Не мешкая, мы направились к храму. Шаман объяснил, что делать: в храме требовалось возложить на алтарь пожертвование. Оно могло быть каким угодно: хоть внутренности животного, хоть золото, хоть экипировка. Богиня все принимала в дар и, исходя из стоимости пожертвования, одаривала благословением.
Отстояв очередь к алтарю, первым отправился шаман Эгегей. Трижды ограбленный и несколько раз погибший, он потерял почти все свои вещи, а потому ограничился горсткой серебрушек. Вторым пошел Зоран. Паладин выгреб кучу всяческого барахла, которое не успел донести до вендора, добавил какой-то меч и несколько золотых монет. Его окутало голубоватое сияние. Широко улыбаясь, Зоран отошел от алтаря, а проходя мимо, шепнул:
– Не скупись, оно того стоит!
Возле алтаря меня накрыло знакомым чувством пристального внимания высшей сущности. Я ощущал подобное незримое давление и раньше. Воспринималось оно по-разному: тяжелое и греющее от Бегемота, мимолетное и обжигающее возле храма Нергала в Тристаде, липкое и холодное – от Ядра Чумного мора. Сейчас же я чувствовал, будто меня с головы до ног обливают тысячи ручейков шампанского, охлаждая, пощипывая и щекоча кожу. В адской жаре Вермиллиона это было сродни глотку воды в пустыне.
Несколько секунд я постоял у алтаря, надеясь, что богиня заговорит со мной, как тогда, во время прорыва нежити. Но ничего не услышал, а позади из очереди раздались недовольные выкрики:
– Не тупи, лучник! Не заставляй очередь ждать!
Я потянулся за золотом, а потом вспомнил о тех двух легендарных шмотках, которыми заинтересовалась Триада. Интуиция подсказала, что чем-то из засвеченного можно пожертвовать – концы в воду, вряд ли эти вещи всплывут.
Народ завозмущался громче, и я засек движение – ко мне направлялся жрец богини. Пожертвовать Одеяние ярости Иркуйема, часть легендарного сета друида, рука не поднялась, и я, загораживая алтарь, выложил на него вторую легендарку, шаманскую кольчугу. Из очереди раздался смешок:
– Да всем плевать на твой хлам, нуб! Ускорься!
Через три секунды Фортуна приняла дар. Меня окутало насыщенным фиолетовым сиянием, после чего я под завистливые возгласы отошел от алтаря.
Фортуна благословляет вас на свершения!
+250 к удаче на 12 часов.
Я успел заметить, как жрец богини замер, а потом принялся неистово молиться. В то же время всплыли еще уведомления:
Ваша репутация с Фортуной, богиней удачи, повышена: +1000.
Текущая репутация: доверие.
Фортуна благосклонна к вам! Примите дары богини удачи:
+50 к удаче.
+5 % к шансу избежать критического урона.
+5 % к шансу обнаружить незримое.
+5 % к шансу критического урона.
+5 % к шансу получить уникальный квест.
+5 % к шансу получить улучшенную добычу.
«Фортуна повернулась к вам…»
Богиня удачи Фортуна хочет познакомиться с вами поближе. Посетите главный храм Фортуны в Кинеме, что на Бакаббе.
Награды: следующее задание в божественной квестовой цепочке «Колесо Фортуны».
Я принял квест, и в голове прожурчал смешок богини. «А ты забавный… мертвячок», – отчетливо услышал я веселый голос. «Прости, Фортуна, но на континент гоблинов мне пока никак не попасть! Только если плыть через весь океан самому…» Фортуна ничего не ответила, и я, откинув мысли о ней до более подходящей поры, подошел к своим спутникам.
– Что ты пожертвовал? – вопрошали они, но я лишь загадочно улыбался и пожимал плечами.
В итоге «признался», что давно целенаправленно качаю репутацию с Фортуной и сегодня наши с ней отношения перешли на следующий уровень. Это вызвало ряд вульгарных шуток, которые вряд ли понравились бы богине.
Выйдя из храма, мы оседлали маунтов. Подо мной тарахтел мехастраус, Зоран передвигался на обычной пегой лошади, а вот у Эгегея была экзотическая Пустынная черепаха, впрочем, довольно резвая. Вскоре мы пересекли границу форта, оказавшись в Лахарийской пустыне.
Солнце к этому времени окончательно скрылось за горизонтом. За день оно прокалило каждый камешек, каждую песчинку, и редкие измученные растения сменили дневную безвкусицу красок на прелесть ночных ароматов. Пахло так, как пахнет только в пустыне после многих часов в условиях адской печи.
Я давно мог бы покинуть Зорана и Эгегея, но оттягивал этот момент. Впервые за долгое время я почувствовал себя в шкуре обычного игрока с обычными, совсем не уникальными квестами и такими же заботами. Клянусь грудью Фортуны, как сказал бы Флейгрей, я играл! По-настоящему играл, и мне это нравилось.
Мы, избегая силуэтов мобов, темнеющих на фоне багрового неба, продвигались все дальше. За полчаса осторожного пути наткнулись лишь на один куст джантака – невысокий, мне по колено, с толстыми мясистыми листьями, стручками и колючками. Система подсветила парочку квестовых пучков, которые можно сорвать.
Я вызвался покайтить Пустынных тараканов первым. По знаку шамана, стоявшего вместе с паладином в сторонке, потянул за хлипкий кустик, вытаскивая его с длинными корнями, не дорвал и бросился бежать. Из песка хлынула лавина крупных, размером с ладонь, тараканов с маслянисто поблескивающими боками.
Опасаясь нарваться на агрессивных мобов, я направлял мехастрауса туда же, откуда мы пришли. Пришлось прилично удалиться, чтобы мерзкие насекомые наконец отстали, зато навык верховой езды поднялся еще на уровень. К тому времени Зоран написал в групповой чат, что трава собрана и можно возвращаться.
На половине пути я заметил, как вдруг замигал красным портрет паладина. Кто-то его атаковал. Подумал, что это дело рук шамана, но буквально через пару мгновений накрылись черепами оба аватара: и Зорана, и Эгегея. Их убили.
Раздавшийся впереди смех заставил меня резко остановить мехастрауса. Я отозвал маунта, лег и активировал Скрытность. Ничто не мешало просто развернуться и уйти. Через пару часов наступит полночь, когда должен сработать таймер, и меня выкинет из Диса. Времени вполне хватит, чтобы достигнуть места силы. Думаю, претензий у Зорана с Эгегеем не возникнет никаких. Любой бы сбежал, окажись на моем месте.
Но я не любой.
Глава 23. Ордалия для врага всех разумных
Их было двое. Хоббит сто сорок второго, фея уровнем ниже: разбойник и маг. Сладкая парочка ганкеров. Посмеиваясь, они копошились в телах погибших и обменивались комментариями. Затаившись в сумраке, я слушал и решал, что с ними делать.
«Мерфи, нас убили ганкеры. Спрячься!» – написал Зоран в групповой чат. Он уже воскрес, а вот Эгегей ушел в офлайн. Видимо, сегодня он погиб второй раз.
– А этот мужик настырный, – заметила фея. – С него уже и взять нечего, сплошной хлам.
– Кэрол, ты слишком узко мыслишь, – хмыкнул полурослик. – Этот дурачок с идиотским ником привел к нам свежее мясо. Смотри, какой богатенький! А голды сколько выпало! Представляю, что еще у него осталось!
– Ой, да ладно, я могла и сама этого паладина выманить, – хихикнула фея, взлетая над трупом Зорана. – Я же очаровашка!
Фигуристая фея в обманчиво легкомысленном платье выглядела соблазнительно, даже несмотря на размеры. Что касается платья, то это как минимум эпик.
Они уже закончили собирать добычу, и мне надо было срочно решать, ввязываться ли в бой. Сто уровней разницы, а чумной энергии хватит только на одного… А, в бездну сомнения!
– Эй, вы! – Я вышел из тени, на ходу экипируясь в кастеты. – Нехорошо маленьких обижать!
– Ха, Кэрол, а вот и третий! – Хоббит азартно потер ладони, развел руки, и в них проявились хищно изогнутые кинжалы. Ганкер ушел в незаметность, из воздуха донеслось: – Счастливый день для нас, малышка…
