– Что ты задумал? – негромко спросил у Йоргена Винсент, видя, что тот, погрузившись в размышления, безучастно разглядывает ползущие по небу тучи, вместо того чтобы немедленно помочь раненым воинам.
– Планирую полную и безоговорочную победу, – отвлекшись от своего бесцельного занятия, с ухмылкой ответствовал маг.
– Новая атака? – с сомнением спросил благородный сэр.
– Вроде того, – криво усмехнулся Йорген, отчего-то уставившийся на Кайла, который сразу засуетился, создавая видимость занятости важными делами. – Только правила боя теперь буду устанавливать я… Ты не против?
– Да помилуй боги, – замахал на него руками Винсент. – Как хочешь, так и действуй. Главное – результат.
– Тогда отбросим эти благородные забавы – сражения по правилам доблести и чести и сделаем иначе, – оживленно проговорил Йорген, увидев катящуюся по дороге повозку, сопровождаемую посланными за ней воинами. – Кайл! – окликнул он слугу Винсента, суетящегося возле раненых латников. – Бегом сюда!
Когда приказ был исполнен, маг стал распоряжаться:
– Сейчас хватаешь белую тряпицу и снова топаешь к этому мальчишке. Скажешь, что основная часть отряда твоего господина отъедет подальше, дабы не было подозрений, что затевается новая схватка. А здесь на некоторое время задержатся несколько человек – похоронная команда. И вообще, уверь его в том, что ему не нужно ждать от нас ничего плохого, дескать, преподанный им урок – достаточный аргумент в пользу того, чтобы отказаться от планов по его пленению. В общем, договорись, чтобы нас не трогали, пока мы будем хоронить погибших воинов, а там мы быстро уберемся отсюда. Понял?
– Да, – кивнул Кайл и покосился на своего господина.
– Выполняй что велено, – буркнул тот.
– Кстати, – обратился к Винсенту маг, когда Кайл отошел от них, – твой слуга очень ценен для тебя? Тебя не расстроит его безвременная кончина?
– Ценен? – недоуменно переспросил благородный сэр и пожал плечами. – Полезен бывает порой… Но горевать о его потере я, конечно, не буду.
– Вот и славно, – кивнул удовлетворенный ответом Йорген. – Он уже примелькался у противника, и ему проще сладить нужное дело.
– Так что же ты затеваешь? – полюбопытствовал Винсент.
– Одну небольшую хитрость, – пробормотал призадумавшийся Йорген. Встрепенувшись при виде летящих из повозки вещей, выбрасываемых дружинниками прямо наземь, крикнул: – Там лампадного масла, случаем, нет? Или жира какого-нибудь? Хоть немного?
– Нет… Нет ничего… – ответили ему вразнобой воины, а один из тех, кто не принимал участия в разорении повозки, сказал: – Так у нас свой запасец имеется, господин маг. Хорошее масло, из самого Сулима.
– Отлично, – довольно потер руки Йорген. – С вином, думаю, вообще вопросов не возникнет, а значит, можно вспомнить свои навыки в области алхимических преобразований. – И подмигнул недоумевающему Винсенту: – Не зря же я убил в свое время пять лет на учебу.
– Что ты хочешь сделать? Отраву? – тихо поинтересовался у мага Винсент.
– Нет, – отрицательно мотнул головой Йорген. – Жидкий огонь.
– Сжечь, что ли, хочешь тут все? – спросил Винсент и досадливо поморщился, когда один из подраненных латников пришел в себя и завыл зверем от накатившей боли. Тогда благородный сэр ворчливо заметил: – Воинов-то ты моих полечишь или нет?
– Сейчас-сейчас, – пообещал Йорген. – Только восстановлю запас своих сил. – И отправился к находящимся у повозки крестьянам, слезно молящих воинов забрать эту повозку и их пожитки и отпустить их с миром.
Маг спокойно подошел к стоящему на коленях мужику и, с ухмылкой посмотрев на своего нанимателя, вытащил из потайных ножен приснопамятный кинжал с оголовьем в виде черепа. И без замаха воткнул волнистое лезвие в шею крестьянину, мгновенно оборвав нескончаемый поток слезливых просьб о милосердии. Довольно крепкий мужчина только всхлипнуть успел, втягивая пробитым горлом воздух, да тут же замер, будто парализованный. А Йорген, не обращая внимания на ошарашенные рожи окружающих, придержал левой рукой собиравшееся повалиться на бок тело крестьянина и, не выпуская из другой руки кинжал, еще глубже погрузил его в рану. Мгновение спустя у убитого вдруг начала сереть кожа, и он стал словно усыхать, превращаясь в обтянутый тонкой пленкой скелет, чем-то напоминая высосанную пауком муху.
– Ты спятил?! – прошипел Винсент. – Открыто практиковать запретную магию?!
– Не волнуйся, – отмахнулся от него Йорген. – После дела подправим твоим воинам память, и никто ничего не прознает.
– А эти? – мотнул головой чуть успокоившийся Винсент, указывая на двоих пацанов, которые были настолько поражены произошедшим, что даже не попытались сделать ноги от убийц.
– А что они? – буркнул на ходу Йорген и обратил на подростков заклинание паралича. И поспешил к уложенному на повозку Леону, которому требовалось залечить полученную рану и передать часть извлеченной с помощью кинжала жизненной энергии.
– Чего уставились? – хмуро бросил своим дружинникам сэр Винсент. – Кого-то что-то не устраивает в нашем союзнике?
Те помотали головами, совершенно правильно полагая, что тех, кому что-то не нравится, ожидает незавидная участь. Не так глупы они были, чтобы не понимать – выбор невелик: либо соучастие в караемом во всех странах преступлении, связанном с использованием магии крови, либо недовольные станут новыми жертвами Йоргена.
А маг, обратив на Леона заклинание исцеления второго круга, занялся наконец ранеными дружинниками сэра Винсента. Не мудрствуя лукаво, он применил к ним воплощение паралича, осознавая, что иначе будет сложно извлечь из бьющихся от боли тел спекшиеся с плотью болты. Руководствуясь его указаниями, люди Винсента сняли с троих латников части доспеха и осторожно вырезали металлические стержни. С довольно значительными кусками спекшейся в твердую корку плоти. И это им еще повезло – ранения в руки, предплечье и касательное проникновение в бедро были несмертельными, даже с учетом такого варварского удаления болтов. Йорген сразу же затянул воплощением исцеления истерзанную плоть дружинников.
– Дело сделано, – удовлетворенно вымолвил маг, разобравшись с легкоранеными, и велел непострадавшим дружинникам положить товарищей на повозку.
– А с остальными что? – хмуро поинтересовался Винсент, видя, что маг не спешит подступаться к находящимся на грани между жизнью и смертью латникам.
– Спиши на непредвиденные потери, – безразлично отозвался Йорген. – Или забудь об этой девке.
– Совсем ничего нельзя поделать? – буркнул благородный сэр, раздосадованный потерей части преданных и послушных его воле людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
