предъявлялись. Начиная с 1911 года разоблачениями в отношении Б. Бродского занялся известный борец с провокаторами В.Л. Бурцев.
Однако об участии в провокации 1907 года агента охранки Е.Н. Шорниковой долгое время речи вообще не шло, хотя она сама считала свой провал раскрытым и опасалась мести со стороны боевиков социал-демократической партии. Похоже, что и провокатор Бродский до поры до времени не знал, что партийная активистка «Ирина» и секретный сотрудник охранки «Казанская» являются одним и тем же лицом. В таком случае получается, что в 1913 году она сама себя публично раскрыла в качестве соучастницы провокации, повлекшей разгон II Думы и аресты депутатов социал-демократической фракции и военнослужащих столичного гарнизона.
Устав постоянно скрываться от преследования полиции и мести боевиков из РСДРП, агент «Казанская» решилась на такой неожиданный и рискованный шаг. Она сдалась властям. Да ещё и потребовала открытого суда над собой для того, чтобы снять с себя обвинения в принадлежности к партии социал-демократов, а также в подготовке вооружённого восстания в 1907 году и тем самым избежать уголовного преследования за не существовавшее соучастие в государственном преступлении против монархии и верховной власти в Российской империи. Но все эти события имели место позже.
Вину за провал возложили на провокатора Бродского
В 1911 году в социал-демократической партии провокатором, ставшим, по мнению главного разоблачителя провокаторов В.Л. Бурцева, главным звеном в деле разгона II Государственной думы и ареста депутатов социал-демократической фракции, а также провала Петербургского комитета и его военной организации считали агента охранки Болеслава Бродского. Тем более что он сам публично в этом сознался на страницах парижской газеты «Будущее». Газета стала выходить с октября 1911 года и уже в № 1 редактор Бурцев поместил анонс о заявлении Бродского и привёл краткие сведения о нём[378]. Само заявление потомственного дворянина и, по совместительству, бывшего секретного сотрудника столичного охранного отделения Б. Бродского, адресованное министру юстиции Российской империи, было опубликовано в № 4 газеты в ноябре того же года.
В заявлении, со ссылкой на обвинительный акт в уголовном деле о государственном преступлении, связанном с подготовкой в 1907 году вооружённого восстания революционно настроенных рабочих при поддержке войск столичного гарнизона, он указал на то, что в следственных материалах фигурирует секретарь военной организации РСДРП Екатерина Шорникова, которая в те дни избежала ареста и с тех пор числилась в листах полицейского розыска. «Это утверждение о нерозыске, — писал Болеслав Бродский, — или роковая ошибка, или грубое издевательство над требованием судебных властей»[379]. Далее бывший агент охранки, ставший политэмигрантом, сообщал из Парижа о том, что столичное охранное отделение и лично его начальник генерал Герасимов имели всю информацию о местонахождении Шорниковой, но мер к её аресту не предпринимали. Когда она в 1907 году перешла на нелегальное положение и решила вернуться на родину в Казань, то за её отъездом из Петербурга наблюдали филёры охранки, но мер к её задержанию не предприняли. По прибытии в Казань она первое время проживала в номерах Соболевского, о чём также было известно органам политического сыска. Иными словами, бывший секретный сотрудник указал на бездействие охранного отделения в отношении находящей в розыске секретаря военной организации столичных социал-демократов Шорниковой, имевшей партийный псевдоним «Ирина». Не называя её агентом охранки и провокатором, он сформировал почву для подозрений и сомнений в отношении неё у партийных руководителей РСДРП. И всё это произошло как раз в то время, когда самого Бродского партийцы обоснованно считали лично причастным к громкому процессу над депутатами социал-демократической партии и революционно настроенными нижними чинами ряда воинских частей столичного гарнизона.
Именно его, как мы уже отмечали, клеймил в своих публикациях известный партийный публицист Л.Д. Троцкий, являвшийся в то время редактором социал-демократической газеты «Правда». Газета регулярно издавалась в Вене тиражом около 4 тысяч экземпляров и переправлялась для распространения на территории Российской империи. Во второй половине декабря 1911 года в публикации «Ничто им не поможет» редактор продолжил тему разоблачения провокатора охранки Бродского. «В Петербурге имелась в 1907 г. военная социал-демократическая организация. В секретари её, то есть фактически в распорядители, — писал партийный трибун Л.Д. Троцкий, — охрана провела провокатора Бродского. Незадолго до роспуска второй Думы начальник охраны Герасимов поручает Бродскому создать связь между социал-демократической военной организацией и думской фракцией. В организации всплывает мысль о наказе думской фракции от войск… гарнизона, — и черновик наказа немедленно переходит в руки Герасимова и редактируется им… Наказ солдат заключал в себе перечень солдатских требований, обращенных к Думе, но никак не план вооруженного восстания»[380].
Как видим, Троцкий вновь назвал агента охранки Бродского в числе организаторов и исполнителей той скандальной провокации. Мог ли этот видный деятель российской социал-демократии ошибаться? По нашему мнению, мог в силу ряда причин. Во-первых, после второго побега из сибирской ссылки он в течение 11 лет проживал за границей и, скорее всего, не вполне владел информацией о событиях в России. В столицу империи он вернулся лишь после Февральской революции 1917 года. Во-вторых, он до своего возвращения в Россию не состоял в рядах РСДРП, хотя и возглавлял социал-демократические объединения Августовского блока и межрайонцев. По этой причине он просто не мог в полном объёме владеть внутрипартийной информацией и иметь доступ к конфиденциальным документам РСДРП.
Вполне возможно, что подлинная история той судьбоносной для России провокации и круг её участников так и остались бы до конца не раскрытыми, если бы дальнейшие события не стали бы развиваться по ранее не предусмотренным сценариям. И важным звеном в цепочке взаимосвязанных событий стало признание самой Шорниковой о своей службе в охранном отделении и её требование открытого суда над собой для того, чтобы снять все ранее выдвинутые против неё обвинения в принадлежности к революционной организации и участии в подготовке вооруженного восстания в Петербурге в 1907 году.
Скрывалась от своих и чужих
Провокаторская роль агента охранки «Казанской», как видим, была раскрыта не сразу. Первая оценка ситуации провала военной организации РСДРП в столице самими революционерами оценивалась как допущенная небрежность в работе партийной организации.
Из-за разгрома Петербургского партийного комитета РСДРП и его военной организации Е.Н. Шорникова была вынуждена перейти на нелегальное положение. Однопартийцы снабдили её паспортом на другое имя и посоветовали уехать за границу. Но денег на поездку не дали. О сложившейся
