Инженер гулко спрыгнул на палубу дока.
— Да, адмирал, думаю, «Кэймер» сможет для вас это сделать. Сколько у вас катеров?
— Двенадцать.
Четырнадцать минус два равняется двенадцати. Но только не для дендарийских наемников: у них четырнадцать минус два катера равнялось двумстам семи погибшим.
«Прекрати, — мысленно приказал Майлз насмешливому счетоводу, засевшему у него в голове. — Теперь это уже никому не поможет».
— Двенадцать, — сделал пометку инженер. — Что еще?
— Мои собственные инженеры займутся мелким ремонтом, поскольку мы, похоже, пробудем здесь достаточно долго. Мой заместитель и главный инженер флота коммодор Джезек хотел поговорить с вашими специалистами по нуль-переходу относительно калибровки стержней Неклина. Кроме того, у меня есть один нуль-пилот с ранением головы, но, насколько я понимаю, микрохирургическая имплантация в услуги «Кэймера» не входит. И системы вооружений тоже?
— Да, действительно не входят, — поспешно согласился инженер. Он прикоснулся к оплавленному участку обшивки катера, видимо, представляя бои, в которых он побывал, и прибавил: — Наши орбитальные доки обслуживают главным образом торговые корабли. Наемники в этих краях редкость. Почему вы обратились сюда?
— Вы предложили самые низкие расценки.
— О-о… Нет, я не о корпорации «Кэймер». Я спрашиваю, почему вы прилетели на Землю. Мы находимся в стороне от главных торговых путей, у нас в основном бывают туристы и историки. Э-э… люди мирных интересов.
Он спрашивает, нет ли у нас здесь контракта, понял Майлз. Здесь, на планете с девятимиллиардным населением, вооруженные силы которой даже сравнивать нельзя с пятью тысячами дендарийцев… Понятно. Он боится, что я потревожу старушку Землю. Или думает, что я нарушу секретность и скажу ему, если это действительно так…
— Вот именно, мирных, — убедительно ответил он. — Дендарийцам необходим отдых и переоснащение. Мирная планета в стороне от главных пространственно-временных туннелей — это как раз то, что доктор прописал.
Он внутренне вздрогнул, вспомнив, какой счет от докторов его дожидается.
Дело было не в Дагуле. Операция по освобождению пленных была тактической победой, почти чудом военного искусства. Его собственные штабисты постоянно твердили об этом, так что, наверное, пора им поверить.
Операция на Дагуле оказалась третьим по численности побегом военнопленных во всей истории человечества, сказал ему коммодор Танг. Поскольку военная история — его конек, скорее всего он не ошибся. Дендарийцы освободили больше десяти тысяч захваченных в плен солдат — целый лагерь военнопленных — под самым носом Цетагандийской империи. Эти люди стали ядром новой партизанской армии на планете, которую цетагандийцы думали завоевать в два счета. Стоимость операции оказалась удивительно небольшой по сравнению с ее впечатляющими результатами… Если не считать тех людей, которые заплатили за этот триумф своими жизнями: для них эта цена оказалась бесконечностью, деленной на нуль.
Но того, что последовало за Дагулой, никто не ожидал: разъяренные цетагандийцы начали мстительно преследовать дендарийцев, пока те не добрались до тех мест, куда военные корабли цетагандийцев не имели доступа. Тогда на смену военным пришли наемные убийцы и диверсанты. Майлз надеялся, что теперь они наконец находятся в относительной безопасности.
— Все на Дагуле-IV? — продолжал расспрашивать заинтригованный инженер.
— Операция на Дагуле была секретной, — сдержанно ответил Майлз. — Мы ее не обсуждаем.
— Несколько месяцев назад здесь только о ней и говорили, — заверил его землянин.
Голова болит… Майлз прижал ладонь ко лбу, потом скрестил руки.
— Прекрасно… — пробормотал он. Элли Куин поморщилась.
— Это правда, что цетагандийцы назначили награду за вашу голову? — жизнерадостно спросил инженер.
Майлз вздохнул:
— Да.
— О! — изумился инженер. — А я думал, это байки. — Он чуть отодвинулся от Майлза, как будто гнетущая атмосфера насилия, окружающая наемника, это зараза, которая может пристать к нему, если он будет стоять слишком близко. — Как вы планируете расплатиться за изменение конструкции? — откашлявшись, спросил он.
— Оплата наличными по завершению работ, — мгновенно отозвался Майлз. — Приемку работы проводят мои инженеры. Насколько я понимаю, именно такие условия стояли в вашем предложении.
— О… да. Гм-м… — Землянин оторвался от созерцания механизмов и буквально на глазах превратился в бухгалтера. — Именно такие условия мы обычно предлагаем нашим традиционным клиентам, представляющим устоявшиеся корпорации.
— Свободный флот дендарийских наемников — это устоявшаяся корпорация. Зарегистрирована на Архипелаге Джексона.
— Гм, да… Но… Как бы получше выразиться… Самый большой риск наших обычных клиентов — это банкротство, от которого мы хорошо защищены юридически. Ваш флот… гм-м… его деятельность…
Он не знает, как получить деньги с покойника, понял Майлз.
— …сопряжена с повышенным риском, — откровенно договорил инженер, виновато пожимая плечами.
Что ж, по крайней мере он честен…
— Мы не станем поднимать цены по сравнению с заявленными. Но боюсь, что мы потребуем оплату вперед.
Ну, раз уж дело дошло до оскорблений…
— Но таким образом мы не защищены от недобросовестной работы, — заметил Майлз.
— Вы сможете подать на нас в суд, — ответил инженер, — как и все другие.
— Я могу разнести вашу…
Пальцы Майлза потянулись к ремню, на котором — увы! — не было кобуры. Земля, старушка Земля, цивилизованная старушка Земля. Стоявшая рядом Элли Куин предупреждающе коснулась его плеча. Он быстро улыбнулся, успокаивая ее: нет, он не воспользуется… экзотическими… возможностями, открытыми перед адмиралом Майлзом Нейсмитом, командующим Свободным флотом дендарийских наемников. Он просто устал. Чуть расширившиеся блестящие карие глаза без слов ответили ему: «Глупости, сэр». Но это был совсем другой спор, который они не станут продолжать здесь, на людях.
— Если хотите, вы можете поискать лучшие условия, — равнодушно предложил инженер.
— Мы искали, — отрывисто бросил Майлз (и вы это прекрасно знаете). — Ладно… Э-э… А как насчет такого варианта: половину вперед, половину — по окончании работ?
Землянин нахмурился и покачал головой:
— «Кэймер» не завышает своих предварительных расценок, адмирал Нейсмит. И наши сверхсметные расходы самые низкие в отрасли. Это — вопрос престижа.
Термин «сверхсметные расходы» после Дагулы вызывал у Майлза мигрень. И вообще… что им на самом деле известно о Дагуле?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
