Читаем без скачивания Надежда узника - Дэвид Файнток

Я вернулся к вездеходу, устало бухнулся на сиденье. Как быть? Ни вертолета, ни рации, ни пищи. Сколько мы протянем на одной воде? Проклятые рыбы уничтожили всю базу, всю огневую мощь Западного континента да и всей планеты. Ведь другой базы с пушками нет. Господи! Если рыбы сбросят еще одну глыбу – пусть она попадет прямо в меня, чтобы ни мучений, ни боли…

– Давайте отсюда смоемся, пока рыбы не сбросили еще одну скалу, – нервно предложил Ролингс, словно прочитал мои мысли.

– Зачем им еще бросать? Они уже добились своего.

– Откуда они знают? Может, они думают, что тут что-то осталось? Давай, парень, рули! – Ролингс нетерпеливо ерзал, лицо его искажалось животным страхом.

– Куда рулить? В лес? – спросил я, пытаясь казаться спокойным.

С диким воплем Ролингс вытолкал меня за борт, сел за руль сам, но тронуть машину с места не успел.

Он погибал в агонии. Меня выворачивало наизнанку.

– Простите, сэр, – невозмутимо произнес Толливер, пряча пистолет в кобуру.

– Вы поступили правильно, – промычал я, держась за ручку дверцы и складываясь пополам от рвоты. Наконец я взял себя в руки, выпрямился, вернул своему голосу командирский тон и строго прикрикнул на двух оставшихся солдат:

– Вы солдаты армии ООН! Вы сами вызвались нести здесь службу!

– Капитан, – ответил Джеймсон, – он, конечно, зря выбросил вас из вездехода, но сами посудите, как теперь мы можем воевать? Для нас война кончена, капитан.

Кончена?! А долг?! Мы должны… Что должны? Я вскарабкался на окровавленное сиденье.

– Сэр, – осторожно произнес Толливер. Я не реагировал. Меня захлестывало отчаяние. Толливер, так и не дождавшись от меня отклика, продолжил:

– А что, если нам действительно отъехать подальше от базы? Всякое может быть. Вдруг рыбы бросят сюда еще один астероид?

– Они могут бросить куда угодно, – вяло ответил я.

– Нет, куда попало они не бросают. – Толливер всматривался в безоблачное небо.

– Ладно. – Я слышал свои слова, будто сквозь вату. – Куда ведет эта дорога?

– К фабрике сборных домиков, сэр. До нее километров тридцать пять.

– Захватите с собой пайки и воду. И уберите куда-нибудь труп.

За рулем сидел Толливер. Я трясся на соседнем сиденье, низко опустив голову, не глядя на вырванные с корнем деревья. Вездеход мчался к лесу.

Дорога кончилась. Мы устроили привал под плотной сенью листвы девственного леса. Чудесная природа Вентур жила своей жизнью, не замечая войны.

Толливер развел лазерным пистолетом костер. Все расположились вокруг огня, лишь я в одиночестве сидел в машине. Берзель принес мне кофе. Я отхлебнул глоток и словно оцепенел. Меня охватила грусть. Когда я вспомнил о кофе, он совсем остыл.

Наступил вечер. Берзель принес мне паек. Не прикоснувшись к еде, я все так же сидел, погруженный в омут задумчивости. Толливер попробовал меня растормошить. Я приказал ему отцепиться. Все улеглись спать у костра, закутавшись в одеяла, найденные в руинах склада, а я по-прежнему сидел в вездеходе, тупо уставившись в ветровое стекло.

Все кончено. Я выполнил свой долг до конца. Война проиграна не по моей вине. Теперь хозяевами Надежды станут рыбы. Они уничтожат остатки Сентралтауна, приспособят планету под свои надобности.

А я умру. Здесь.

Анни умрет в Сентралтауне.

Добраться до Восточного континента нет никакой возможности. Вертолета нет, рации нет, подать сигнал помощи нечем. Нечем сражаться с рыбами. Правда, осталась орбитальная станция, но лететь туда не на чем. Шаттл, оставшийся в покореженном ангаре базы, вряд ли годен к полету, а отремонтировать его в таких условиях невозможно. Даже если бы я добрался до станции, что толку? Уильям стреляет по рыбам точнее людей, а улететь на Землю не на чем, не осталось ни одного корабля со сверхсветовым двигателем. Как ни крути, положение безвыходное.

Дрожа от ночного холода, я мучительно пытался понять, как достойно прожить последние дни.

Зачем рыбы на нас напали? Что им надо? Можно ли их победить? Или человечество обречено на гибель? Может быть, люди останутся, но покинут колонии, откажутся от цивилизации, как в древности, будут существовать в пещерах Земли и рассказывать детям легенды о сверкающих городах и далеких прекрасных планетах. Неужели это случится? Неужели нам нечего противопоставить чудовищному порождению неведомых миров?

В отчаянии я начал молиться, хотя знал, что Он не обратит на меня свой сияющий взор. Молитва проклятого бессмысленна, как клятва лжеца. Всеми покинутый, продрогший, я просидел до первых робких лучей. Нежный рассвет заронил в душу надежду. Я побрел к тлеющим уголькам, подбросил сухих веток.

Костер ожил. Я протянул руки к огню. Тепло пламени сливалось с утренним светом. Проснулся Толливер, удивленно взглянул на меня. Мое сердце бешено застучало. Я смотрел ему в глаза и не решался сказать о том, что выход есть.

Я уже знал, что надо делать.

Часть IV

Май, 2200-й год от Рождества Христова

21

– Кофе, сэр? – предложил Толливер.

Я взял чашку, обхватил ее ладонями, наслаждаясь теплом.

– Соберите людей, – приказал я.

– Собрать? Есть, сэр. – Наверно, мой приказ показался ему странным. Берзель и двое солдат спали рядом, других людей у нас не было.

Вскоре весь мой контингент был на ногах.

– Возвращаемся на базу, – объявил я.

Сэмюэлс спросонья что-то недовольно забормотал.

– Это приказ! – рявкнул я. – Теперь твой командир я!

– Зачем нам база, сэр? Там опасно, – более отчетливо промямлил Сэмюэлс. Не назови он меня при этом сэром, я счел бы его дерзость за бунт.

– После бомбардировки прошло пятнадцать часов, и за это время рыбы не сбросили ни одной глыбы. Здесь нам делать нечего, а на базе работа есть.

– Какая работа? – возразил Джеймсон. – Там все разбито, ничего не соберешь. А правду говорят, что когда-то тут были дезертиры?

– Был один. Капитан Грон. Потом я разрешу вам вернуться сюда, а пока поедете со мной. Это приказ.

– Есть, сэр.

– По местам.

Той же дорогой по вчерашнему следу мы вернулись на базу, остановились между ангаром и штабом.

– Мистер Толливер, ищите оружие, а заодно провиант, матрацы, одеяла, палатки и все, что может нам пригодиться, – приказал я.

– Есть, сэр.

– В вашем распоряжении Сэмюэлс. Остальные за мной. – Через пролом я вошел в сумрачный холод ангара, с трепетом осмотрел со всех сторон небольшой шаттл со сложенными назад крыльями. Если он слишком поврежден, то мой план не стоит ломаного гроша.

Корпус был исцарапан, словно гвоздями; два иллюминатора выбиты. На полу валялся кусок бетона. Видимо, именно этот кусок оставил на боку шаттла вмятину. Я влез внутрь. Салон был практически цел. Бетонные осколки, пробив прочные иллюминаторы, потеряли убойную силу и ничего не повредили. В кабине тоже валялся бетонный мусор. Часть пульта напротив сиденья пилота-дублера была разбита. Долетит ли этот шаттл до станции?

– Всем выйти из ангара! – крикнул я, сел на место пилота, включил электропитание. Бортовой компьютер заработал, подал сигнал готовности. – Доложить состояние! – приказал я.

Зазвучал синтезированный голос компьютера:

– Иллюминаторы номер двенадцать и тридцать три повреждены. Аэродинамические свойства фюзеляжа нарушены. На приборном щитке пилота-дублера выведены из строя: индикаторы топлива и давления, высотомер…

– Хватит, – оборвал я. – Заблокируй управление с этого места. Может шаттл летать?

– Полет не рекомендуется ввиду следующих повреждений…

– Стоп! – Как тяжело разговаривать с компьютерами! – Можно управлять двигателем, элеронами, закрылками с приборного щитка пилота?

– Можно. – Что это он ответил так коротко? Уж не обиделся ли?

– Есть ли повреждения в двигателе?

– Нет.

– Включи его на малую мощность.

– Включение двигателя в ангаре запрещено.

– Включи всего на несколько секунд. – Конечно, при этом обгорит задняя стена, ну и черт с ней.

– Правилами техники безопасности включение двигателя внутри ангара категорически запрещено, – уперся компьютер.

– Забудь о технике безопасности! – приказал я.

Строптивый компьютер подчинился, лампочки на приборном щитке пилота замигали, взревел двигатель. Берзель и Джеймсон, удивленно подглядывавшие за моими странными действиями сквозь пролом в стене, закрыли уши ладонями.

– Проверить системы управления!

Компьютер подчинился беспрекословно. Наверное, понял, что спорить со мной бесполезно. Задвигались элероны. Проверка прошла успешно.

– Отключить двигатель! Гром прекратился.

– Правильная работа двигателя на малой мощности не означает правильной работы двигателя на большой мощности. При большой нагрузке могут проявиться скрытые повреждения, – предупредил компьютер.

– Хватит болтать. – Я встал, пошел к выходу и остановился как вкопанный. А вдруг станции уже нет? – Свяжись с орбитальной станцией!