Владимир Александрович Крючков с помощью бывших коллег выпустил двухтомник воспоминаний под названием «Личное дело» — труд очень скучный, каким, вероятно, является и сам автор. За двухтомником последовали и другие книги.
Крючков умер 23 ноября 2007 года. Прощались с ним в Культурном центре Федеральной службы безопасности. Ждали президента Путина, но он не пришел. Приехали директор ФСБ Николай Патрушев и директор Службы внешней разведки Михаил Фрадков.
Леонид Шебаршин
Три роковых дня
22 августа 1991 года в девять утра в кабинете начальника первого главного управления и заместителя председателя КГБ генерал-лейтенанта Леонида Владимировича Шебаршина зазвонил аппарат спецкоммутатора, соединяющего высшее начальство страны.
Начальник разведки уже был на работе. Открыв сейф, просматривал бумаги, решая, что можно сохранить, а что следует уничтожить. Одну бумагу, никому не доверяя, разорвал и спустил в унитаз личного туалета.
— С вами говорят из приемной Горбачева, — сказал в трубку женский голос. — Михаил Сергеевич просит вас быть в приемной в двенадцать часов.
— А где это? — поинтересовался Шебаршин.
— Третий этаж здания Совета министров в Кремле. Ореховая комната.
В Ореховой комнате, где когда-то заседало политбюро, собралось множество людей. Появился загорелый и энергичный Горбачев. Шебаршин представился президенту. Горбачев сразу вывел Шебаршина в соседнюю комнату, чтобы поговорить один на один, и задал несколько вопросов:
— Чего добивался Крючков? Какие указания давались комитету? Знал ли Грушко?
Шебаршин коротко пересказал, что говорил Крючков на совещании 19 августа.
— Вот подлец, — не сдержался Горбачев. — Я больше всех ему верил. Ему и Язову. Вы же это знаете.
Горбачев сказал, что поручает Шебаршину временно исполнять обязанности председателя КГБ. В три часа дня позвонил и сказал, что уже подписал соответствующий указ. До Шебаршина буквально несколько часов комитетом руководил первый заместитель председателя генерал-полковник Виктор Федорович Грушко. Утром ему в машину по спецсвязи позвонил Горбачев и приказал временно исполнять обязанности руководителя комитета, предупредил:
— Попрошу вас проследить, чтобы сотрудники не натворили глупостей.
Грушко заверил президента, что сделает все возможное. Виктор Федорович провел коллегию комитета и приказал отправить во все органы и войска Комитета госбезопасности шифротелеграмму с информацией о том, что директивы о поддержке чрезвычайного положения и деятельности ГКЧП утратили силу. Коллегия КГБ послушно приняла заявление с осуждением заговора, в котором только что участвовала.
Но Горбачеву уже сообщили, что генерал Грушко во время путча действовал рука об руку с Крючковым. Тогда выбор остановили на начальнике разведки Шебаршине. Он позвонил Грушко и предупредил, что теперь он исполняет обязанности руководителя КГБ.
Возможно, генерал Шебаршин и мечтал когда-нибудь занять главный кабинет на Лубянке, но вовсе не при таких обстоятельствах, когда судьба КГБ была под вопросом.
Начальник комендантской службы доложил, что толпа на площади собирается штурмовать здание КГБ.
— Ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не применять оружия, — распорядился Шебаршин. — Закрыть все ворота и двери, проверить решетки. Будем обращаться к московским властям и милиции.
Из чужого кабинета на пятом этаже старого здания КГБ исполняющий обязанности председателя комитета поздно вечером 23 августа 1991 года бессильно наблюдал за тем, как снимают памятник создателю советских органов госбезопасности Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому. Никто из чекистов, укрывшихся за крепкими железными воротами, не посмел защитить основателя органов государтвенной безопасности.
Леонид Владимирович Шебаршин родился в 1935 году в Москве, окончил школу в 1952 году. Как серебряного медалиста, его взяли без экзаменов на индийское отделение Института востоковедения. В 1954 году институт упразднили, студентов перевели в Институт международных отношений. Учился Шебаршин хорошо и на шестом курсе поехал в Пакистан на практику. После МГИМО его распределили в Министерство иностранных дел. Он сразу поехал работать в Пакистан. Начинал с должности помощника и переводчика посла.
Британская Индия в августе 1947 года распалась на два государства — Индию и Пакистан. Процесс разделения проходил крайне болезненно. Оба государства сразу оказались во враждебных отношениях и трижды воевали друг с другом. Не удалось прочертить линию границы так, чтобы обе страны остались довольны, поэтому произошло великое переселение народов. Мусульмане, индуисты, сикхи пересекали границы на поездах, грузовиках, автобусах и шли пешком, бросив все имущество. Каждая семья кого-то оставила — люди были слишком бедны или просто не решились бежать.
Индия стала союзником Москвы, а Пакистан сблизился с американцами. Индия воспринималась в нашей стране как союзник и друг, а Пакистан как государство, проводящее враждебную политику. А когда советские войска вошли в Афганистан, Пакистан превратился в базу моджахедов.
В феврале 1960 года советским послом в Пакистан был назначен известный дипломат и будущий заместитель министра иностранных дел Михаил Степанович Капица. Он был человеком самостоятельным и позволял себе фрондировать даже в отношениях с министром иностранных дел Громыко.
Сам Капица вспоминал, как во время разговора с Фам Ван Донгом, премьер-министром Вьетнама, Громыко предложил сделать паузу и вдруг спросил:
— Знаете ли вы, что такое обмен мнениями? — И сам ответил:
— Это когда товарищ Капица приходит ко мне со своим мнением, а уходит с моим. — И захохотал, довольный.
Капица тут же заметил, что бывает и наоборот.
— Но это редко! — откликнулся министр.
Под крылом Капицы Шебаршин быстро получил повышение — атташе, третий секретарь.
В то время в Москве выражали обеспокоенность военным сотрудничеством Пакистана с Соединенными Штатами. Начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба генерал армии Иван Александрович Серов рассказал Капице, что на территории Пакистана существует десять американских баз — опорный пункт возможной агрессии против Советского Союза.
В ответ на выраженное Капицей недовольство президент страны Айюб Хан спокойно объяснил советскому послу:
— На территории Пакистана нет американских военных баз. Давайте вместе с вами побываем на всех «базах», которые названы в нотах вашего Министерства иностранных дел, и вы в этом убедитесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
