Моя дочь учится, хотя уже преподает сама. Она надеется стать аккомпаниатором и учителем, но не собирается выступать с концертами, потому что понимает пределы своих способностей.
– Но она, наверное, очень хорошая учительница, – предположила Билли.
– Да, она очень хороша. У нее отличные рекомендации. – Миссис Грегори с гордостью назвала двух бостонских пианистов – эти имена очень многое значили для сведующих людей.
Билли невольно расслабилась. До этого момента она не осознавала, что боится, если не сможет рекомендовать Алису Грегори.
– Конечно, – подытожила мать, – у Алисы мало учеников и они немного платят, но все же она зарабатывает. Конечно же, она сама ходит к ученикам, репетирует два часа в день в одном доме на Пинкни-стрит и в качестве оплаты учит девочку.
– Ясно, – радостно кивнула Билли. – Я вот о чем подумала, миссис Грегори… Я, наверное, смогу найти нескольких учеников для Алисы. У меня есть подруга, которая только что вышла замуж и оставила их. Я бы поговорила с вашей дочерью, если это возможно, и…
– А вот, кстати, и она, – перебила ее миссис Грегори, когда дверь распахнулась. Билли покраснела и прикусила губу. Она расстроилась и разволновалась, потому что вовсе не собиралась встречаться с Алисой Грегори прямо сейчас. А увидев, как изменилось ее лицо при виде Билли, она совсем расхотела с ней говорить.
– Доброе утро, мисс Нельсон, – пробормотала мисс Грегори с такой вымученной улыбкой, что ее мать торопливо перевела взгляд на азалию, как будто ища у нее помощи.
– Посмотри, моя дорогая, – вставила она, – что мне принесла мисс Нельсон. Какие цветы! Она говорит, что азалия будет цвести очень долго, если ее поливать.
Алиса Грегори что-то пробормотала – судя по всему, она очень старалась выдавить из себя благодарность. Но ее интонация и манеры, даже то, как она сняла пальто и шляпку и села на стул, все это ясно говорило: «Вы очень добры, но не могли бы вы держаться подальше от нас вместе со своими растениями». Миссис Грегори даже бросилась извиняться, как будто эти слова прозвучали вслух.
– Моя дочь нехорошо себя чувствует этим утром. Не обращайте внимания, пожалуйста… Вдруг вы подумали… понимаете, она простудилась на прошлой неделе, сильно простудилась, и еще не до конца поправилась, – причитала миссис Грегори.
– Конечно она простудилась, простояв столько часов на ветру! – с негодованием воскликнула Билли.
Алиса Грегори покраснела. Билли заметила это и пожалела, что заговорила о пятнице.
Могло показаться, что она напоминает о своем поступке. Смутившись, мечтая сказать хоть что-нибудь, что отвлекло бы их от этой мысли, она произнесла первые слова, которые пришли ей в голову. Вышло так, что это были худшие слова, которые она могла бы выбрать, находясь в здравом уме.
– Ничего, миссис Грегори. Вскоре все будут здоровы, не бойтесь. Просто подождите, и я пришлю Пегги и Мэри Джейн, чтобы они взяли ее покататься в один из теплых солнечных дней. Вы не представляете, какую пользу это может принести.
Алиса Грегори вскочила на ноги. Лицо ее побелело. Взгляд приобрел стальную твердость, так хорошо известную Билли. Голос ее был тих и сдержан.
– Мисс Нельсон, вы можете счесть меня грубой, особенно после вашего великодушного поступка, но я ничего не могу с этим поделать. Мне кажется, что лучше сказать это сейчас.
– Алиса, милая! – миссис Грегори испуганно протянула к ней руку.
Девушка не повернула головы и не запнулась. Она взяла протянутую руку и сжала ее теплыми маленькими ладонями, продолжая говорить.
– Я полагаю, мама согласится, что сейчас лучше всего будет предоставить нас самим себе. Я не ставлю под сомнение вашу доброту, особенно после того, как вы оказали мне такую услугу, но я совершенно уверена, что ваши подруги мисс Пегги и мисс Мэри Джейн не имеют ни малейшего желания со мной знакомиться, как и я, прошу меня простить, учитывая обстоятельства, не хочу знакомиться с ними.
– Алиса, Алиса, – в ужасе проговорила ее мать, но нервный смешок гостьи заставил ее покраснеть от гнева.
Билли поняла, что означает эта краска на лице, и постаралась взять себя в руки.
– Пожалуйста, простите меня, – попросила она, – вам, конечно, неоткуда было знать, что Мэри Джейн и Пегги вовсе не девушки. Это мужчина и автомобиль.
Невольная улыбка тронула губы мисс Грегори, но она держалась твердо.
– В конце концов, мисс Нельсон, разница между девушками, мужчинами и автомобилями не велика. Это благотворительность. А мы не так давно стали объектом благотворительности, чтобы радоваться этому.
На мгновение наступила тишина. Глаза Билли наполнились слезами.
– Я даже не думала о благотворительности, – сказала Билли так мягко, что ее собеседница немного покраснела.
Целую тяжелую минуту Алиса Грегори стояла, гордо выпрямившись, но потом отпустила руку матери, упала в кресло и сказала уставшим, совсем другим голосом:
– Я знаю, мисс Нельсон. Это все моя глупая гордость. Просто я подумала, что очень была бы рада снова видеться с девушками просто как с девушками. Но у меня больше нет гордости. Я должна радоваться, – тускло продолжила она, – с радостью принять все, что вы для нас сделаете. От автомобильных прогулок до… до красных фланелевых нижних юбок.
Билли чуть не засмеялась, но все же не засмеялась. В любом случае, этот смех был бы похож на плач. Ее очень удивила смена манер девушки и нелепость сравнения автомобилей и нижних юбок.
