Клития твердо решила, что сегодня вечером отдаст грабителям ожерелье вместе с сопровождающей его легендой. Она захлопнула футляр. Замочек громко щелкнул.
— Оно ничего не стоит! — воскликнула она. — На земле не существует ничего, что я ценила бы выше жизни моего малыша.
С этим я была всецело согласна. Единственным, чего я опасалась, было то, что мы действуем слишком импульсивно, а значит, неправильно. Впрочем, я знала, что Клития с этим ни за что не согласится. Она видела единственный способ вернуть сына и ради этого была готова на любой риск. Она не доверяла этим чиновникам, пытающимся выработать правильную линию поведения, и решила взять спасение сына в собственные руки. Пока они думают и совещаются, Ральф может погибнуть, рассуждала она. По ее мнению, материнская интуиция стоила всех хитроумных планов, вместе взятых.
Через пять минут должна была наступить полная темнота. Клитию охватило лихорадочное возбуждение. Руки, державшие футляр из крокодиловой кожи, дрожали.
— Ты должна остаться здесь, Сэйра, — обратилась она ко мне. — Они сказали, больше ни одного человека. Ты должна остаться в доме. Кто знает, на что они способны. Вдруг они увидят, как ты выходишь из дома и…
Шеба кивнула.
— Мисси Сэйра должна остаться.
Я промолчала. Мне нечего было на это ответить. Клития выглядела такой хрупкой в бледно-розовом сари. На ее руках позванивали серебряные браслеты, лицо застыло в напряженной маске, а глаза, которые она так и не сомкнула за минувшие сутки с лишним, были широко открыты и смотрели вдаль невидящим взглядом.
С другой стороны, Шеба выглядела спокойной и уверенной в благополучном исходе. Она все это увидела в своем видении и знала, что они вернутся домой уже с мальчиком.
— Он будет там, — прошептала Клития. — Он будет в лесу. О, мое дитя! Надеюсь, он не слишком испугался.
— О нет, только не это, — покачала я головой. — Для него это всего лишь увлекательное приключение.
— Да, — пробормотала Клития. — Ты права.
До семи оставалось несколько минут. Неожиданно на улице стало совсем темно. Я до сих пор не привыкла к тому, как внезапно раскаленный диск солнца, освещающий все вокруг, падает за линию горизонта и воцаряется полная тьма, как будто кто-то закрыл ставни, из-за которых светило солнце.
Клития обернулась ко мне.
— Сэйра, останься здесь. Пообещай мне, что ты не выйдешь из дома. Поклянись.
Я поклялась.
Мне показалось, их не было несколько часов. Я услышала их голоса в саду и выбежала навстречу.
Клития несла Ральфа на руках, и по ее щекам катились слезы. Шеба бормотала нечто, напоминающее заклинание.
— Сэйра! — воскликнула Клития, увидев меня.
— Я вас услышала. Я не могла усидеть в доме.
— Он здесь. Он с нами. Все хорошо. Сэйра… Сэйра… разве это не чудесно!
Ральф переводил взгляд с меня на мать и обратно. Я крепко его обняла.
— Я был со своим слоном, — заявил он. — Это самый большой и самый лучший слон в мире.
— Пойдемте в дом, — предложила Клития звенящим от счастья голосом. — Ральфу давно пора спать.
— У этого замечательного слона на спине были драгоценные камни, и я сидел там, наверху, и надо мной был зонтик. Я был вождем. И я спал в смешной кровати…
— Пойдемте в дом, — поддержала Клитию Шеба. — Мальчик все нам рассказать завтра.
Итак, мы вызволили малыша, заплатив за его свободу цену ожерелья Ашингтонов. Но, по крайней мере, Ральф был цел и невредим, а все остальное значения уже не имело.
Я напомнила Клитии, что мы должны немедленно отослать в Канди сообщение о том, что мальчика нам вернули и теперь все в порядке.
Было видно, как сильно он устал. Он заснул прежде, чем его раздели. Клития от него не отходила. Вместе с Шебой она сидела у его кровати.
Я чувствовала безмерную усталость и эмоциональное истощение. Все произошло так быстро… и как хорошо, что все уже позади. Я не знала, что несколько таких дней сделали бы с Клитией.
Вместе с Сетом приехал сэр Уильям Карстэрс. Они оба поднялись наверх и долго смотрели на спящего беспробудным сном мальчугана.
Клития все еще была слишком растеряна, чтобы обращать на них внимание. Шеба то и дело повторяла, что она знала, как все закончится.
Мужчины обратились за разъяснениями ко мне. Я показала им записки и рассказала, как Клития отнесла ожерелье в лес и оставила его под деревом.
— Боже Праведный! — воскликнул Сет. — Она потеряла ожерелье.
— Она решила, что это необходимо сделать, чтобы ей вернули Ральфа.
Сет кивнул.
— Она должна была предоставить это дело нам, — произнес сэр Уильям.
— Она боялась за жизнь сына.
— Да на ее месте любая мать поступила бы точно так же.
— Я думаю, им будет достаточно сложно продать это ожерелье, — предположила я.
— Мы располагаем подробным описанием этого украшения, — ответил сэр Уильям. — Но они его, разумеется, разорвут и будут продавать по одной жемчужине. Каждая из них — настоящая редкость. Возможно, нам и удастся отследить их путь, но это маловероятно. Возможно, ожерелье уже вывезли из страны. Боюсь, что нам стоит смириться с фактом того, что оно утрачено навеки.
— Ложись спать, Сэйра, — обратился ко мне Сет. — Тебе тоже изрядно досталось.
Я пожелала им спокойной ночи и ушла к себе. Но сначала заглянула в комнату Ральфа. Клития все еще сидела у постели малыша, хотя он крепко спал и наверняка собирался остаться в этом состоянии до утра.
Я вернулась в свою спальню. У меня кружилась голова. Я не сомкнула глаз с тех пор, как это все случилось.
Раздевшись, я скользнула под москитную сетку. Я была измотана событиями последних суток, но сон ко мне не шел. Я лежала, перебирая в памяти все случившееся… записки с вырезанными из газеты буквами… Это все выглядело каким-то нереальным и напоминало дешевую мелодраму. То, как это все произошло, исчезновение, а затем возвращение малыша… У меня не было слов, чтобы это все описать. Все прошло так гладко… как в пьесе, а не в реальной жизни.
Мои мысли закрутились по второму кругу. В этих событиях было что-то странное… и что-то необычайно зловещее. Тут мне стукнуло в голову, что с тех пор как я сюда приехала и узнала, что мой брак устроен моим лицемерным супругом, моя жизнь обрела какой-то смутно угрожающий аспект. Мне чудилось предостережение в темноте за окнами, в жужжании насекомых, периодически врезавшихся в натянутую на окне сетку…
Было нечто, чего я никак не могла понять, причем это нечто — повсюду и имело ко мне непосредственное отношение.
«Будь начеку», — шепнула мне ночь.
