– В этой семье и так столько фейерверков, что Этна похожа рядом с ними на ночные праздники с салютом, – картинно произнес Фил Гулд. – Что же касается мотивов, то допускаю, что любого из них хватило, чтобы совершить преступление. У Луи был дар наживать врагов.
– И даже кто-нибудь из посторонних тоже мог иметь свои мотивы?
– Верно. Но ты хорошо понимаешь, что в таких делах скорее всего играют роль теснейшие связи, особенно если жертва убита в собственном доме. И кроме того, для чего было бы Софии оговаривать чужого человека?
– Наверное, она так же, как и вы, думала, что за это ответственен один из членов семьи, – но, может, она ошибалась?
– Наверное.
– Но вы так не думаете.
– Нет. О черт, Дэн, я не знаю. Это было так дьявольски давно. А сейчас другие времена – и мой стаканчик пуст.
Дэн хотел было подняться.
– Позвольте мне…
– Нет, сейчас мой черед. Ты просил меня о встрече, но пока я еще в состоянии взять нам по стаканчику. Опять то же?
– Мне бы лучше что-нибудь долгоиграющее и почти без алкоголя. Я за рулем.
– Позор! – Фил Гулд вознегодовал, пока не вспомнил, что случилось с Марианной.
Пока он был возле бара, Дэн прокрутил в памяти все, что он сказал. То, что он уже знал, оказалось переплетенным с новыми сведениями. Кроме того, Дэвид пытался навязать полиции историю о нападении. Это интересно. Наверное, он пытался преподнести эту историю и Дэну Диффену-старшему, адвокату его матери, и, наверное, Дэн выпустил это из виду, раз даже не отметил в деле. А как насчет возможных врагов Луи – не членов семьи, которые могли бы быть заинтересованы в его смерти? Возможно, здесь можно было бы за что-нибудь зацепиться, по это будет трудно спустя столько лет. И, как сказал Фил, София никогда бы не взяла на себя вину, если бы была уверена, что виноват кто-то из членов семьи – из тех, кто ей дорог. Тогда это предполагало бы какие-то очень сильные мотивы внутри семьи – как раз это-то и могла бы раскопать Джулиет, если бы постаралась. Вернулся Фил с выпивкой.
– Итак, – сказал Дэн, когда Фил отхлебнул из своего стакана, – давайте на время забудем о мотивах. А как насчет возможностей? Какие возможности могли бы тут быть?
– Господи, это что – третья степень? – взорвался Фил. Пивная пена повисла у него на усах, и он вытер их тыльной стороной ладони.
– Я просто интересуюсь…
– Г-м-м. Все, что я могу сейчас сказать, – это то, что она весьма привлекательная девушка.
– Да, это так.
– И ты хочешь произвести на нее впечатление.
– Что-то вроде этого.
– Ну что ж, тебе пришло время выбрать себе хорошую подругу. Хотя ты здорово изменился, тебе не нужны все эти уловки, чтобы завоевать ее. Насколько я помню, у девиц всегда подкашивались ноги в твоем присутствии.
– Вы преувеличиваете.
– Да нет же, черт меня побери! И, хотя я предполагаю, что ты скажешь мне, что я сую нос не в свои дела, я не шутил, когда сказал, что тебе пора обустраивать свою личную жизнь. Это для тебя было ударом, но нельзя же горевать всю жизнь. Марианна бы этого не хотела.
– Возможно. Но так хочу я. И мы говорим о семье Лэнглуа, а не о моей. Который из них мог совершить это?
– Дэн, у меня голова трещит.
– Мистер Гулд…
– Фил, запомни! О, ну ладно, дай подумаю. Там были еще два сына, Робин и Дэвид, не так ли? Был еще брат Софии, Поль. Была его жена, Вивьен. И была жена Робина, Молли. У нее была связь с Луи – тебе лучше не говорить своей подружке об этом. Может получиться нехорошо, а я сомневаюсь, что она что-нибудь об этом знает. Конечно, она может тебе не поверить. Не самое легкое дело на свете – представить своих родителей на месте преступления. Насколько я помню, они все были на Джерси в ту самую ночь, и ни у одного из них не было алиби, кроме того, что они предоставляли друг другу.
– И что же, было расследование?
– Особого не было, хотя все они давали показания. Вот тогда-то я и рассматривал все эти показания с интересом молодого ревностного полицейского, который видит, как его первое дело об убийстве обращается в неудавшуюся шутку.
– Значит, это мог сделать любой из них?
– Можно и так сказать. Единственный член семьи Картре, которого не было в то время на Джерси, – Катрин Картре, сестра Софии. Она работала в Лондоне учительницей. Но, думаю, она тут же примчалась домой, как только узнала об этом. Да, у любого из них была эта возможность. И я считаю, что София была в большей степени матерью семейства, чтобы оговаривать кого-нибудь, хотя, вероятно, можно исключить Вивьен. Если она, конечно, лгала.
– Но я думал, вы говорили..
– Да, что дело слишком тонкое. Но здесь все же есть факты, которые нельзя игнорировать.
– Например?
– Первый – то, что София сообщила о смерти Луи. Человек, который обнаруживает мертвое тело, оказывается под подозрением в первую очередь. Второй – все ее мотивировки были убедительными, и она изо всех сил защищала их. Луи разрушал семью тем, что вступил в явную для всех связь со своей свояченицей. И, что еще хуже, он разрушал компанию. София любила свою компанию. Она и Бернар построили ее своими руками вместе, начиная с постоялого двора, который держали ее родители, – и она не могла не видеть, как Луи разрушает ее дело. Это была ее версия – простая и в то же время опустошающая. София – настоящая леди, Дэн, именно леди. Но в ней есть и нечто безжалостное. Когда ей нужно, она может быть твердой, как железо, и холодной, как сталь. Она могла это сделать. У нее были и мотивы, и возможность. Ты не должен сбрасывать со счетов – она ведь могла говорить правду. – Он поднял свой стакан. – Ну, удачи тебе, Дэн, и удачи этой твоей девчушке. Честно, я буду очень рад услышать, что ты оставил прошлое и женился снова.
Дэн ничего не сказал. Фил Гулд был не первым из приятелей, кто пытался убедить его начать жизнь заново, и уж, конечно, будет не последним. Дэн уже перестал обижаться на то, что они думали, что Марианну можно заменить так же, как его разбитый мотоцикл.
Он понимал, они говорили так из лучших побуждений. Но что это должна быть за чертова девица, что заставила бы его забыть о Марианне! Дэн сомневался, что когда-нибудь встретит такую. К тому же он не был уверен, что хочет этого.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Джулиет повернула машину к парковке возле паба, нашла место и втиснулась туда. Шины своим скрежетом запротестовали против ее спешки.
Интересно, Дэн уже здесь? – подумала она, но поскольку не знала, что у него за машина, не могла узнать этого. Она знала о нем очень мало, кроме того, что он – сын адвоката ее бабушки, и, похоже, это все, что она хотела бы о нем знать. Тетя Катрин сказала, что его отец сделал много хорошего для Софии. Это само по себе было неплохой рекомендацией. Любой человек, близкий ее бабушке, немедленно завоевывал место у нее в сердце.
