таверны. Зажгутся красные фонари в отдаленных уголках трущоб. А из своих нор повылазят ночные создания. Они расползутся по опустевшим полям и лугам в поисках легкой добычи вроде запоздалого крестьянина или одинокого путника. А вдоль трактов начнут зажигаться огни, отмечающие стоянки торговых караванов и путешественников, что на ночь сбиваются в небольшие группы. Изредка город начнут покидать отряды самых отчаянных авантюристов, что выходят на охоту по ночам. Континент Миллис не самый опасный, однако, и тут по ночам зазевавшихся путников может поджидать смерть.
Вскоре ночная тьма окончательно поглотит и окрестные леса. Ночные зверьки разбегутся по тонущем во мраке зарослям, и только редкий треск обломившейся ветки, да уханье птиц будут нарушать тишину. А над болотами поднимутся в воздух блуждающие огоньки, освещая своим бледноватым светом темную поверхность мутных болотных вод. Суеверные крестьяне обходят ночные болота стороны и рассказывают своим детям сказки о призраках и душах утопленников, что по ночам блуждают по болотам. А где-то над полями взмоет в ночное небо потревоженный кем-то рой светлячков и заморгают над посевами мириады зеленых и желтых огоньков. Ночь неспешно вступает в свои права.
А на одном из постоялых дворов в столичных трущобах за столом сидят двое. Один из них рассказывает свою историю, а второй внимательно слушает, изредка задавая вопросы.
1
Тревор.
Более тщательный обзор еще двух помещений так же не дал никаких результатов. Обе комнаты оказались тупиковыми. Одна из них была просто завалена деревянными ящиками, в которых ничего путного кроме старых кирас и прочих частей от латных доспехов не обнаружилось. Сами доспехи, несомненно, представляли определенную ценность. В принципе любая вещь, которая пролежала под землей пару тысяч лет и не несла на себе ни следа от пережитых лет, определенно представляла интерес и ценность. Однако в нынешней ситуации, несомненно, наивысшую ценность для нас представлял именно выход из сложившейся ситуации. И из руин в частности. Так же немалый интерес у меня вызывало то, куда пропал посланный в поисках бумаг паренек. Подозрения в том, что он был засланным казачком, росли с каждой минутой. Но я, сохраняя безмятежный вид, продолжал изображать простого авантюриста начального ранга и разгребал деревянные ящики, старательно ища выход.
- Ну как? – поинтересовалась сидевшая в проходе Тереза.
Вид у девушки мягко сказать был нездоровый. Возможно контузия. Или сотрясение. Сам-то я себя мгновенно подлечил после взрыва.
- Ничего, - отрицательно покачал головой я. – Здесь тоже тупик.
На самом деле можно было и не разгребать все эти ящики. Каким-то чудесным образом я мог чувствовать и, хоть и плохо, но видеть ману в этой комнате. И она равномерно распространялась по помещению. Если бы отсюда был проход дальше, то я бы это увидел. Подойдя к девушке…
- Стоп, стоп, стоп! – Саймон жестом прервал мой рассказ. – То есть ты хочешь сказать, что видел ману?
- Скорее чувствовал, а не видел, - я неопределенно пожал плечами в ответ.
- То есть даже не имея Демонического Глаза как у Гислен, ты мог видеть… Чувствовать ману в воздухе? – продолжал Саймон.
- Не спрашивай, - оборвал я его невысказанный вопрос. – Я понятия не имею, как это работает.
- А сейчас видишь? – брат принялся размахивать руками у меня перед носом.
- Вижу, как ты размахиваешь руками, - пожал плечами я.
- Я вообще-то серьезно, - Саймон опустил руки на стол.
- Я тоже, - вздохнул я. – Чувствую ману в мече, - я кивнул на стоявшие возле кровати ножны с трофейным клинком из руин. – Что-то смутно от тебя исходит.
Саймон поднял руки и обнюхал себя.
- Надо бы помяться, - констатировал он.
- В руинах было полно маны, - вздохнул я. – Едва ли не столько же, сколько витало в воздухе перед Катастрофой Маны, - я говорил вполне серьезно. – Возможно, при должной тренировке я смогу чувствовать и видеть ману и в более низких концентрациях.
- Возможно, - голос Саймона тоже стал максимально серьезным. – Так что было дальше?
Подойдя к девушке, я выглянул в коридор.
- Нужно идти дальше, - проговорил я. – Чем больше мы теряем времени сидя здесь, тем больше шансов на то, что мы вообще не выберемся отсюда.
Мне на мгновенье показалось, что концентрация маны вокруг стала еще больше. Возможно, нездоровый вид Терезы был вызван вовсе не контузией или сотрясением. Кто вообще знает, как мана влияет на организм человека? Я вообще об этом никогда не задумывался и просто воспринимал магию как должное. Да, магия в этом мире в определенной степени подчиняется элементарным законам физики и химии из моего мира. Но по сути когда маг при помощи магии создает воду, камень или огонь, то он не берет их из ниоткуда. Маг придает мане форму пропуская ее через свое тело. Причем маг тратит свой собственный запас маны, а не черпает его из воздуха. Я на мгновенье задумался…
«Если бы была возможность тратить на заклинания внешнюю магическую энергию, а не собственные запасы», родилась в голове безумная мысль.
И тут же пропала. Концентрация маны в воздухе настолько мала, что усилий на создание самого элементарного заклинания с ее использованием уйдет гораздо больше, нежели я буду использовать свои собственные запасы маны.
- Тревор, - девушка тронула меня за плечо.
- Просто задумался, - покачал головой я. – Идем дальше.
Осмотрев еще одну тупиковую комнату, мы практически добрались до того самого зала в который я провалился из гоблинской норы. Странно, но никаких следов еще одного выжившего из группы Терезы мы так и не нашли. И это вызывало несколько вопросов и порождало несколько теорий. Во-первых, если этот тип был заодно с теми, кто взорвал выход, а сомнений в этом вообще никаких не осталось, то возможно он нашел что искал и свалил из
