— Это и есть наша группа. Хочу посмотреть на них всех вместе, прежде чем они отправятся на Луну. Пусть войдут, — добавил он в селектор и яростно затянулся зеленой сигарой.
— Поодиночке они все действуют отлично. Это следует из характеристик. — Ранситер ткнул в пачку бумаг на столе. — А вот как они покажут себя в группе? Какое смогут создать общее контрполе?
— Думаю, время покажет, — проговорил Дж. Дж. Эшвуд.
— Я достаточно давно занимаюсь этим делом, — сказал Ранситер, глядя на потянувшихся из приемной в кабинет людей. — Это мой вклад в современную цивилизацию.
Дж. Дж. Эшвуд улыбнулся:
— Вы — полицейский на страже личной неприкосновенности.
— А знаешь, что о нас говорит Рэй Холлис? Что мы пытаемся обратить время вспять!
Ранситер оглядел заполнивших кабинет сотрудников. Они сбились в кучу, никто пока не произнес ни слова. Все ждали, что скажет шеф. Ну и команда, мрачно подумал Ранситер. Вот эта тощая девка в очках с прямыми и желтыми, как солома, волосами, торчащими из–под ковбойской шляпы, — Эди Дорн.
Черненькая, постарше и посимпатичней, с хитрыми, бегающими глазками, в перехваченном нейлоновым поясом шелковом сари и теплых носках — Фрэнси, шизофреничка, вообразившая, что мыслящие существа с Бетельгейзе время от времени высаживаются на крышу ее дома. Подросток, с волосами, как шерсть, весь окутанный облаком циничного превосходства, еще одна незнакомая девица в шляпе с цветами и в спортивных штанах…
Всего пять женщин и… Ранситер подсчитал — пять мужчин.
Кого–то не хватало.
Вслед за Джо Чипом в комнату вошла пылающая мрачным огнем Патриция Конли. Их стало одиннадцать. Группа собралась.
— Вы показали хорошее время, миссис Джексон, — обратился Ранситер к мужеподобной тридцатилетней леди в брюках и сером выцветшем свитере с портретом лорда Бертрана Рассела. — Вас я известил самую последнюю.
Типпи Джексон ответила кислой улыбкой.
— Некоторых из вас я знаю, — Ранситер поднялся из кресла, жестом приглашая людей рассаживаться. — Вас, мисс Дорн, мы с Джо Чипом выбрали первой, благодаря отличным результатам в работе с С. Доулом Мелипоном, которого вы потеряли недавно не по своей вине.
— Благодарю вас, шеф, — пропищала Эди Дорн тонким срывающимся голоском, после чего вспыхнула и уставилась в противоположную стену. — Я польщена участием в новом предприятии.
— Кто из вас Эл Хаммонд? — спросил Ранситер, глядя в бумаги.
Высокий сутулый негр слегка приподнялся из кресла.
— С вами я еще не встречался, — продолжал Ранситер, не отрываясь от папки. — Вы имеете самые высокие показатели среди наших анти–прогностов. Кстати, сколько здесь еще анти–прогностов?
Поднялось три руки.
— Вы, четверо, несомненно, получите большую пользу от знакомства и работы с самой последней находкой Дж. Дж. Эшвуда — мисс Конли, которая нейтрализует прогностов на совершенно ином уровне. Полагаю, она сама нам об этом расскажет. — Ранситер кивнул Пат и…
Он стоял на Пятой Авеню перед витриной нумизматической лавки и рассматривал вышедший из употребления золотой доллар, прикидывая, не присоединить ли его к своей коллекции.
Какой коллекции? Ранситер даже вздрогнул. Я же не собираю монеты. И вообще, как я здесь оказался? И сколько я тут болтаюсь, в то время как должен быть в своем кабинете и…
Ранситер попытался вспомнить, чем он занимается. Чем–то связанным с человеческими способностями, особыми талантами…
Нет, то дело пришлось оставить. Да, из–за сердца. Но я же там был, вспомнил вдруг он. Несколько секунд назад. В своем кабинете. Говорил с людьми о новом задании.
Ранситер закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Все пропало, пришла сонная мысль. Все, что я построил, пропало.
Глаза он открыл уже в своем кабинете, там же находились Дж. Дж. Эшвуд, Джо Чип и смуглая, необычайно красивая девушка, имени которой он не помнил. Кроме них в кабинете никого не было, что, непонятно почему, показалось Ранситеру очень странным.
— Мистер Ранситер, — обратился к нему Джо Чип, — позвольте представить вам Патрицию Конли.
— Хорошо, что нас наконец познакомили, — девушка засмеялась, и глаза ее возбужденно сверкнули. Ранситер опять не понял, почему.
До Джо Чипа неожиданно дошло, что она действует.
— Пат, — сказал он громко, — я не берусь утверждать, но что–то изменилось. — Он с удивлением оглядел кабинет. Все выглядело, как обычно: слишком толстый ковер, слишком много не подходящих друг другу предметов искусства, на стенах — оригиналы художников, имеющих весьма смутное понятие о живописи. Глен Ранситер тоже не изменился; мешковатый и седой, он, в свою очередь, озадаченно разглядывал Джо.
У окна стоял Дж. Дж. Эшвуд. На нем были его неизменные подпоясанные веревкой аккуратные брюки цвета березовой коры и высокая инженерная фуражка. Он один, похоже, не видел в происходящем ничего необычного.
— Ничего не изменилось, — сказала Пат.
— Все изменилось, — повторил Джо. — Не иначе, ты прыгнула в прошлое и пустила нас по другому варианту. Доказать это я не могу, точно так же, как не могу определить характер перемен.
— Давайте без семейных ссор, — нахмурился Ранситер.
— Семейных? — опешил Джо.
Взглянув на Пат, он увидел серебряное кольцо с жадеитом и вспомнил, как помогал его выбирать. За два дня до их свадьбы.
Довольно шикарной, несмотря на его финансовые трудности.
Сейчас все, конечно, не так. Пат с ее зарплатой и отношением к деньгам решила и эту проблему. Навсегда.
— Ладно, продолжим, — прогудел Ранситер. — Каждый из нас должен задать себе вопрос: почему Стентон Мик обратился к другой защитной организации? Мы — ведущая фирма в отрасли, мы расположены в Нью–Йорке, где он предпочитает вести дела, и контракт должны были получить только мы. У вас есть какие–нибудь соображения на этот счет, миссис Чип? — Ранситер с надеждой взглянул на Пат.
— Вы действительно хотите знать, шеф?
— Да, — решительно кивнул он.
— Это сделала я, — сказала Пат.
— Как?
— С помощью моего таланта.
— Какого таланта? У вас нет никаких талантов, вы жена Джо Чипа.
Стоявший у окна Дж. Дж. Эшвуд напомнил:
— Вы пришли сюда пообедать со мной и Джо.
— У нее есть талант, — пробормотал Джо. Он мучительно пытался вспомнить, но ничего не получалось, все тут же скрывал туман. Другой вариант развития. Другое прошлое. Не то, что привело к сегодняшнему дню. Поэтому его и не вспомнить, в каком–то месте память обрывается. Моя жена уникальна, рассуждал Джо, она умеет делать то, чего не умеет ни один человек на Земле. Почему же тогда она не работает на Ранситера? Что–то тут не так.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
