— Что случилось? — ласково спросил он, и Китти присела напротив него на другую кровать.
— Только что мне сообщили по телефону дурную новость.
Стив нахмурился.
— Я отдала издателю рукопись — чужую, невычитанную, — чтобы сделать сюрприз, но все пошло не по плану.
— Рукописи часто отвергают, твой друг постепенно привыкнет к этому.
— Ее не отвергли. И он не друг, — угрюмо возразила Китти.
— Чья рукопись-то?
— Ричи Дейли, — мрачно призналась Китти. — Давай скажи, что ты уже не раз говорил. Что я подлая и мерзкая, что я не имела права. Знаю, что не имела. О’кей? Его флешка просто выпала у него из кармана, я ее нашла, я знала, что это его дурацкий роман, он так с ним носился, думала, книга не лучше, чем то дерьмо, которое он печатает в газете, — вот получу разгромный отзыв и отправлю ему. Да-да, я мерзкая!
Кончики губ у Стива задергались.
— Не смей! Не смей!
Он не послушался и улыбнулся.
— Это не смешно!
— Самую чуточку смешно.
— Стив, это не смешно! — запротестовала Китти, но, глядя на его ухмылку, сама не удержалась от смеха, пусть и не без горечи. — Господи, я и отомстить-то по-людски не умею. Разучилась! Утратила хватку — и все из-за тебя.
— Неужто?
Она отвела глаза:
— Ну, ты так красноречиво расписал мне, в кого я превратилась, и я поняла, что такой я сама себе не нравлюсь, так что да, все из-за тебя… мне дорого твое мнение. — Она протолкнула застрявший в горле ком и решилась идти до конца, выталкивая из себя правду и в то же время ее принимая: — Ты мне дорог.
Его взгляд. Господи, его взгляд! Все внутренности плавятся.
В дверь постучали.
— Не открывай! — приказал Стив, и Китти с готовностью повиновалась. Все, что он скажет, все, как он хочет.
Но в дверь продолжали стучать.
Стив покачал головой.
Китти сидела, не трогаясь с места, по лицу ее расползалась улыбка.
— Эй, вы там? — послышался голос Сэма.
Китти нехотя поднялась, но Стив накинулся на нее и повалил на кровать.
— Сказано тебе, не открывай! — шепнул он, щекоча своими волосами ее лицо — они только что не тыкались друг в друга носами.
— Вы там? Мне помощь нужна!
Похоже, и в самом деле что-то стряслось. Китти быстро оглянулась на дверь, потом на Сэма.
— Лучше бы ты оставалась циничной журналисткой с куском дерьма вместо сердца, — проворчал он и выпустил ее.
Китти рассмеялась, кое-как привела себя в порядок и открыла дверь.
Сэм покосился на нее, на Стива, но собственная проблема заслоняла от него все. Он решительно вошел в комнату.
— Вижу, ты поговорил с Мэри-Роуз.
— А ты знала?
— Она не говорила об этом, но я догадывалась.
— Догадывалась?
— Конечно, это же бросалось в глаза.
— Черт! — Сэм присел на кровать. — Я — конченый идиот. И эти мои дурацкие предложения… У меня и в мыслях не было.
— Что ты ей сейчас сказал? — забеспокоилась Китти.
— А что я мог сказать? Я ни о чем не догадывался. Растерялся, только и сумел из себя выдавить, что должен хорошенько над этим подумать.
Стив с присвистом втянул в себя воздух.
— Над чем подумать? — переспросила Китти.
— А что я должен был сказать? — Парень переводил взгляд с Китти на Стива и обратно.
— Сказать ей о своих чувствах, — посоветовал Стив, глядя не на него, а на Китти.
— Но я не знаю, какие у меня чувства. То есть — я ее обожаю, она мой лучший друг, я все для нее сделаю, но в этом смысле я никогда о ней не думал.
— Пора бы и начать, — намекнул Стив.
— Да как можно, мы столько лет дружили…
— Можно! — хором ответили Стив и Китти. Поглядели друг другу в глаза и улыбнулись.
На этот раз Сэм присмотрелся к ним внимательнее, и Китти подумала, что до него дошло наконец и он уберется из номера и оставит их в покое.
— Может, я посплю сегодня здесь, а ты с Мэри-Роуз? Она меня в номер не пускает, а свободных нет, — сказал он.
Вот уж чему Китти не обрадовалась. Хотелось бы отказать — ведь она уже предчувствовала, что произойдет нынче в этой визжащей всеми пружинами койке. Она оглянулась на Стива — тот молча имитировал удушение подушкой. Китти рассмеялась:
— Конечно, Сэм, ложись тут. Главное, не храпи, а то сосед по номеру тебя прикончит.
События этого дня понемногу упорядочивались и укладывались у Китти в голове. Она успокоилась, ее тянуло в сон, но донесшаяся с улицы музыка подняла ее.
Китти глянула на Мэри-Роуз — та крепко спала, пролив потоки слез, — и по скрипучему полу прокралась к окну. Выглянула.
— Мэри-Роуз! — окликнула она девушку. — Просыпайся, ты должна это увидеть.
Мэри-Роуз приподнялась на локте и оглядела комнату, не понимая спросонья, куда попала.
— Посмотри! — еще громче, возбужденнее позвала ее Китти.
Мэри-Роуз услышала наконец музыку, выбралась из постели и подошла к окну. Как и Китти, она не сразу поняла, что происходит, когда же поняла, расплылась в счастливой улыбке и с восторгом поглядела на Китти.
— Давай спустимся к ним.
Они оделись и выбежали из гостиницы на дорогу. Ночь тиха, городок погружен в сон, все по домам, в своих постелях. Над головой мерцают тысячи звезд.
Автобус из Сент-Маргарет покинул парковку и стоит посреди дороги, полностью ее перегородив, — все равно движения ночью нет. Фары горят, двигатель работает, а окна закрыты. Фары освещают старый танцзал — двери танцзала открыты, оттуда (это всего лишь старый сарай, но во времена Берди там танцевали ночь напролет) тянет сыростью, затхлостью…
В сумраке танцзала танцует Берди, глаза ее закрыты, голова высоко поднята, — она кружится, распахнув объятия, с незримым партнером под песню Эллы Фицджеральд и Луиса Армстронга «Пусть тебе приснится сон обо мне».
За рулем автобуса Эва, она прижимает микрофон к колонкам CD-плейера. Перед автобусом, на свету, стоят Эдуард и Молли.
Потрясающая сцена. Очнувшись, Китти забралась в автобус.
— Это вы придумали? — спросила она Эву.
— Она рассказала мне, как они с Джейми пробирались сюда и танцевали по ночам. Это была их любимая песня. Запоздалый деньрожденный подарок, — добавила она, со слезами на глазах следя за тем, как Берди танцует в одиночестве в старом танцзале.
И пока Берди танцевала одна в полутьме, Молли и Эдуард, укрывшись от света фар, обнялись, прижались друг к другу, закружились под музыку. Вот и еще одно чудо, сотворенное Эвой, подумала Китти.
Глава двадцать девятая
Наутро настроение у всех поднялось. Пусть Мэри-Роуз и Сэм сели за стол подальше друг от друга, зато Эмброуз и Юджин обрели столь необходимую им легкость, и Эмброуз даже обменялась парой слов с Реджиной, хотя на остальных спутников по-прежнему предпочитала не смотреть. Арчи с Реджиной ночевали в одной комнате, и их близость, их тайна ни для кого не были тайной. Китти как-то непривычно стеснялась Стива и не знала, как себя вести с ним после вчерашнего прерванного Сэмом разговора, но ей было не до переживаний — пришло время поддержать Ачара и Ендрека, настал их великий момент. Мужчины от души поели, все подбадривали их, особенно Арчи, который, очевидно, решил следовать новому плану — откликаться на молитвы. Китти таким даром не обладала, но не трудно было догадаться, о чем молились в то утро Ачар и Ендрек. Стив и Сэм вели за завтраком серьезный разговор и продолжили его в автобусе. Дорого бы Китти дала за то, чтобы иметь возможность их подслушать. Она бы присоединилась к ним, но, как уже было сказано, с нынешнего утра стеснялась Стива. Берди, хоть и не получила выигрыша, приободрилась после путешествия по тропам памяти и прекрасного именинного подарка от Эвы, но сидела тихо, погрузившись в свои мысли, лишь изредка вставляя реплику в общий разговор: она пребывала в настоящем лишь отчасти, в основном же оставалась в прошлом.
