но делу это не помогало. Больше отвлекало. На что, как подозреваю, и был рассчёт принца.
Одно радовало - с приходом зимы, в этом году на диво снежной, активность со стороны людей поубавилась. Всё же тяжело держать целые гарнизоны в дикой местности в такую пору. Да и сам принц, который, если мои подозрения верны, лично проводил ритуалы, не хотел замёрзнуть на смерть, так и не добившись своей цели...
Я заключила своё беспокойство в оболочку с помощью ментальной силы. Нельзя, чтобы дремавшая магия узнала, что в лесу что-то случилось.
Мне и так с трудом удавалось сдерживать её. Если она поймёт, что Луистер, возможно, добрался до леса, то просто сметёт мою личность, будто песчинку на ветру.
Во всяком случае, попробует.
Глава 56
Причина отлучки Альвэйра стала известна через день.
Дикая магия, спавшая до недавних пор в глубине лесной земли, проснулась. Промёрзшая твердь пошла глубокими трещинами, а в сердце леса раскрылся огромный разлом, протянувшийся уродливым шрамом вдоль хребта, разделяя земли людей и эльфов.
Из глубин трещины поднялся ураган магии и взвился к небу зелёным столбом. Отблеск его в ночи был слабо, но заметен даже из башни Кэлеана, что творилось в самом лесу и представить было трудно.
К месту скопления силы не могли приблизиться ни человеческие, ни эльфийские маги. А их теперь собралось в лесу и по подступах к нему изрядно.
Тревога заполнила ущелье.
Никто не мог предсказать, что случиться завтра – столкнутся ли воинства давних врагов, или древняя магия, ставшая внезапно враждебной, нанесёт неожиданный удар?
И лишь одна я знала, что всё это знак для меня. Магия в лесу, загнанная принцем в угол, устала ждать и подняла силы на свою защиту. Возможно, и то, что произошло нечто, заставившее изменить её изначальные планы.
Можно было представить, как ярился сейчас Луистер. Ведь теперь, когда дремавшая сила вышла из-под контроля, а лес заполонили и люди, и эльфы, продолжать свои отвратительные ритуалы он не мог.
Медлить более было нельзя, вот только покинуть ущелье я теперь не могла.
Сейчас, на острие конфликта, чтобы выехать за врата, требовалось специальное разрешение короля. И мне его Ольмильяр, разумеется, не дал. Не думаю, что из мелочного желания отомстить. Ведь для того, кто не знал о моей роли в происходящем, я была просто необученным человеческим магом, от которого толку не много, а вот погибнуть может запросто.
И, к сожалению, веских доводов, чтобы оспорить его решение у меня не нашлось.
Оставалось ждать удобной возможности. И каждый день бороться дикой магией внутри себя.
***
Ответ от Альвэйра на моё письмо пришёл лишь через два месяца, когда на ущелье снизошло первое дыхание весны. Должно быть, моё послание доставили мужчине наряду с другими. Если верить стражу Дома вереска, лорд ответил на письмо незамедлительно и отправил ответ магическим вестником.
«Прости. Скоро я смогу оставить свои дела в лесу и сразу направлюсь к тебе».
Поскольку эльф передавал сообщение через третьи руки, он сознательно избегал более точных формулировок и оставалось лишь догадываться об истинных мыслях мужчины.
«Скоро» однако всё не наступало. Дни тянулись за днями, на склонах гор проклюнулась из-под снега первая зелёная трава, и всё больше перелётных птиц возвращалось в ущелье, но Альвэйра всё не было.
Чтобы отвлечься от этих пагубных мыслей я всё чаще обращалась к пророчеству. Если забыть о фигуре эльфа в моей судьбе, в нём оставалось ещё много неясного.
Крылья.
Однажды у меня уже были крылья.
Когда дикая магия обратила меня в неведомое существо, используя моё желание освободиться. Потому, в отличие от эльфов, что дивились словам дерева, возможность стать крылатой не была для меня невероятной.
Но кто такой преследователь?
По большому счёту им может быть кто угодно. Если эльфы узнают, что я украла у них магию, крылья меня не спасут. Они будут преследовать меня до самой смерти. Также, как и Луистер.
- Спасибо вам за сегодня, леди Эльрис, - высокий, очень худой эльф осторожно сжал мою ладонь своими руками. Так Делион хотел заверить меня в своей сердечной благодарности. – Я уже не надеялся, что однажды Бризелль вспомнит моё лицо.
Я знала, что больше всего мужчина, за плечами которого были тысячелетия жизни, хотел расплакаться, но это было бы уже чрезмерным проявлением чувств перед человеком, не относящимся к близким родичам.
Невесёлая улыбка коснулась моих губ:
- Боюсь, радоваться рано, на лечение могут уйти годы.
Теперь, когда я осознала, насколько глубоко безумие пустило корни в разуме эльфийки, было понятно, что мне не справиться с ним в ближайшее время.
- Что такое годы, леди Эльрис, в сравнении с вечностью? – меланхолично отозвался Делион. – Но не буду вас задерживать. Мне доложили, что вас ждут.
Я успела мимоходом удивиться, зачем это лорду отдельно сообщать об ожидающих? Стражи Дома вереска всегда сопровождали меня на территорию королевской семьи, где жил Делион, и обратно.
Мысль об Альвэйре даже не пришла мне в голову. Настолько я смирилась с его отсутствием. К тому же несмолкающая тревога, борьба с необужданной силой и усталость измотали меня окончательно. Иначе трудно объяснить, почему знакомая тёмная фигура на фоне зеленеющей листвы ввергла меня в такое смятение.
Словно сновидение, ставшее реальностью.
Словно на самом деле я не верила, что он приедет до праздника ко мне.
Мощный круп боевого коня, которого Альвэйр держал под уздцы, был покрыт потом и дорожной пылью. Неброский плащ мужчины тоже видал лучшие времена. Эльф держал тяжёлый чёрный шлем в руке, а сам напряжённо всматривался в моё лицо.
Не знаю, что он увидел в нём, но безотчетно, словно сам не ведал, что творит, лорд сделал несколько шагов мне навстречу.
Обида и гнев, что копились в моей душе все эти месяцы, смыло приливной волной. Я ускорила свой шаг и поспешила к нему, чтобы через пару мгновений обнять ошарашенного и чуть смущённого столь бурным проявлением чувств мужчину.
Как и Делиону несколько минут назад, мне хотелось плакать. Я слышала, как шлем упал в зелёную траву, а эльф сначала осторожно, а потом с неожиданной силой обнял меня и прижал к себе.
Но хотя тела наши были едины, и я слышала бешенный стук сердца Альвэйра, он всё ещё держал меня на расстоянии. Нить, соединяющая наши души, молчала.
- Пойдём, - голос эльфа звучал мягко, но глаза были затуманены, будто он изо всех сил старался смотреть не на меня, а на
