Несмотря на различия в родовитости и должностях, дворяне имели ряд важных общесословных привилегий: право на титул, на ношение определенной одежды и оружия, в том числе при дворе короля, и т. п. Дворяне были освобождены от уплаты налогов и от всяких личных повинностей. Они имели преимущественное право назначения на придворные, государственные и церковные должности. Некоторые придворные должности, которые давали право на получение высоких окладов и не были обременены какими-либо служебными обязанностями (так называемые синекуры), были зарезервированы за дворянской знатью. Дворяне имели преимущественное право на обучение в университетах, в военной королевской школе. Вместе с тем дворяне в период абсолютизма утратили некоторые свои старые и число феодальные привилегии: право на самостоятельное управление, право на дуэль и т. д.
Подавляющую массу населения во Франции в XVI–XVII вв. составляло третье сословие, которое все более становилось неоднородным. В нем усилилась социальная и имущественная дифференциация. В самом низу третьего сословия находились крестьяне, ремесленники, чернорабочие, безработные. На верхних его ступенях стояли лица, из которых формировался класс буржуазии: финансисты, торговцы, цеховые мастера, нотариусы, адвокаты.
Несмотря на рост городского населения и его увеличивавшийся вес в общественной жизни Франции, значительную часть третьего сословия составляло крестьянство. В связи с развитием капиталистических отношений в его правовом положении произошли изменения. Практически исчезли серваж, формарьяж, "право первой ночи". Менморт по-прежнему предусматривался в правовых обычаях, но применялся редко. С проникновением товарно-денежных отношений в деревню из крестьян выделяются зажиточные фермеры, капиталистические арендаторы, сельскохозяйственные рабочие. Однако подавляющее большинство крестьян было цензитариями, т. е. держателями сеньоральной земли с вытекающими отсюда традиционными феодальными обязанностями и повинностями. Цензитарии к этому времени почти полностью были освобождены от барщинных работ, но зато дворянство постоянно стремилось к увеличению ценза и других поземельных поборов. Дополнительными обременениями для крестьян были баналитеты, а также право сеньора охотиться на крестьянской земле.
Исключительно тяжелой и разорительной для крестьянства была система многочисленных прямых и косвенных налогов. Королевские сборщики взимали их, нередко прибегая к прямому насилию. Часто королевская власть отдавала сбор налогов на откуп банкирам и ростовщикам. Откупщики проявляли такое рвение при взимании законных и незаконных сборов, что многие крестьяне были вынуждены продавать свои постройки и инвентарь и уходить в город, пополняя ряды рабочих, безработных и нищих.
Возникновение и развитие абсолютизма. Неизбежным результатом формирования капиталистического уклада и начавшегося разложения феодализма было становление абсолютизма. В переходе к абсолютизму, хотя он сопровождался дальнейшим усилением самовластия короля, были заинтересованы самые широкие слои французского общества XVI–XVII вв. Абсолютизм был необходим дворянству и духовенству, поскольку для них в связи с ростом экономических трудностей и политического давления со стороны третьего сословия укрепление и централизация государственной власти стали единственной возможностью сохранить на какое-то время свои обширные сословные привилегии.
В абсолютизме была заинтересована и крепнущая буржуазия, которая не могла еще претендовать на политическую власть, но нуждалась в королевской защите от феодальной вольницы, вновь всколыхнувшейся в XVI веке в связи с Реформацией и религиозными войнами. Установление мира, справедливости и общественного порядка было заветной мечтой основной массы французского крестьянства, связывающего свои надежды на лучшее будущее с сильной и милосердной королевской властью.
Когда внутренняя и внешняя оппозиция королю (в том числе и со стороны церкви) была преодолена, а единое духовное и национальное самосознание объединило широкие массы французов вокруг трона, королевская власть сумела существенным образом укрепить свои позиции в обществе и государстве. Получившая широкую общественную поддержку и опирающаяся на возросшую государственную мощь королевская власть приобрела в условиях перехода к абсолютизму большой политический вес и даже относительную самостоятельность по отношению к породившему ее обществу.
Становление абсолютизма в XVI в. имело прогрессивный характер, поскольку королевская власть способствовала завершению территориального объединения Франции, формированию единой французской нации, более быстрому развитию промышленности и торговли, рационализации системы административного управления. Однако по мере усиливающегося упадка феодального строя в XVII–XVIII вв. абсолютная монархия, в том числе и в силу саморазвития самих ее властных структур, все более возвышаясь над обществом, отрывается от него, вступает с ним в неразрешимые противоречия. Таким образом, в политике абсолютизма с неизбежностью проявляются и приобретают первенствующее значение реакционные и авторитарные черты, в том числе открытое пренебрежение к достоинству и правам личности, к интересам и благу французской нации в целом. Хотя королевская власть, используя в своих корыстных целях политику меркантилизма и протекционизма, неизбежно подстегивала капиталистическое развитие, абсолютизм никогда не ставил своей целью защиту интересов буржуазии. Напротив, он использовал всю мощь феодального государства для того, чтобы спасти обреченный историей феодальный строй вместе с классовыми и сословными привилегиями дворянства и духовенства.
Историческая обреченность абсолютизма стала особенно очевидной в середине XVIII в., когда глубокий кризис феодальной системы привел к упадку и разложению всех звеньев феодального государства. Крайнего предела достиг судебно-административный произвол. Символом бессмысленного расточительства и времяпрепровождения (бесконечные балы, охоты и другие развлечения) стал сам королевский двор, который называли "могилой нации".
Усиление королевской власти. Верховная политическая власть при абсолютной монархии всецело переходит к королю и не делится им с какими-то государственными органами. Для этого королям необходимо было преодолеть политическую оппозицию феодальной олигархии и католической церкви, ликвидировать сословно-представительные учреждения, создать централизованный бюрократический аппарат, постоянную армию, полицию.
Уже в XVI в. Генеральные штаты практически перестают функционировать. В 1614 году они были созваны в последний раз, вскоре были распущены и уже не собирались до 1789 года. Некоторое время для рассмотрения проектов важных реформ и решения финансовых вопросов король собирал нотаблей (феодальную знать). В XVI в. (по Болонскому конкордату 1516 года и Нантскому эдикту 1598 года) король полностью подчинил себе католическую церковь во Франции.
В качестве своеобразной политической оппозиции королевской власти в XVI–XVII вв. выступил Парижский парламент, который к этому времени превратился в оплот феодальной знати и неоднократно использовал свое право ремонстрации и отклонял королевские акты. Королевским ордонансом в 1667 году было установлено, что ремонстрация может быть заявлена лишь в течение определенного срока после издания королем ордонанса, а повторная ремонстрация не допускается. В 1668 году король Людовик XIV, — явившись в Парижский парламент, собственноручно изъял из его архива все протоколы, относящиеся к периоду Фронды, т. е. к антиабсолютистским выступлениям середины XVII в. В 1673 году им же было решено, что парламент не имеет права отказывать в регистрации королевских актов, а ремонстрация может быть заявлена лишь отдельно. Практически это лишило парламент его важнейшей прерогативы — опротестовывать и отклонять королевское законодательство.
Изменилось и общее представление о власти короля и о характере его конкретных полномочий. В 1614 году по предложению Генеральных штатов французская монархия была объявлена божественной, а власть короля стала рассматриваться как священная. Вводилось новое официальное титулование короля: "король божьей милостью". Окончательно утверждаются представления о суверенитете и неограниченной власти короля. Все чаще государство начинает отождествляться с личностью короля, что нашло свое крайнее выражение в высказывании, приписываемом Людовику XIV: "Государство — это я!".
Представление о том, что абсолютизм зиждется на божественном праве, не означало восприятия идеи личной власти короля, тем более отождествления ее с деспотизмом. Королевские прерогативы не выходили за рамки законного порядка, и считалось, что "король трудится для Государства".
