Читаем без скачивания Королевская кровь-11. Чужие боги - Ирина Владимировна Котова

— там расположился безмятежный и спокойный Четери, который смотрел на нее с таким пониманием, что она зарыдала еще горше, утыкаясь в колени и чувствуя, как мерно, успокаивающе гладит он ее по волосам.

— Чем я могу тебе помочь, малышка? — спросил он, когда она почти затихла, мелко вздрагивая.

— Научите меня не бояться, — прошептала она.

— Нельзя научить тому, чего не умеешь сам, — улыбнулся Четери. — Любой боец боится, и ты не исключение, дочь Красного. Но знаешь, что страшнее всего?

— Что? — всхлипнула Алина. Слезы все еще текли по ее щекам.

— Страшно сдаться за секунду до победы, дочь Воина.

Принцесса сжала кулаки и почти с яростью спросила:

— А если ее не будет, этой победы? Если не будет?

— Если ты сдашься, ее не будет точно, — мягко ответил Мастер. — Но знаешь, что написано в книге твоего отца, которую он оставил воинам?

Алина подняла голову, вытирая слезы. Тело ее дрожало.

— Единственная победа — это победа над собой, — ответил сам себе Чет. — Это не поможет тебе, малышка, но я уже узнал тебя. Ты столько переступала через свой страх — поэтому завтра утром ты встанешь и снова переступишь через него… а вот и тот, кому следовало бы находиться здесь вместо меня.

Он замолчал, поднимаясь. Принцесса посмотрела туда, куда он смотрел — там стоял лорд Тротт.

Алина опустила голову, вытирая снова побежавшие слезы — и тогда лорд Макс молча подошел ближе, подхватил ее на руки и понес к брачному дому.

* * *

Четери, проводив взглядом спутников, хмыкнул и снова уселся на корень, любуясь затопленным храмом. Через несколько минут раздались шаги и рядом остановилась неши Медейра.

Мастер тяжело вздохнул, оглядывая и ее ладную, крепкую фигуру, и мышцы, и отличную посадку головы, и широкую грудь. Но от нее пахло лесом, а не дынями. И на Туре ждала его милая, и он давал клятвы, а воины клятв не нарушают.

— Пойдем со мной, ергах, — немного застенчиво проговорила девушка. — В лесу сейчас никого нет, а я знаю хорошее место…

— Я не пойду с тобой, неши, — сказал он как можно мягче.

— Но почему? — расстроилась Медейра. — Ты завтра уйдешь, и не вернешься. И когда я смогу еще потренироваться с воином, подобным тебе?

Чет посмотрел на нее и расхохотался.

— С дураком, подобным мне, — поправил он. — Не сердись на меня, неши, я смеюсь не над тобой, а над собой. Благодарю тебя за предложение — я точно не откажусь еще попрыгать от твоих лиан. Это я всегда готов.

Макс

Принцесса сидела на руках тихо как мышка, затаив дыхание. Сияли вокруг дома-папоротники и лишайники на камнях, а на площади за спиной продолжался праздник. Встреченные тимавеш провожали Макса смехом и одобрительными восклицаниями.

Плечу было горячо от мокрой девичьей щеки, но плакать Алина перестала — просто смотрела на него мерцающими глазами и молчала, не отвлекаясь на возгласы жителей Теса. Ладонь ее на его шее обжигала.

— Разве вы не должны сейчас возмутиться и потребовать поставить вас на землю, потому что вы самостоятельны? — поинтересовался Макс, чтобы немного разбавить молчание, в котором оказалось слишком много ненужных ощущений и мыслей. И чтобы оживить ее.

Она медленно покачала головой и все же улыбнулась.

— Меня все устраивает, лорд Макс. Это ведь романтический жест, правда?

— Скорее, практичный. Я заменил им долгие утешения и уговоры пойти спать.

Поддразнивания давали свой эффект — она недовольно встрепенулась и въедливо уточнила:

— Но я уже согласна спать, профессор. И успокоилась. Зачем вы меня до сих пор несете?

Он усмехнулся.

— Потому что могу, Алина.

Они уже обошли озеро, роща с неши-яблонями осталась позади. От хлевов слышалось фырканье лошадок-вергиши, редкое блеяние коз.

— Может, вам и не хочется меня отпускать? — пальцы на его шее чуть сдвинулись, словно приласкав.

— Безусловно, — пробормотал он тихо и посмотрел на нее. Она улыбалась нежно и чуть печально.

— И вам не тяжело?

— Не тяжело, — ответил он, отводя взгляд. — Вы стали легче, чем в прошлый раз, Алина.

В прошлый раз — это когда они чуть не умерли. Когда он нес ее от проклятой твердыни Алиппа.

Наступила пауза, и он мог бы поклясться, что принцесса вспомнила то же самое, потому что пальцы ее судорожно сжались на его плече. А затем она вывернулась, заставляя поставить ее на землю, и пошла вперед.

Макс шагал следом, глядя на короткие волосы с вплетенными перьями, на чуть склоненную голову, почти физически ощущая горечь спутницы, и тоже молчал. Так они дошли до дома — Тротт сначала ждал, пока она ополоснется холодной водой в венрисе, потому что разжигать жаровню и греть не было ни сил, ни желания, затем окатился сам. Когда он вошел в дом, на первом этаже, освещенном лишайниками, принцессы не было.

Тротт поднял голову — к проему на потолке, ведущему на второй этаж. Там было темно. И в доме стояла такая тишина, что он слышал, как бьется его сердце.

Он закрыл глаза. С ожесточением потер лицо ладонью. И, взмахнув крыльями, подлетел к проему и поднялся наверх.

Алина лежала на большой плетеной кровати, укутавшись пестрым покрывалом и смотрела на него невозможными зелеными глазами.

— Я думала, вы струсите, — сказала она тихо, наблюдая, как он ложится лицом к ней.

— Я сам так думал, принцесса.

Она усмехнулась совсем по-взрослому и, выпростав из-под покрывала крыло, осторожно накрыла им Макса. Он придвинулся ближе — так, что между их лицами оставалось сантиметров тридцать, не больше, — и положил поверх ее крыла свое, обхватив кончиком за талию.

— Вы расскажете, отчего плакали, Алина?

Голос его звучал слишком громко для этой комнаты и расстояния между ними.

Принцесса молчала так долго, что ему казалось, что она уже не ответит.

— От всего, лорд Макс, — проговорила она наконец. — От страха, от видений, от бессилия.

— Вы в озере увидели что-то плохое?

— А вы хорошее? — Она подняла руку и осторожно коснулась его щеки. Мимолетом — и потом скользнула пальцами под крылья и сжала его ладонь.

— Да… — сипло сказал он. — Определенно хорошее.

— А я увидела, что могу прожить без вас, лорд Тротт, — пальцы ее дрогнули. — Но не хочу.

Макс молчал