Читаем без скачивания Реванш императора - Уильям Форсчен

Атакующие французы перешли на быстрый шаг, и в то же мгновение разом рявкнули орудия дюжины полевых батарей англичан. Передовые шеренги смело градом огня, французы заколебались, но продолжали наступление. Из их рядов на правом фланге вырвались несколько кавалерийских полков и с ходу перешли на рысь. С левого фланга англичан навстречу им тронулась британская кавалерия.

— Неизвестный корабль движется прежним курсом, — доложил Оиси.

— Черт с ним, у нас еще куча времени, — отмахнулся Элдин, не в силах оторваться от иллюминатора.

— Держу пари, Ярослав сейчас на седьмом небе от счастья, — ревниво проворчал Зергх.

— Проклятье! — завизжал Ярослав, едва успев увернуться от шального ядра, которое сначала ударилось о пригорок ярдах в пятидесяти от него, потом отскочило и с ленивой медлительностью устремилось прямо ему в голову. К счастью, ядро пролетело мимо с противным свистом и попало, наверное, в кого-нибудь другого, но он не стал оборачиваться, чтобы выяснить, в кого именно.

На противоположном склоне творилась полнейшая неразбериха. Наступавшие колонны упорно ползли вверх, а британские пушки методично косили первые ряды сокрушительными залпами.

— Ну же, еще сотню шагов! — воскликнул Наполеон, огорченно хлопнув ладонью по бедру.

Взгляд его упал на Ярослава.

— Чуть-чуть не рассчитал, — сказал император. — Надо было дать большой батарее еще полчаса на артподготовку. Тогда их сопротивление не было бы столь упорным. Главное — это точно рассчитать время, друг мой!

Левый фланг наступавших войск смешался и начал рассыпаться, а правый, наоборот, как будто прибавил скорость. Отдаленные звуки горна разнеслись над склоном, и в тот же миг наступавшие сломали строй и неудержимой лавиной бегом ринулись на штурм. Пятнадцать тысяч глоток одновременно закричали «ура», волна атакующих захлестнула гребень и обрушилась на защищавшие его две батареи.

— Сейчас они контратакуют, — спокойно заметил Наполеон, указывая на обнажившийся левый фланг корпуса д'Эрлона.

Он угадал. На правам фланге англичан показалась конница. Плотная масса лошадей и всадников перевалила через гребень и галопом устремилась вниз по склону.

— Шотландцы Грея? — с интересом спросил Ярослав.

— Они самые, — кивнул Наполеон, наблюдая за атакой через подзорную трубу. — Лучшие кавалеристы Европы под началом самого бездарного из полководцев.

Шотландская конница неслась по склону, и батарея перенесла огонь на всадников, стреляя поверх голов пехоты д'Эрлона. Ядра и бомбы начали ложиться в самой

гуще кавалерийской лавины. Не обращая внимания на потери, шотландцы достигли фермы Гэ-Сент, обошли ее с двух сторон и продолжали стремительно приближаться к левому флангу корпуса.

— Передайте Русселю, пусть поддержит д'Эрлона своей конницей! — крикнул император; спустя несколько секунд еще один фельдъегерь во весь опор поскакал вниз по склону.

На правом фланге наступающих французов завязалось упорное сражение, но они по-прежнему продвигались вперед. Намного хуже обстояли дела на левом. Потери там были огромные, и оставшиеся в живых, не выдержав напряжения, рассыпались и начали откатываться назад. Сначала одиночки, затем целые роты, и, наконец, бегство стало всеобщим.

— Плохие дела, — со вздохом произнес император.

Нежно и чисто зазвучал кавалерийский рожок. Ярослав оглянулся налево и увидел, как тронулась с места кавалерийская дивизия Русселя. Однако на противоположной стороне холма он заметил передвижение войск союзников, которого никак не ожидал. Несколько британских пехотных полков сосредоточились на дальних подступах к замку и начали продвигаться в сторону главной линии французских войск. Наполеон заметил этот маневр одновременно с Ярославом и несколько секунд внимательно изучал его в подзорную трубу.

— Очень хитрый тип этот «Веллингтон»! Знает, что Жером у меня на левом фланге, и хочет связать его боем, чтобы ослабить мой центр. Ничего не выйдет, приятель. Курьер!

Подбежал фельдъегерь и вытянулся перед императором.

— Скачи к моему брату и передай от меня: в бой не ввязываться, удерживать позицию любой ценой.

Курьер отдал честь и галопом умчался на левый фланг. Мимо них проходили последние ряды дивизии Русселя, в то время как авангард уже приближался к. ложбине, куда отступили потрепанные и разрозненные части левого фланга корпуса д'Эрлона. Вслед за левым флангом заколебался и центр. Одни части продолжали наступать, другие же пытались повернуть назад. Два пехотных полка прекратили продвижение и выстроились в каре, преграждая тем самым путь полкам, следовавшим в арьергарде войска.

— Он должен удержаться! — воскликнул Наполеон и нетерпеливым жестом отмахнулся от очередного курьера, которых десятками отправлял д'Эрлон, умоляя прислать подкрепление. Глаза его были устремлены на разыгрывавшуюся на левом фланге трагедию. Целая пехотная дивизия французов обратилась в бегство, но была беспощадно изрублена клинками шотландских кавалеристов.

— Передайте Келлерману, пусть приготовится, а Лобосо своим корпусом может уже наступать.

Обрадованные и возбужденные курьеры вихрем понеслись по гребню холма с приказами, а минуту спустя Ярославу показалось, что справа от него содрогнулась земля. Это пошли в наступление строевым шагом пятнадцать тысяч солдат Шестого корпуса. Отсюда их не было видно — мешал гребень холма, — зато слышно было очень хорошо.

Наполеон стоял недвижимо, будто ожидая чего-то. В расположении штаба появились первые беглецы с поля боя из разбитого левого фланга д'Эрлона. Несколько офицеров пытались останавливать бегущих, чтобы вновь сформировать потрепанные части, но дезертирам, как правило, удавалось проскользнуть мимо. У Ярослава появилось нехорошее ощущение, что сражение выходит из-под контроля. Наполеон казался парализованным первой же неудачей. Во всяком случае, он и пальцем не пошевелил, чтобы предотвратить разгром. Так, по крайней мере, выглядело его поведение в глазах историка.

На противоположном склоне холма все еще победно реяли редкие французские знамена, дивизия Дюрута захватила замок Папелот, преградив путь для контратаки союзников по правому краю, за замком завязалась ожесточенная кавалерийская дуэль конницы Жакино с английскими всадниками, но Ярослав сам видел, что наступление начинает выдыхаться.

И в этот момент на склоне холма показались первые ряды корпуса Лобо. Шестой корпус стремительно продвигался вправо, маршируя колоннами побатальонно и захватывая своей массой сравнительно узкий дивизионный фронт. Сверкали на солнце обнаженные штыки, трубили горнисты, тряслась земля под сапогами многотысячной армии. При виде этого завораживающего зрелища Ярослав ощутил вдруг небывалый восторг. Сердце его затрепетало так, словно готово было выскочить из груди. Кровь забурлила в жилах, а по спине пробежал холодок восхищения.

Кавалеристы Русселя несколько ослабили давление на левый фланг, стремительно атаковав шотландскую конницу, но в центре по-прежнему царила сумятица и неразбериха.

На дальнем конце левого фланга французской армии начала выдвигаться вперед вторая батарея, чтобы нанести с близкого расстояния удар по Угумону. Однако выдвинутые к замку британские полки держались стойко, и с каждой минутой становилось все яснее, что пылкому Жерому так и не удалось уклониться от боя.

— Они перемещают резервы! — воскликнул вдруг Наполеон и, не глядя, протянул Ярославу подзорную трубу. Тот жадно схватил ее. Сначала он ничего не мог разобрать из-за клубов порохового дыма, окутывавшего неприятельские позиции. Но вот дым на мгновение рассеялся, и взору ученого предстало гигантское облако пыли, медленно перемещавшееся вдоль линии войск союзников. В пыли трудно было что-либо разглядеть конкретно, но и так было несложно догадаться, что «Веллингтон» переводит большую часть своих войск на левый фланг. Наступление корпуса Лобо не стало для него неожиданностью, а атака со стороны Угумона была лишь отвлекающим маневром. Историк Ярослав знал достаточно много о методах ведения войн в эпоху Наполеона, чтобы понять: переброска войск займет немало времени, учитывая протяженность оборонительных линий и ранее отданные приказы, и даже противник с компьютером в голове не в состоянии изменить этот факт.

— Пора! — внезапно выкрикнул Наполеон. — Вперед, мои верные гвардейцы!

Группа штабных офицеров заметно поредела. Большинство бросились к лошадям и вскоре уже скакали к своим частям.

На поле битвы особых изменений не произошло. Кавалеристы Русселя по-прежнему рубились с шотландцами, изрядно пощипавшими отступающий фланг д'Эрлона, но его правый фланг все еще удерживал захваченные позиции англичан. Корпус Лобо ускоренным маршем двигался к месту прорыва.