– А что отвечал ей отец?
– О, даже я мог бы предположить, что он ей отвечал. Что она, если бы не он, совершила множество ошибок, что он все это делает исключительно из-за любви к ней, что он боится за нее… Обычный отцовский эгоизм.
– Чем все дело кончилось?
– Женя ушла. Она понимала, насколько будут неловко чувствовать себя оба, если увидят ее. Она даже дверь прикрыла за собой, чтобы никто, кто будет проходить мимо двери, не услышал ссору.
– Поэтому ваша Женя решила, что Нина убила своего отца?
– Она в этом абсолютно уверена. Сказала еще, что это было гениально – вот так взять и избавиться от тирана.
– Так она сочувствовала ей или наоборот?
– Не знаю… Она мне не сказала, но что касается смерти старика, то здесь без вариантов: она уверена, что Нина – убийца. Поэтому, когда она узнала о том, что и Нину тоже убили, то перекрестилась и сказала, что есть все-таки справедливость и какое-то равновесие в этом мире.
Поблагодарив Бориса Львовича за помощь и пообещав не раскрывать его тайны, касающейся молчания по поводу возможности смерти Фионова от передозировки раствора хлорида калия, Лиза вручила ему коробку с виски. И уже перед тем, как окончательно распрощаться, она вдруг приостановилась, посмотрела на Гладышева задумчиво и неожиданно для Дениса спросила:
– Скажите, Борис Львович, а как вы смотрите на то, чтобы возглавить частное экспертное бюро в нашем городе?
– Это то, что на Некрасова?
– Нет, это будет совершенно новое, говорю же, частное, независимое бюро, которое собираюсь открыть я. Вы бы помогли мне в подборе кадров, мы бы работали без проволочек, я собираюсь оснастить бюро самым новым оборудованием, у меня есть люди, которые помогут в моем начинании. Мы будем проводить по-настоящему объективные исследования, которые лягут потом в основу судебных приговоров. И, повторяю, оно будет независимым, несмотря на то что в нем будут работать бывшие эксперты из ныне существующих государственных экспертных учреждений. Ведь моим, например, клиентам зачастую нужны не только результаты проведения экспертиз, но и консультации по вопросам обоснованности экспертных заключений. Мы будем нести людям правду, понимаете? Да и спектр наших услуг будет значительно шире государственных, не говоря уже о сроках…
– Хорошее дело вы затеваете, – Гладышев ущипнул себя за гладкий, выбритый подбородок. – А Геру Турова возьмете?
– Он не пойдет. Он у себя в конторе корни пустил. К тому же он нужен будет мне именно там, понимаете? Мы будем помогать друг другу.
– Я, конечно, подумаю, но… Но вообще-то, я согласен. Я с удовольствием помогу вам.
– Вот и отлично!
– Но это очень дорого… – невольно вырвалось у Гладышева.
– Деньги я найду. Если бы вы только знали, какие люди обращаются ко мне за помощью! И как им порой необходима именно независимая экспертиза! Уверена, что я найду надежных и щедрых спонсоров. Кроме того, мне могут дать в долг и без процентов. Уверена, что бюро себя быстро окупит. Единственное, что меня реально беспокоит, – это кадры.
– С этим у вас не будет проблем. У меня есть на примете отличные специалисты, я подготовлю список, а вы, в свою очередь, сможете навести о них справки, а впоследствии потребовать у них рекомендации.
– Ваша рекомендация будет самой ценной, – сказала Лиза, сияя.
Они тепло распрощались с Гладышевым, тот, в свою очередь, крепко пожал руку Денису.
– Это наш новый и очень перспективный сотрудник, – Лиза похлопала Дениса по плечу.
В поселок Волга они приехали, казалось, ночью. Хотя на самом деле время было детское, около девяти вечера. Окна большого дома, словно задрапированного черным кружевом ветвей деревьев осыпавшегося осеннего сада, светились уютным оранжевым светом. Видно было, как в кухне двигается фигурка, как в кукольном фильме.
Лиза позвонила Глафире, и тотчас открылись широкие ворота, впуская машину во двор. После этого ворота с ровным механическим шумом закрылись.
Фигурка из кухни переместилась на крыльцо, это была Глафира в желтом веселом фартуке.
– Наконец-то! Еще немного, и я бы все яблоки съела! Вы не представляете себе, какой это замечательный рецепт, и что главное – я могу есть их сколько угодно и не поправлюсь! Ну, проходите, проходите! У нас так хорошо, так весело!
В доме пахло корицей и печеными яблоками. Просторный холл, ярко освещенная гостиная, в центре которой стоял длинный, покрытый скатертью с богатой вышивкой стол. Два мальчика, восьми и десяти лет – Петр и Арсений – сидели перед огромной плазмой и играли в приставку, на экране на фоне дивных лесных пейзажей главный герой посылал во врагов тучи стрел…
Дмитрий Родионов, муж Глафиры и отец мальчиков, появился в гостиной с радостной улыбкой на лице: он искренне был рад появлению в доме дорогих гостей. Если бы не Лиза, он помнил это всегда, кто знает, сколько лет ему бы пришлось валить лес за убийство, которого он не совершал…
– Вообще-то, мы каждый вечер ждем вас, – сказал он, целуя Лизу в щеку и здороваясь с Денисом за руку, – у нас всегда есть что-нибудь такое, что может вас удивить. То Надя приготовит пельмени или чебуреки, то Глафира напечет пирогов. Как видите, я живу в окружении двух близких мне женщин и очень счастлив этим обстоятельством. Проходите, садитесь…
– В доме пахнет яблоками, – сказала Лиза, садясь на предложенный стул.
– Яблоки яблоками, но сначала – вареники с картошкой и жареным луком.
В гостиную вошла невысокая худенькая женщина лет тридцати. Светлая кожа, карие глаза, каштановые волосы, уложенные в аккуратную прическу. Лицо круглое, милое, с хорошей улыбкой. На ней был серый тонкий свитер и черные брюки.
– Добрый вечер, – Надя поздоровалась со всеми. – Глаша, я открою банку с компотом?
Ужинали весело, перебрасываясь шутками и нахваливая еду. Мальчишки, оторванные от игры, сначала набросились на вареники, но потом, насытившись и не дождавшись обещанного десерта, снова вернулись к экрану, и гостиная огласилась звуками стрельбы и голосами игровых персонажей.
Глаша, счастливая от того, что ей удалось все-таки собрать за своим столом друзей, внесла в комнату и поставила на стол глиняное плоское блюдо, в котором благоухали печеные яблоки. В каждое яблоко была вставлена ветка.
– Там внутри сливочное масло, сахар и корица, а палочки – это так, для красоты, – пояснила возбужденная Глафира. – Пробуйте, по-моему, это фантастично! А где же твой Гурьев?
– В командировке, во Франции. Маги у своей бабушки. А я здесь, – с виноватым видом сказала Лиза. – Вот такая я плохая жена и мать. Не удивлюсь, если в один прекрасный день Дима сообщит мне, что нашел другую жену.
– Глупости, Лиза! Дима любит тебя, просто и у него работа, сама знаешь какая… Он тоже, как и ты, – сплошные тайны. У него свои клиенты, свои расследования…
– А я вот думаю: что, если позвонить ему и попросить связаться с его друзьями в Италии и хотя бы попытаться выяснить что-нибудь о жизни Тамары Беловой в этом городке Комо?
– Так ведь ты же уже попросила отправить официальный запрос в полицию Италии, – сказала Глафира.
– Это официальная информация. А меня интересует круг ее знакомых. Опять же, может, кто-то знает о происхождении этого кулона?
– А чем примечателен этот кулон? – спросил Дмитрий Родионов, с кротостью ягненка мирившийся с вечной занятостью своей супруги и живо интересующийся ее делами. – Что в нем такого особенного? Разве их не штампуют пачками? Разве мало в городе женщин, у которых можно найти одинаковые украшения?
– Это не простой кулон, Дима! – воскликнула Глафира. – Это скорее золотая монета с проделанным в ней отверстием, в которое продели золотую цепочку.
– А цепочки одинаковые?
– Да, одинаковые. Такое впечатление, будто бы их купили одновременно в одном и том же месте.
– А посмотреть можно?
– Конечно! – в один голос ответили Лиза и Денис. После чего Лиза извлекла из сумочки снимок кулона с шеи Нины Фионовой, затем – Тамары Беловой.
Дмитрий с интересом разглядывал изображения кулонов.
– Послушайте, да это же на самом деле монета в пятьдесят евро! И написано: «Еuropa delle arti». Что-то, связанное с европейским искусством. Но это точно монета. Какая-то коллекционная. У вас есть снимок обратной стороны монеты?
– Нет… – растерянно пробормотала Глафира. – Надо же, упустили такую важную деталь. Да я даже и не поняла, что там написано пятьдесят евро! Понимаешь, я восприняла ее как украшение, хотя и твердила, что это больше похоже на настоящую монету.
– Там на обороте было написано «2010», – вспомнил Денис. – Точно! Я еще представил себе, что эту монету или кулон чеканили совсем недавно, всего-то пару лет тому назад.
– Послушайте, у меня есть один знакомый, он служащий немецкого банка, увлекается нумизматикой, собирает монеты. Думаю, что он собирает старинные монеты, но вдруг он знает что-нибудь и о современных? Я позвоню ему сейчас, а потом отправлю по электронной почте изображение монеты…
