истошный крик его командира огневых установок, сидящего вместе с радистом в кормовой кабине.
– Командир, пуски ракет в задней полусфере! Два, нет, четыре факела! Из двух мест!
Юрьев ощутил, как ледяной ком, возникший в желудке, стремительно подкатывает к горлу. Вражеские истребители все-таки были в воздухе. Он отчаянно закричал, ощущая, как стремительно истекают секунды:
– Всем вниз! Всем КОУ огонь в заднюю полусферу с превышением, из кормовых установок! Боевой разворот, первая тройка вправо, вторая влево! Всем максимал!
В кормовые 23-миллиметровые спарки оружейники, при подготовке к этому вылету, зарядили снаряды ДОС-15, с дипольными отражателями. Юрьев отчаянно надеялся, что это даст его самолетам какую-то защиту от ракетных пусков. Как ни странно, это, хоть и частично, но сработало.
Канадские перехватчики, сидевшие в хвосте у советских ракетоносцев, запустили по две ракеты «Фалкон», каждый в свою цель. По одной AIM-4G с инфракрасной ГСН и по одной AIM-4F с полуактивной радиолокационной. Твердотопливный двухрежимный ракетный двигатель Thiokol M46 разгонял ракеты до 4 махов. Пока медлительные и неповоротливые Ту-16 начали снижение и еще только заваливались в развороте, ракеты уже преодолели девять километров, которые разделяли канадских «Чертей» и русских «Бэджеров». Но дальше начались проблемы. Система управления огнем MG-13 фирмы «Хьюз», на которую и в мирное время было так много нареканий, снова начала чудить. Вместо того, чтобы наводить AIM-4F по засветкам Ту-16, она переключилась на алюминиевую «лапшу», вылетавшую из снарядов ДОС-15, которая давала более яркие и многочисленные отметки на радиолокаторах. Обе ракеты AIM-4F впустую разорвались в ночном небе. Но обе ракеты с инфракрасной головкой самонаведения упорно шли за своими целями. Одна влетела в корневую часть левого крыла ракетоносца под номером 41, рядом с двигателем. Взрыв боевой части весом в восемнадцать килограммов в корне крыла, возле центроплана, это оказалась много даже для такой прочной и большой машины, как Ту-16. Охваченный пламенем, «сорок первый» начал, переворачиваясь через крыло, падать вниз. А вот «тридцать пятому» повезло. Экипаж «тридцать пятого» с изумлением увидел, как кургузая ракета, с вытянутыми вдоль фюзеляжа ребрами треугольных крыльев, волоча за собой факел пламени, разминулась с крылом буквально на метр и стремительно ушла вперед. Конструкторы ракеты, разработанной в начале 1950-х годов, так и не удосужились снабдить боевую часть неконтактным взрывателем.
03 ноября, местное время 02:52. Тихий океан, 18 километров к юго-западу от острова Беринга. Первая группа из восемнадцати ракетоносцев Ту-16К-16 из состава 55-й тяжелой бомбардировочной Сталинградской авиационной дивизии Дальней авиации ВВС СССР
В составе группы изначально летела двадцать одна машина. Восемнадцать ракетоносцев Ту-16К-16 и два постановщика помех Ту-16П «Букет» со станциями помех СПС-22Н и СПС-55Н, все из 303-го тяжелого бомбардировочного авиаполка. И еще один постановщик помех Ту16-ЕН «Ёлка», из 444-го тяжелого бомбардировочного авиаполка, входящего в ту же дивизию. Во всю длину его грузоотсека располагались семь автоматов сброса пассивных помех АСО-16, кроме того, на нем устанавливалась помеховая станция СПС-4 «Модуляция». Перед включением активных помех один ракетоносец отстрелялся по американскому кораблю возле острова Беринга и станции РЛС на самом острове. Оставшиеся в строю экипажи с завистью проводили взглядами этот самолет, который уже разворачивался обратно, домой. Потом, по команде командира полка, который и лидировал в группе, все три постановщика помех включили свои станции. Помехи были настолько сильны, что операторы самолета ДРЛО «Трейсер» поначалу видели на экране своей РЛС только сплошное белое пятно в целом секторе, шириною не менее тридцати градусов. Лишь когда «Трейсер», летевший на пересечку курса советских самолетов, приблизился на дистанцию менее сорока километров, операторы смогли разглядеть южнее этого пятна засветки шести советских бомбардировщиков, на которые и брошена была пара канадских перехватчиков. Пара «Фантомов» подполковника Брауна, патрулирующих сектор в пятидесяти километрах севернее ордера АУГ, тоже начала наводиться на эту группу.
Полковник Щипков Виктор Васильевич, командир пятьдесят пятой тяжелой бомбардировочной авиационной, чей ракетоносец Ту-16К-16 летел во главе группы, посмотрел на часы. Так, передняя шестерка «моряков» отстрелялась по ордеру АУГ минуту назад. Ракеты К-1 °C, которые пилоты ракетоносцев ТОФ только что выпустили, летят быстрее, чем КСР-2 и КСР-11, что пока висят под крыльями самолетов его группы. Всего на сто километров в час, но быстрее. А значит, пришло время проявить себя и его группе. Он спросил штурмана-оператора, впрочем, без всякой надежды:
– Ордер не наблюдаешь?
– Никак нет, товарищ полковник, наверное, помехи мешают.
Группа сейчас летела под прикрытием сразу трех постановщиков помех, которые ставили активные радиопомехи практически во всех известных диапазонах работы РЛС американского флота и флотской авиации. Причем две станции, стоящие на «Букетах», были самыми мощными в мире.
– Приказ на постановщики: прекратить работу. «Ноль девятому» и «четырнадцатому», начать поиск работающих РЛС кораблей противника.
Ракетоносцы Ту-16К-16 с бортовым номером 09 и 14 были единственными самолетами, на которых висели две оставшиеся в дивизии противорадиолокационные ракеты КСР-11. Кроме того, эти ракеты были единственными в обеих группах, оснащенные новейшими боевыми частями. Не обычными, с полутонной гексогена в снаряжении, а ядерными. Мощностью в одну мегатонну. Если хоть одна из них разорвется хотя бы в паре километров от ордера АУГ, дальше американские корабли можно брать голыми руками.
– Я – «ноль девятый», вижу ордер, дальность 155 километров, азимут 184. Станция наведения фиксирует излучение нескольких радаров противника, четыре из них точно определяю как обзорную РЛС типа «СПС-43».
– Я – «четырнадцатый», данные по ордеру и излучению РЛС подтверждаю.
Обзорная РЛС AN/SPS-43 компании «Вестингауз» ставилась только на ракетные крейсера типов «Галвестон» и «Олбани» и на четыре типа авианосцев: «Эссекс», «Мидуэй», «Китти Хок» и «Форрестол». В авианосном ордере, который они ищут, должны быть два «Эссекса» и «Форрестол». Четвертый радар – это определенно ракетный крейсер «Оклахома-сити», тип «Галвестон», он должен быть в охранении ордера. Ну что ж, все точно, как в аптеке. Благодушное настроение Щипкова оборвал слабый писк системы предупреждения об облучении. Их снова обнаружили.
– «Ноль девятый», пуск по самому левому контакту, «четырнадцатый» – по самому правому.
Еще через десять секунд поступили долгожданные донесения:
– Я – «ноль девятый», пуск произвел.
– Я – «четырнадцатый», пуск произвел.
Полковник Щипков решил выждать еще десять секунд, ракеты должны разогнаться до маршевой скорости, чтобы удалиться от их группы на достаточное расстояние. Иначе возможны сбои пассивных радиолокационных ГСН только что запущенных ракет из-за собственных помех. Внезапно снова ожило радио. Подполковник Юрьев, командир шестерки ракетоносцев ТОФ, докладывал о завершении наведения и об атаке перехватчиков противника. Два перехватчика атаковали ракетами моряков, которые летели чуть впереди них. Один Ту-16 сбит, остальные, уклонившись от атаки, легли на обратный курс. Вот значит,
